изделие Древних был способен только термоядерный взрыв.
Закончив проверку, Йоргенсен подошёл к артефакту вплотную и приложил к поверхности ладонь. Подсознание заставило тело невольно вздрогнуть. Пётр не раз видел, как после этого куб желтел, а человек таял в столбе изумрудного пламени, Инвертор же в обмен на жертву ненадолго менял в заданной точке свойства Вселенной… Например заставлял стабильные изотопы кислорода или азота превращаться в радиоактивные. Впрочем, разум тут же непроизвольную панику задавил. Всё наследство расы Древних срабатывало только от индивидуумов со строго определёнными параметрами. Сколько полковник ни прикасайся, поверхность так и останется зелёной со вспыхивающими прожилками голубого цвета. А куб — мёртвым…
Впрочем, мёртвым только в переносном смысле. То, что выглядело как камень, ладонью ощущалось как тёплая мягкая кожа. Да и учёные в один голос утверждали, что Инвертор на самом деле живой организм. Разве что спорили: то ли он искусственно выведенный родственник вирусов, только структурированный не только на атомарном, но и на ядерном уровне… то ли это последний представитель какой-то реликтовой неорганической жизни эпохи молодости Вселенной. Древние его нашли и приручили. Военных эти рассуждения особо не интересовали, главное, что Инвертор уже можно использовать как уникальное оружие.
Арес кидал свои жалящие стрелы третий год. Большой войны в мирах Галактики не ждал, наверное, никто, тем более такой кровавой и жестокой. Началось всё как очередной пограничный конфликт извечных противников — хельмов и гильдов. Внезапно на стороне людей-птиц, желая отомстить хельмам, вмешалась Терранская Федерация. А Консулат Дайто в ответ поддержал своего давнего союзника. Хоть Великие консулы и отрицали свою принадлежность к роду хомо, забывать и прощать унизительные поражения они тоже не умели… В первые несколько недель новость едва пробивалась на задворки информационных лент да на последние страницы «жёлтой прессы». Но вскоре конфликт стремительно втянул в себя ещё несколько рас, одну за другой. Слишком много у всех накопилось друг к другу обид и претензий, слишком многие увидели удобный повод «скруглить» границы.
Буйный и бурный патриотизм зашкаливал в Терранской Федерации с первых дней. Газеты пестрели победными реляциями с фронтов, Сенат вешал награды. Обыватели с гордостью и восхищением смотрели на военных, а на вербовочных пунктах не иссякал поток добровольцев.
«Вот только мы всё равно проигрываем», — подумал Пётр, едва вернулся из трюма обратно на мостик. Эта горькая мысль ни на мгновение не покидала Йоргенсена последние несколько месяцев. С тех пор, как войска Федерации оставили Сарагосу. Оставили, потому что были обескровлены победным штурмом, а к планете внезапно подошёл флот расы тагини. В тот раз он просто ждал, дав понять, что не потерпит земного флага над столь важным транспортным узлом. Но до часа, когда Правящий совет тагини открыто поддержит Консулат и хельмов, чтобы сохранить равновесие сил, оставались считанные дни. По своей должности полковник был в курсе многих решений президента и его советников задолго до того как содержание указов зачитают в Сенате. И поэтому знал: предложения тагини удовлетвориться захваченным и выйти из бойни, уже «полетели в корзину». Политики опять упустили возможности, купленные солдатскими жизнями.
«Они недовольны, что, несмотря на сплошные победы, линия фронта застыла, а кое-где уже откатывается назад. Угрожает в ближайшие пару лет захлестнуть уже нашу границу, — вспомнил полковник недавний разговор с давним своим знакомым, одним из немногих людей, которому безоговорочно доверял и чью мудрость признавал. — Наше напыщенное дурачьё и в Сенате, и в Адмиралтействе считает всё лишь неудачным стечением обстоятельств. А теперь готовится «окончательно переломить ход войны в свою пользу». Демонстративно наказать «вероломство» тагини».
Вернувшись на мостик, Пётр пристально взглянул на дежурную смену. С места начальника безопасности хорошо просматривались все, от операторов и пилотов до сидящего на небольшом возвышении капитана крейсера «Орёл». Никто из «этих», особенно командор Стрельников, в тонкости «международных отношений» никогда не вдавался. И капитан, и его офицеры, и матросы считали, что точным и эффективным выполнением приказов командования они послужат своей родине намного лучше, чем бесплодными рассуждениями о политике. Именно поэтому руководство Службы Безопасности Федерации Терранских любило использовать корабль для «деликатных» миссий, а не только потому что «Орёл» был самым новым и быстрым крейсером Земного космофлота… Вот и в этот раз крейсер спешил вместе с эскортом к линии фронта, чтобы доставить предмет, которому отводилась главная роль в грядущей операции «Анчар».
«Интересно, а как его использовали до нас? — Пётр размышлял на эту тему с того дня, когда несколько лет назад только заменил прошлого руководителя проекта «Инвертор». Но каждый раз рассуждения сводились к одному и тому же. — Для каких-то своих непонятных целей? Мы словно дикари, которые обнаружили пищевой синтезатор и стали им убивать мамонтов? Или для Древних это тоже было оружие? Не потому ли они оставили после себя только пустые каменные обломки? И почему мы, сколько до этого ни находили ещё действующих сооружений и артефактов, не поняли ни одного? А сейчас нашлось Оно? Первое, с которым удалось совладать хотя бы отчасти. То, что станет залогом победы Федерации. Всадник нового Апокалипсиса, ждавший свежей жертвенной крови миллион лет после гибели хозяев…»
Оставалось надеяться, что тот, кому он доверился, сможет… Но нет, про это даже думать — опасно.
Кроме Петра как старшего офицера Службы на борту и капитана «Орла» Стрельникова о характере груза не знал никто. Остальные, включая роту охраны, могли лишь гадать о том, что именно лежит в трюме. Но важность миссии чувствовал каждый — поэтому, хотя конвой и двигался в своём глубоком тылу, экипажи были готовы вступить в бой, едва заметят противника. Когда после промежуточного прыжка зазвенел сигнал тревоги, и прозвучал доклад: «Звено рейдеров Консулата на солнце-два-часа», — лидер и корабли конвоя начали действовать, словно пальцы одной руки.
Пётр вывел на свой монитор показания сканеров крейсера и команды, полученные остальными судами эскадры. Со стороны местной звезды радар видел отметки шести рейдеров — лёгкие корабли этого класса частенько тревожили коммуникации Федерации. Сейчас они сноровисто перекрывали дорогу к точке перехода, видимо из-за маскировки приняли крейсера и эсминцы за транспортники и решили атаковать караван. Конечно, тройка крейсеров и два десятка эсминцев «перемелют» и много больше таких вёртких, но слабовооружённых кораблей. Вот только, хотя положение врага, атакующего со стороны яркой белой звезды, было неудачным, рисковать Стрельников явно не хотел.
Десять минут спустя стало ясно, что командор проявил разумную предосторожность. Судя по всему, случай завёл конвой в систему, где расположилась перезарядная база рейдеров: в направлении здешнего солнца сканер неожиданно показал ещё семь звеньев и носитель — видимо, только-только
