тебя со своих занятий. При условии, конечно, что экзамен по дисциплине ты сдашь заранее…скажем, на следующей неделе, – словно сверяясь с внутренними часами, добавил мужчина. – После экзамена время, занятое раньше травоведением, у тебя будет уходить на индивидуальные занятия со стором Эвангелионом.
Тут уж я не выдержала – метнула возмущенный взгляд в сторону предприимчивого некроманта. Как?! Заменить магией Смерти предмет, который удавался мне благодаря огромному удовольствию от его восприятия?! Это уже ни в какие рамки не лезло…я разве что не засопела обиженно, пытаясь не произнести вслух ни слова, чтобы ненароком не обидеть преподавателей, которые, по всей видимости, единодушно решили, что новое расписание будет для меня гораздо полезнее. Причем некромант все это время стоял практически с отсутствующим видом, так что мне даже показалось, что искра в его взгляде являлась плодом моего больного воображения. Что я могла добавить к выше сказанному? Ничего…я была студенткой Академии Магии, одним из заветов которой являлось полное постижение собственных возможностей. Преподавателям в любом случае было видней с высоты приобретенного опыта…наверное. Так что мне не оставалось ничего другого, кроме как согласиться с тяжелым вздохом.
– Все в порядке, девочка? – забеспокоившись, поднялся с места декан.
– Более чем, – уныло закивала я, прекрасно понимая, что лишнее привлечение внимания сейчас ни к чему. Да и зря я, возможно, снова принялась на некроманта наговаривать. Может быть, моим призванием в будущем действительно станет магия Смерти.
– Стор Эвангелион сейчас проводит тебя к деканату факультета Смерти, – распорядился стор Хонгрем, и Гейл – странно, я уже подумала о нем именно с уменьшительным вариантом имени – коротким кивком подтвердил свое согласие. – Заполнишь необходимые бумаги и можешь быть свободна. А со следующей недели начнешь потихоньку осваивать новые горизонты, – ободряюще улыбнулись мне, и я, развернувшись, потопала к двери.
Выйдя из деканата, заставила себя побороть рвущийся наружу гнев и дождалась появления стора Эвангелиона. Формальности, в конце концов, требовали своего соблюдения.
– Морин? – подал голос молчавший до этого брюнет. – Вас что–то беспокоит?
– Да, – решила не скрывать своего состояния. – Почему так много пар, связанных с некромантией?
Меня осторожно взяли под руку, указывая направление дальнейшего движения, а когда настроили траекторию, легко отпустили, предоставив возможность двигаться самостоятельно.
– Я думаю, вы и сами можете ответить на этот вопрос, Морин, – с улыбкой отозвался брюнет. – Просто хотите, чтобы я озвучил.
– Так озвучьте, – потребовала я.
– Вы больше некромант, чем маг Жизни, Морин, что бы в свое время вам ни внушили родители. Я разговаривал со стори Минрани, она рассказала о том, как обычно проходят у вашей группы пары по целительству. Вам никогда не приходил в голову вопрос, почему поддерживать жизнедеятельность больного во время процедур вы можете на время до двух пар? Откуда обладаете таким поразительно большим потенциалом? Это не целитель в вас говорит, суола, а демон света.
– Но разве я не обычный медиум и не способна проводить в существенный мир волю призраков? – окончательно сбилась с толку я.
– Медиумом вы потому и являетесь, что ваш энергетический потенциал позволяет выносить не только собственную натуру, но и чужую, – пояснил некромант. – И это тоже дар, требующий развития, которым мы и планируем заняться. Я допускаю ваше недоумение, связанное с количеством новых занятий, но, во–первых, уверен, что вы вполне в силах охватить предлагаемый объем знаний, а во–вторых, гарантирую, что это приблизит вас к успешному окончанию Академии.
– А потом? – не удержалась я от вопроса.
– Потом… – задумался мужчина, и я поняла, что, кажется, сама спровоцировала ту часть беседы между Амоном и Гейлом, во время которой некромант будет говорить о возможных перспективах моего будущего. – Все будет так, как того захотите вы.
Я не поверила ни единому слову. Возможно, не приключись со мной духа времени, позволила бы нарочито бодрому тону победить, но я уже слышала то, что некроманту придет на ум только завтра вечером. Так что в любом случае выходило, что обучение необходимо мне, как воздух. А к словам стора Эвангелиона стоило, по меньшей мере, прислушаться.
В деканате факультета Смерти я заполнила необходимые бумаги, после чего меня поздравили с началом учебы аж по двум направлениям, чему я, надо сказать, не была слишком рада. Все же плохо в голове укладывалось то, что придется одновременно постигать и магию Жизни, и магию Смерти, пусть и в предках у меня значились самые светлые из всех возможных демонов.
Из приятного было наличие дополнительной стипендии, узнав о которой после моего возвращения, Авидала решительно заявила, что нам необходимо будет придумать новый вариант университетской формы, поскольку отныне мне не подходила ни золотая мантия, ни черный брючный костюм некромантов. На справедливое замечание о том, что первый курс не выпускают за пределы Академии без сопровождения преподавателя, она только отмахнулась и сказала предоставить это ей. В итоге каким–то немыслимым образом к концу вечера мы раздобыли два отреза ткани с оттенками обеих моих стихий, и Ави клятвенно пообещала, что моделированием формы займется собственноручно. А потом в окошко постучался черный вестник, по виду которого мы догадались, что пришел Амон. Синхронно выдохнув и поняв из маленького послания, что ждать нас будут у входа в корпус некромантов, мы принялись готовиться. Мантий на этот раз не надевали, чтобы не привлекать внимания, а из темной одежды у каждой имелась двойка для прогулок по территории Академии в выходные. В общем, когда мы были полностью готовы, то со всей ответственностью могли заявить, что похожи на блеклые тени духов, которых так любили вызывать некроманты. Даже светлые волосы заплели в косы и убрали под платки. В общем, Амон оказался впечатлен.
– Даже мы с парнями, когда без разрешения вылезали в город, не шифровались так сильно.
– Так и скажи, что завидуешь полету женской фантазии, – фыркнула моя любимая земляночка.
Некромант на провокацию не поддался:
– Нет, радуюсь, что все будут гадать, кого же я водил на свидание в подземелье!
Когда соседка закатила глаза, я неожиданно поняла, что ей словесная перепалка вполне по душе, так что не стала помогать Ави отбиваться от реплик Амона. Вместо этого, пользуясь внезапной занятостью подруги, позволила ей обогнать меня, чтобы уже без усилий по–доброму беседовать с некромантом. Надо сказать, Амону это пошло на пользу, потому что в подземелье мы оказались гораздо быстрее, чем утром, и блондин почти сразу
