class="p1">– Давайте не будем усложнять и без того нелегкое положение, в котором оказались, – с улыбкой предложил он, но меня этим было не обмануть. И пусть никакого права на то, чтобы требовать у некроманта объяснений, я не имела, заметку на будущее сделала: он, как огня, боялся того, что я отдам ему часть жизненных сил.
Вместо кучи вопросов, созревших в голове, я озабоченно поинтересовалась:
– Ну, хорошо. А облегчить наше положение выйдет?
– Тикки? – улыбка некроманта стала шире, и свету явилась вечно недовольная фея. – Устрой нам, пожалуйста, спокойную ночь в пещере.
Ночь действительно вышла спокойной. Не знаю, как, но миниатюрная чудо–женщина смогла организовать что–то, отдаленно напоминающее мягкую перину, на которой мы со стором и устроились. И пусть спать спиной к спине со взрослым мужчиной было и страшно, и диковинно одновременно, для себя я уяснила точно: в таком положении мне было спокойнее всего.
Вместо междучастья
Вместо междучастья
Утром мы с Гейлом перенеслись обратно в Академию. Спросить его о том, откуда взялось подобное умение, я так и не решилась. В конце концов, у меня еще будет достаточно времени, чтобы узнать об этом. На занятиях, например, можно ненавязчиво у парней поинтересоваться. Слишком уж загадочным был наш преподаватель. Наш…да, теперь и я могла так говорить об Эвангелионе.
Меня отпустили под честное слово не творить глупостей, так что я решила свято выполнять обещание и сразу же отправилась в нашу с Авидалой комнату. Надо же было, в конце концов, сообщить ей о том, что я жива и здорова. К большому удивлению, соседки на месте не оказалось, чему я сильно удивилась: утро, все же, было достаточно ранним, чтобы, например, идти к завтраку. Тогда я решила послать вестника, что со мной все в порядке и я скоро пойду в столовую. Стоило это желание осуществить, как спустя несколько минут в комнату ворвалась донельзя красная подруга.
– Ты жива! – облегченно всхлипнула она. – На фоне этой отличнейшей новости меркнут все остальные! – после чего земляночка раскрыла свои объятия и на полной скорости заключила в далеко не легкий захват.
– Я–то жива – меня стор Эвангелион выручил, – не стала спорить я. – А что значит – все остальные новости? – проснулось во мне подозрение.
– Ну–у–у… – Авидала попыталась сделать самое наивное из всех удающихся ей лиц, но меня–то было не провести: в конце концов, я не первый день с ней вместе жила. – А, ладно! – махнув рукой, заявила она. – В общем, мы с Амоном полночи всю Академию обыскивали в поисках тебя, пока, наконец, не решились зайти к одной провидице с факультета Смерти. Она–то и сказала, что ты далеко, но в надежных руках. А потом Амон предложил остаться у него – без всякой задней мысли! – словно предвидя мою реакцию на слова, тут же пояснила девушка. – И я так устала, что сразу приняла его предложение. А утром… – тут она мучительно покраснела. – В общем, к Амону пришел твой стор–некромант.
– Эвангелион? – удивилась я. Неужели у него остались силы на то, чтобы еще и парня отчитывать?
– Да… – нехотя кивнула Ави. – Так вот, не будь там меня, кажется, Амону предстояла бы хорошая взбучка. А так стор только сверкнул страшно глазами и сказал, что вечером ждет парня в своей городской квартире для серьезного разговора.
– Святая жизнь… – пробормотала я, но Авидала, кажется, моего состояния не заметила: слишком была поглощена тем фактом, что ее, примерную суолу, обнаружили в комнате мужчины с утра пораньше. Я с грустью поняла, что видение, посетившее меня во время вчерашнего обеда, целиком и полностью является моей виной. Это я спровоцировала гнев Эвангелиона. Только вот, не вмешайся я и не пойди на возвращение Пирожка, Гейл не стал бы слишком с Амоном распаляться. Теперь же…теперь я не знала, чем может обернуться для третьекурсника мое сиюминутное желание изменить будущее. А ведь именно это я и сделала, когда порывисто спросила о времени возвращения духа…
В столовой Ави долго со мной не просидела. Оставшись в одиночестве – по выходным, особенно в день Жизни, суолы не сильно торопились к завтраку – я не спеша потягивала чай, когда рядом вдруг материализовалась Тикки–Рё и с недовольным видом произнесла:
– Ну и натворила же ты дел, принцесска!
– Что? – от неожиданности поперхнулась я, не зная, чему больше удивляться: то ли спонтанному проявлению некромантской магии, то ли законному определению своего положения из уст мелкой фейки.
– А ничего! – сплюнула дама с крыльями. – Гейла с Оноре рассорила? Рассорила! Паразитка высококровная! Кто дернул тебя на некромантский ритуал сунуться без подготовки?
– Простите… – повинным голосом отозвалась я. – Я ведь и правда не представляла всей глубины ответственности.
– То–то же! – на удивление быстро смягчилась Тикки. – Глядишь, и толк из тебя выйдет, девчонка–принцесска…главное – об ответственности вспоминай почаще! – и мне послали такой говорящий взгляд, что я не смогла не спросить:
– Почему вы меня принцесской называете, Тикки?
– А кто ты есть–то? – искренне удивилась фея. – Думаешь, если Гейл еще не сложил все детали загадки, другие не догадаются, Армина? Только вот не нравится мне чрезмерное внимание хозяина к тебе – боком ему все это выйдет!
– Тише! – шикнула на мелкую я, не понимая, как та могла меня вычислить. – Не называйте меня Арминой. Вы сейчас не только меня, но и Амона подставляете!
– Вот и думай лучше, чтобы этого больше не произошло! А меня все равно никто из живых не услышит – из демонов тут только ты сидишь, – не менее серьезно ответила мне фея.
Препирались мы с ней недолго и расстались, похоже, обе в плохом настроении. Из столовой я выходила, когда туда стали стягиваться учащиеся. Куда делась фейка, меня, честно говоря, не особенно волновало. Никого не хотелось видеть – вина за то, что Амону достанется, грызла изнутри. Так что я отправилась ближе к корпусу, где чаще всего проходили пары у суолов с факультета Жизни – там был организован небольшой садик со скамейками. На одну из таких я и примостилась. Видимо, задумалась крепко, раз чужого присутствия не заметила.
– А я все думал, почему ты так рьяно взялась отстаивать интересы своей принцессы…Морин! – с
