собой? – робко попросила я. – Хочу понять, как все это происходит.
– Только если обещаешь не творить никакой спонтанной магии, – серьезно посмотрел на меня принц Смерти.
– Сам–то понял, что сказал? – загоготал кто–то рядом. – Ты девчонке запрещаешь магию, которую контролировать невозможно!
– Я подстрахую, – внезапно подалась вперед Авидала. – Морин я успела немножко изучить.
Амон якобы с сомнением оглядел мою соседку:
– А справишься? – хотя на самом деле, я была в этом почти уверена, мог кричать от восторга. – Некромантия – это вам не цветочки из земли выращивать.
Авидала сразу насупилась:
– Специально для ближайших соседей напоминаю: некроманты частенько границу с Пиксоном пересекают. Кое–что из их штучек и я успела повидать. Так что не стушуюсь, усек?
– Прояснил ситуацию, – со смешком отозвался парень. А я почувствовала успокоение оттого, что двое людей, которых я начинала считать самыми близкими в Академии, теперь будут со мной. Если между ними завяжутся еще и романтические отношения…об этом я могла только мечтать!
– То–то же, – важно заметила Ави, но по глазам окружавших нас парней я поняла: двух девчонок с соседних факультетов только что взяли под свое крыло. И относиться теперь будут со снисхождением, как к младшим сестренкам. Ну, почти все. Кроме Амона. Но это уже целиком и полностью будет зависеть от него. Я сделала все возможное. Хотя судя по тому, в каком ключе состоится будущий разговор с Эвангелионом, намерения парня серьезнее некуда. Значит, за Авидалу я могла не переживать. Значит, оставалось думать только о собственном будущем. Особенно в свете обрисованной ситуации с дикими землями. Мамочка, папочка! Почему все так произошло? И, тем не менее, помимо не слишком радужных перспектив меня сильно занимали два вопроса: кто такой отец Эвангелиона, что с легкостью говорил о ситуации со светлыми, и что это за легенда, по которой я должна тянуться к теплой тьме?..
Оставшееся после обеда время было так же посвящено целительству, как и утреннее. После ознакомительного урока по некромантии мне захотелось заниматься помощью другим с двойным упорством. Но это было не оттого, что обучение в корпусе Смерти отозвалось в душе непримиримым противоречием, наоборот: только соприкоснувшись с незнакомым ранее искусством, я поняла, откуда могу черпать дополнительные силы, чтобы изучить все, с чем предстоит столкнуться в будущем. Надо сказать, осознание этого и пугало, и вызывало предвкушение одновременно. С одной стороны, я могла полнее посвятить себя любимому делу, с другой – подпитывала спрятанную глубоко страсть ко всему неизведанному. Чем, правда, это могло для меня обернуться, до сих пор оставалось загадкой, но я чувствовала, что поступаю верно и нахожусь на правильном пути. Кто бы мог подумать, какими мыслями обернется для меня встреча с некромантами?
Первый негативный осадок от новых контактов остался после четвертой пары по целительству. Меня на выходе поймал секретарь с факультета Жизни и настоятельно рекомендовал прямо сейчас направиться в деканат. Почувствовав неладное, я, тем не менее, поторопилась туда. И увидела почти ставшую привычной картину: декана за своим столом и, как и в прошлый раз, задумчиво разглядывающего пространство за окном стора Эвангелиона.
– Стор Хонгрем, вызывали? – я постаралась придать лицу спокойное выражение, хотя от мимолетного взгляда на хвостатого некроманта у окна меня бросило в жар. Не начинала ли воплощаться та самая, пока неизвестная мне, легенда о теплой тьме, вскользь упомянутая Амоном? Был ли по отношению ко мне стор Эвангелион добр? Был, конечно. Можно ли судить о его отношении как о теплом? Святая Жизнь, и какие только мысли не придут в голову во время осторожного разглядывания самого таинственного преподавателя нашей Академии!
– Морин, – лицо главы факультета расплылось в доброжелательной улыбке. – Я рад, что ты нашла время и посетила нас.
Можно подумать, не сделай я этого, декан бы сильно расстроился. Дерзость? Откуда она во мне проснулась?..
– Я пришла сразу же, как мне сообщили о том, что вы хотите меня видеть. Доброго дня, стор Эвангелион, – я коротко кивнула обернувшемуся на звук моего голоса некроманту. Показалось, или действительно при виде меня его глаза неожиданно блеснули?
– Это похвально, Морин, – казалось, весь вид нашего декана излучает удовольствие. – Мы решили поговорить с тобой о твоем будущем.
– Будущем? – я склонила голову набок. – В каком смысле?
– Тебе, наверное, и самой стало понятно, что утреннюю проверку на обладание частью магии некромантов ты прошла с положительным результатом, – выжидающе замер стор Хонгрем и, получив утвердительный кивок, продолжил. – В связи с этим, мы просто обязаны пересмотреть твое расписание и внести в него некоторые коррективы, учитывающие появление дисциплин, связанных с некромантией.
Я в недоумении уставилась на мужчину у окна: нет! Не мог он так быстро сориентироваться и начать заполнять мою жизнь искусством Смерти! Или мог? Амон ведь говорил, что, удостоверившись, Эвангелион способен взять меня в серьезный оборот. Предчувствуя неладное, я приготовилась выслушивать предложения стора Хонгрема, хотя знала и без них: мне не поздоровится.
– Насколько ощутимыми будут эти коррективы? – я постаралась ничем не выдать охвативших меня плохих предчувствий.
– Мы сверились с твоим расписанием и пришли к выводу, что с твоей успеваемостью будет возможность каждый день оставаться в Академии на четыре пары, – невозмутимо начал декан, а я внутренне подобралась: что он имеет в виду? – Вместо пропусков, имеющихся в режиме твоей группы, будешь совмещать занятия с курсом некромантов, которых тебе уже довелось сегодня увидеть.
Это что же получалось? Во все дни, кроме дня Смерти, меня ожидали дополнительные пары? А в день Огня – еще и две штуки?!
– Что–то не так, суола Морин? – как ни в чем не бывало, поинтересовался некромант. И он еще спрашивает?! Да по всему выходило, что его дисциплина чуть ли не треть занятий теперь занимает! И это называется «что–то не так»?
– Все…нормально, – скрепя сердце произнесла я, в глубине души пытаясь совладать с внезапно накатившей неприязнью по отношению к стору Эвангелиону. Да, пусть я и непонятный маг с нераскрытым даром, это не значит, что нужно меня склонять на свою сторону!
– Тогда, Морин, я должен договорить по поводу твоего дальнейшего обучения, – продолжил декан, вновь привлекая к себе внимание. Что? Что еще он собирался мне сказать?! – Мы переговорили со стори Хаясой, она была довольна твоей успеваемостью и дала свое полное согласие на то, чтобы снять
