Сара поежилась. Она подумала о Майке, о том, что бы она делала, если бы с ним что-то случилось. Мысль о празднике была бы невозможна.
– После этого мы недолго протянули, Элис и я. Я верил в браки. Верил. Я думал, что они предназначены для того, чтобы соединять людей. Но это не так, – вздохнул Уилл. – Наш просто распался.
– И ты знаешь почему? – спросила Сара.
– Я не смог спасти Фрэда.
Она слышала, как тяжело он дышит. Снег заметал окна. Может ли все быть так просто? Могут ли эти четыре слова быть истинной причиной разрыва между двумя людьми?
– Она тоже была там, – продолжил Уилл. – Она видела, как я не смог спасти сына.
– Что же случилось?
– Мы плыли, все четверо. Бревно оказалось поперек, а Фрэд не увидел его. Он сильно ударился, оно… оно вырубило бы кого угодно…
– О, Уилл. – Сара взяла его за руку.
– Он был необыкновенным ребенком.
– Каким он был?
– Он любил спорт. Бейсбол, хоккей. Он был великолепным моряком, любил воду. Мы жили в Ньюпорте, и его ноги были мокрыми каждый день. Знаешь, он прогуливал школу, чтобы порыбачить, и я даже не злился.
– Я тоже прогуливала школу, чтобы порыбачить, – улыбнулась Сара, чувствуя, что она наверняка бы очень полюбила такого мальчика.
– Всегда, когда меня не было рядом, Фрэд присматривал за матерью и сестрой. Я получал от него письма о том, как Сьюзан учится плавать или как она выиграла главный приз. Он слышал разговоры матери о нехватке денег и писал мне, что боится, как бы она что-нибудь не заложила.
Сара посмотрела на огонь. Какая из себя Элис? Ей очень хотелось это знать. Она вдруг поняла, что ревнует к женщине, которую даже не встречала, бывшей жене мужчины, которого едва знала. Если Сьюзан похожа на свою мать, то Элис, должно быть, очень красивая. Эти большие глаза, шелковистые волосы. Сара представила себя – худую, с непонятно какими волосами, совиными глазами – и покраснела.
– Я не специалист в браках, – сказала она, но, по-моему, супруги должны быть такими, как наши родители. Для тех, кто прошел через все вместе, смерть одного – конец света.
– Да, это так, – согласился Уилл.
– Утром ты спрашивал меня, почему я думаю, что сын меня ненавидит. Возможно, одна из причин – та, что я не вышла за его отца. Майк появился у меня, когда я была очень молода. Когда он был во втором классе, я пошла на родительское собрание и учительница спросила, когда мой муж вернется из плавания. Оказывается, Майк сказал ей, что его отец – исследователь и плавает по свету на корабле.
– В таком возрасте они могут заставить учителей верить во что угодно, – улыбнулся Уилл.
– Я тоже так думала.
– Но в этом нет ничего такого, за что можно было бы тебя ненавидеть.
– Ему было стыдно.
– За что? В мире множество ребят, родители которых живут врозь.
– Я знаю, но мы с Зиком и вместе-то никогда не были. Не говоря уже о браке.
Она прижала колени к груди, крепко обхватив их, и вспомнила, как ей было больно тогда, как она выплакала все глаза. Ее отец стоял в этой самой кухне, размахивая кочергой, и намеревался убить Зика…
Сара поежилась и попыталась улыбнуться.
– Бедный мальчик… Он не любил, когда я оставляла его одного. Я много работала, и… я была молодая. У меня были парни. Его друзья жили в хороших, зажиточных домах, и он тоже так хотел. Он всегда увязывался за отцами своих друзей, когда те ходили по магазинам электротехники.
– Он нуждался в мужском обществе.
– Да, он искал себе отцов повсюду, но ему не нравились парни, с которыми я приходила. А если даже и нравились, то они не оставались надолго. Нам никак не улыбалась удача.
Уилл засмотрелся на нее. Он протянул руку и нежно коснулся ее щеки так, будто поправил непослушный локон. В ответ она тоже прикоснулась к нему. Они улыбнулись друг другу, а за окном бушевал шторм.
На лестнице послышались шаги, в кухню вошел Майк. Заметив, что огонь в камине все еще горит, он нахмурился.
– Привет, – тихо сказала Сара, и сердце екнуло.
Майк вздрогнул и вгляделся в тени:
– Боже, вы меня напутали.
– Привет, Майк, – сказал Уилл. – Я тут составил твоей маме компанию.
– А-а, – угрюмо произнес юноша.
– Что тебе нужно, милый? – спросила Сара.
Он всегда был заядлым соней и каждый раз, ожидая ее, засыпал в гостиной на кушетке. Ей приходилось будить его, спрашивать, сделал ли он уроки, и укладывать спать. Ночью он так крепко спал, что не просыпался, даже если звонил телефон или кто-нибудь приходил к Саре. Тем не менее, сейчас он проснулся.
– Зашел проверить огонь, – ответил сын. – Я слышал, как ветер поднялся, и что-то упало на пристани. Надо получше все закрепить.
– Я помогу тебе, – сказал Уилл, поднимаясь.
– Это нетрудно, – возразил Майк, я справлюсь.
– Знаю, что справишься, – кивнул Уилл, натягивая ботинки. – Но я хочу подышать свежим воздухом, если не возражаешь.
– Пожалуйста.
Его голос звучал бесстрастно, но он не спускал глаз с Уилла. Сердце Сары заколотилось. Разговор с Уиллом о сыне еще был свеж в памяти.
– В армии, – сказал Уилл, – мы всегда посылали на пристань двоих, особенно вечером, а в такой шторм и подавно.
– Там совсем не опасно. Вы что думаете, одна из дедушкиных ондатр ожила? – спросил Майк довольно грубо. – Вылетит из норы и нападет на нас?
Это было так ей знакомо: человек пытается наладить с Майком отношения, а он обращается с ним резко и грубо, и Сара между ними. И опять нахлынули прежние переживания, хотя у нее с Уиллом не было никаких романтических отношений.
– Бедные создания! – вмешалась она. Все высушены, и шкуры растянуты. Он все еще охотится на них?
– Когда может, – буркнул Майк. – Он же стал совсем хромой. Боюсь, он когда-нибудь заблудится в лесу и мы не будем знать, где его искать.
– Поэтому ты и должен взять кого-то с собой, – спокойно сказал Уилл.
– Ты сказал, тебе нужен свежий воздух, – сказал Майк. – Я тебя не держу.
– Ты всегда такой заносчивый с друзьями своей матери? – спросил Уилл.
Майк оторопел: годами он разговаривал в подобном тоне с мужчинами, и в основном они все предпочитали скорее исчезнуть, чем вступать в спор. Он посмотрел на мать, но та, еле сдерживая себя, притворилась глухой.
– Не волнуйся. Я долго прослужил во флоте и не такие грубости слышал. Но ты хороший парень и преодолеешь это.
Майк молча, захватив перчатки и фонарь, пропустил Уилла вперед.
Сара все еще сидела у окна, когда мужчины исчезли в ночи. Она слышала, как завывает ветер и собственное дыхание в груди. Никто раньше так не говорил с Майком. Она чувствовала, как он напрягся и хотел даже ударить Уилла, но не сделал этого.
Она думала о любви и преданности, о разрушении связей с прошлым. Ее сын вернулся на ее остров в поисках отца и стал заботиться о Джордже. А теперь Уилл ушел с ним в темноту, с ее грубым сыном, в то время как его любимый сын утонул.
