устроить шоу, где мой муж станет главным козлом отпущения. Вся Федерация негодует, даже семья отказывается от предателя.
— Наше предложение действует до полуночи, — сухо ответил один из следователей. — Честь имеем.
Мать подписала отречение вечером. А уже утром они втроём покинули Тикшу. С собой Антон увозил только памятный знак отца «20 лет безупречной службы», который не считался наградой и потому его не отобрали… и ненависть.
***
Следующие десять лет пролетели быстро и как-то серо. Денег вполне хватило, чтобы устроиться на одной из планет даже не самой глухой окраины — в Порхове, столице здешнего сектора. Жизнь тут была недорога, а соседям никакого дела до событий рядом с Землёй. Антон получил образование — пусть сын предателя не имел права на государственную стипендию, на учёбу в Политехническом университете сбережений оказалось достаточно. А дальше…
Банкет, посвящённый вручению дипломов, был в самом разгаре, когда к Антону подошёл поговорить один из профессоров. Формально никто из преподавателей власти над вчерашними студентами уже не имел, но наставник всегда остаётся наставником. Антон не курил, старик наоборот любил подымить, поэтому они вышли на крыльцо. Несколько минут профессор раскуривал трубку, Антон наслаждался звуками и ароматами летнего вечера, когда наконец-то прозвучало… Впрочем, и так было понятно, о чём будет разговор.
— Молодой человек, я слышал, что вы завербовались инспектором на один из шахтёрских миров. Это правда?
— Да я и не собирался скрывать. Тестирования и собеседование я прошёл ещё весной. Сразу как получил диплом по дороге сюда занёс его в отдел кадров и подписал контракт.
— Зачем? Извините, я не понимаю. Зачем? Красный диплом, вы лучший на курсе. Вас ждала бы блестящая карьера в любом из филиалов транссистемных корпораций. А ещё… поздно уже говорить, но вам хотели предложить место ассистента, а потом и преподавателя на кафедре.
— Что значит зачем? Это нужное дело, которым тоже кто-то должен заниматься.
— Но почему именно вы, Антон? Неужели на это место не нашлось кого другого? За два года в глуши про вас забудут, вы растеряете и связи, и знакомства, потому никакой нормальной работы, только новый федеральный контракт в очередной дыре.
— Извините, Сергей Ефимович, но я не согласен с подходом, когда на благо государства отправляют работать по принципу «на те боже, чего никому больше не гоже». И я не считаю работу федерального инспектора ненужной, на которую можно сунуть двоечника и лентяя. Я считаю, что именно там мои успехи пойдут на пользу больше всего.
Развернулся и ушёл в банкетный зал. Впрочем, ненадолго, ибо почти сразу на Антона налетела его девушка.
— Это правда?! — взвилась она, причём даже не пытаясь говорить тихо. — Это правда, что ты наплевал на наше будущее и записался этим грёбаным инспектором. Куда, кстати?
— Оливия. Корпоративная шахтёрская планета, местная жизнь даже не выбралась на мелководье. Всех достоинств — вонючая, но кислородная атмосфера и залежи цирконида. Не настолько большие, чтобы организовывать централизованную добычу, но достаточно богатые, чтобы извлекать сырьё «старательским» методом, — равнодушным лекторским тоном ответил Антон.
— Ты издеваешься? Инспектором, да? Извращенец!
Антон пожал плечами. Вольные рудокопы получали оборудование, сами вели геологоразведку и разрабатывали участок за участком. Как только добытчик сдаёт корпорации определённое количество руды за вычетом стоимости робокомплексов, запчастей и остального, он может либо получить оговорённую сумму и уехать — либо подписать новый договор. Сколько добыто руды и когда будет готов к отправке очередной контейнер, на таких старательских планетах не говорят даже самому близкому другу. А попытайся кто проникнуть в хранилище тайком — пулю получит без разговоров.
Про то, как идёт работа и насколько богатый попался участок, не знает никто, кроме хозяина и государственного инспектора. Старатели не служащие корпорации, у них нет дорогих страховок и обязательного медицинского осмотра. Да и на герметичности бункеров и постов управления горных комплексов многие пытаются экономить, предпочитая риск глотнуть лишнюю дозу ядовитой пыли вместо покупки дорогих фильтров и ремонтных комплектов. За этим и следит инспектор, раз в месяц-два обязательно посещая каждого, проводя замеры и заставляя под угрозой крупных штрафов ремонтировать системы очистки. Инспектор знает всё — но он вне подозрений. На весь срок контракта на руку надевался специальный рекордер. Запись не прекращалась круглые сутки, а память из рекордера с каждым транспортом отправлялась в Управление надзора, где секунда за секундой её проверяли специальные компьютеры. И если возникнет хоть малейшее подозрение, что инспектор торгует информацией про старателей — начнётся расследование, а нечистоплотный чиновник поседеет раньше, чем выйдет из тюрьмы.
— Хельга, успокойся.
— Успокойся? Это ты извращенец, если любишь трахаться на камеру. А я тебе не шлюха. И на эту твою дурацкую Оливию не поеду! У нас были такие планы, а ты всё… –
Девушка начала демонстрировать слёзы всем, кто уже подтянулся или ещё подходил на разгорающийся скандал.
— У нас? Мне кажется, это были у тебя планы насчёт удачно выскочить замуж за перспективного выпускника. И это ты мне каждый раз очень страстно шептала, что любишь, особенно когда… ну мы взрослые люди и поняли? Если любишь — поехали со мной. Нет — то прощай. Я отказываться от контракта ради смазливой куколки для постельных утех не собираюсь.
— Ах ты!
Антон перехватил руку, пытавшуюся дать ему пощёчину, холодно посмотрел на свою бывшую девушку, развернулся и ушёл с банкета. Впрочем, примерно этого он и ожидал. Планы Хельги насчёт выскочить за него замуж он понял ещё с их первого свидания, закончившегося на кровати. Весь последний год она прекрасно скрашивала и занятия, и ночи, да и сегодня отработала ровно как надо. Не зря, сразу как Антон начал подготовку к исполнению своего плана, из всех сокурсниц он вылавливал и подсекал именно Хельгу, пусть даже ей казалось, что это именно она завлекла парня. Но теперь это прошлый этап. Осталось самое неприятное. Самый тяжёлый бой выйдет с матерью: она наверняка решит, что сын жертвует собой ради денег на учёбу сестры, ведь как служащий госаппарата он получит льготы для членов семьи.
***
Экипажи огромных транспортников совсем крохотные, поэтому каждый занят в полёте с утра до вечера. Пассажиров — старателей или федеральных инспекторов — конечно, берут, но болтать с ними некогда, поэтому почти всё время в дороге Антон проводил в каюте. Пусть она и была размером с небольшой гроб, зато в ней хорошо думалось. Раз за разом Антон мысленно проверял звенья плана, который вынашивал последние годы. Пришлось изрядно покопаться в самой разной информации, вспомнить рассказы отца, точнее немногочисленные обмолвки в разговорах с коллегами, которые
