падала на местное отделение. Дальше стало откровенно плохо. Кроме обычной мелкой шушеры на матч нацелилась «Бригада четвёртого июля». Одна из самых зловещих террористических организаций на территории Федерации, объединяющая бывших военных и ультраправую молодёжь — всех, кто требовал продолжения войны с Дайто до полной ликвидации Консулата, или хотя бы признания Великими консулами законов Федерации. Внедрённый информатор успел сообщить, что «Бригады» узнали про переговоры на Центральном стадионе, но передать подробности не успел, видимо его перехватили.
Генерал Унгерн ликовал: сбылась давняя мечта, в его руках спасти президента и послов от происков врага и стать настоящим героем. Достойное завершение карьеры! Гай, чем дальше, тем больше впадал в отчаяние, весь его опыт кричал о грядущей катастрофе. Если бы Унгерн постоянно вмешивался и контролировал работу подчинённых, создавал ненужные трудности и проблемы — или же, из неприязни к полковнику Морелю, отстранил бы того от работы… К сожалению, внешне генерал оставался полностью адекватен. Как и полагалось, Гай стал его первым заместителем, его опыт при разработке операций и мероприятий учитывался, не зря всю мелкую шушеру сгребли быстро.
Первый видимый признак близкой беды проявился, когда пришли данные по замолчавшему агенту. Убит, потому что его сдал предатель из своих. И одновременно у военных обнаружилась пропажа трёх мобильных плазменных орудий «Афина». Причём следы вели вниз на планету и терялись. Вместо совместного расследования Унгерн поставил дело так, что предатель может быть только среди армейцев, ведь внедряли агента как уволенного из десанта офицера. Армейцев обвинили в некомпетентности, халатности и утечке информации, мнение полковника Мореля было проигнорировано: в административных играх Унгерн был на порядок сильнее, поэтому, когда Гай ещё только подавал протест и докладную, решение было уже согласованно с руководством центрального аппарата. И тут Гай остро пожалел, что в своё время не стал искать контактов со старшим поколением здешних офицеров, наплевательски отнёсся к их холодной неприязни — «меня тут скоро не будет». Да, если случится самое худшее, то младший персонал горой встанет за Мореля, замять проступок генерала никто не даст. Вот только если погибнет глава партии мира Великий консул Саратога, то на поиск виноватых будет уже плевать.
Пользуясь полученными из столицы бумагами, Унгерн потребовал, чтобы назначенные им представители из СБ получили право контроля и вето на все решения штаба армейской группировки сектора Тикша, и начал угрожать армейскому командованию — после всего он добьётся полномасштабной проверки, и флотское руководство выгонят за некомпетентность. Нормальной общей работы после такого, естественно, быть не могло. Военные стали просматривать лишь официальную переписку, которая ходила раз в шесть часов. При этом демонстративно игнорировали любые запросы другого уровня. Не помогали даже знакомства полковника Мореля, если уж даже давний знакомый по Кёнсану честно сказал: «Гай, ты отличный мужик, но пойми. Сейчас попробуй кто рыпнуться в обход приказа — хорошо если просто вылетит без мундира и пенсии. А у меня семья».
За неделю до финального матча конфликт разгорелся в полную силу. Гай выслушал сценарий, который навязывал Унгерн. Террористы каким-то образом хотят пронести или уже пронесли на стадион плазмострелы. В «горячем» состоянии орудия можно засечь детекторами, а из «холодного» их выводить минут десять, не меньше. И едва они начнут готовить их к выстрелу, силы СБ и отряды полицейского спецназа мгновенно захватят или уничтожат нападавших. А дополнительные силы блокируют террористов «внешнего звена» снаружи, останется только проверить город и выловить руководителей. Чистая победа.
— Генерал, под запись протокола совещания. Я подаю официальный протест. Вы не учли мою последнюю сводку. Вы предполагаете слишком прямолинейный сценарий, при котором противник готов играть в нашу пользу. Два года назад «бригады» подобным способом уже убили одного из федеральных сенаторов, и то, что они упорно подводят нас к его повторению — наверняка ловушка. Мы должны учесть и альтернативные варианты, поэтому я не стал бы сосредоточивать все наличные силы возле стадиона. Да, существует риск, что если они действительно предпримут атаку, часть боевиков низшего звена успеют отступить. Однако приоритетом является обеспечение первых лиц, а не уничтожение «бригад».
— Я учёл ваше мнение, полковник. Его проанализировали и признали несущественным. А теперь исполняйте приказ.
Дальше началась свара. Пусть разговор шёл формально-вежливо, строго соблюдая внешние приличия и субординацию, это была именно склочная базарная свара. И кончилась она ожидаемо. Унгерн в ультимативной форме требовал подчиниться исполнению его плана, Гай в ответ пошёл ва-банк: напомнил, что в нынешней ситуации он как бывший координатор сектора равен по статусу, так что имеет право отказать в исполнении неправомерного приказа и продолжить разработку альтернативных версий.
Слухи распространяются мгновенно, поэтому, когда полковник вернулся в свой отдел, его уже ждали все сотрудники, Женя и Алексей.
— Коллеги, подозреваю, ситуацию никому объяснять не надо. Если мы ошиблись, то генерал Унгерн никому, кто останется со мной, потом здесь работать не даст. Вежливо сформулируем это так.
— А если не ошиблись? — за всех неожиданно ответил Алексей. — Мы приносили присягу не генералу, а Федерации и её гражданам. Мы остаёмся.
— Спасибо. Тогда работаем. Ищем всё, что хоть как-то выбивается из обычной картины. Даже если это безобидная старушка на пенсии.
***
Унгерн на работу полковника поглядывал с усмешкой. Раз он не смог запретить отслеживать альтернативные версии — в его власти не только похоронить сценарий Мореля внутри СБ, но и оставить в распоряжении полковника только персональных стажёров да десяток аналитиков из отдела. Всё равно проверить затребованный объём информации без помощи коллег они не смогут. И ничто не помешает осуществить начальственный геройский план.
В день матча здание СБ опустело и затихло, генерал отправился лично контролировать операцию, забрав всех до последнего программиста, на «усиление второго эшелона». В нарушении всех инструкций, норм и правил генерал забрал даже группу быстрого реагирования — победителей не судят. Покой в коридорах штаб-квартиры нарушали лишь пятёрка охранников да сотрудники отдела полковника Мореля. Внезапно раздался голос одного из аналитиков:
— Шеф! Вы сказали докладывать обо всём странном. Вот, смотрите. Тендер на проведение ремонтных и профилактических работ перед соревнованиями выиграла фирма «Синие облака». Контракт выполнила качественно, даже пошла на уменьшение своей прибыли, лишь бы заполучить договор и право на отметку «подрядчик соревнований»: чего только стоят вентиляторы системы кондиционирования из вольфранита вместо обычных стальных. А в системе поглощения запахов используют почему-то гексонатин. Им пользуются в дешёвых гостиницах, он хуже октонатина, зато стоит раз в пять дешевле…
— Гексонатин… — задумчиво начал размышлять Гай. — Что-то знакомое… Трубы! Из чего сделаны трубы системы вентиляции?!
— Обычный пластикат, разве что армирован структурированным углеродом.
— Немедленно всем проверять
