Джордж засмеялся, его белые зубы сверкнули на темном лице цвета полированной бронзы.
Торн сорвал с головы шляпу и помахал ею перед носом мексиканца, как бы отгоняя муху. Джордж рассмеялся и пришпорил коня.
Позже на ранчо Торн обдумал то, что сказал Джордж о таланте апачей. Возможно, это был последний шанс, и об этом стоило поговорить.
Он нашел Наки. Его имя состояло из двух слов на языке апачей, но большинство могло выговорить только первое слово из двух, поэтому в округе апачи был известен как Наки. Будучи вежливым, он откликался на это имя, как будто оно было дано ему при рождении.
Наки был довольно высоким для своей нации, молчаливым и спокойным. У него не было ни жены, ни семьи. Он был довольно молодым, но в глазах его светилась мудрость. Он всегда держал свои мысли при себе. К Торну он относился тепло, и то потому, что тот выучил его язык. Торн был единственным белым на его памяти, который знал язык индейцев, за исключением археолога МакКолума. Наки говорил на нескольких языках, но когда он был в мрачном настроении, отвечал только на языке апачей. Сейчас был такой случай.
Безуспешно попытавшись начать разговор по-английски, Торн перешел на язык апачей.
— Где Тиза? — спросил он, имея в виду второго индейца, который обычно всегда был рядом с Наки.
— Оуаа, Naghaa, — медленно ответил Наки глубоким голосом, добавил еще несколько слов. Он протягивал долгие гласные звуки, выделял слоги гортанными паузами, делал носовыми согласные, используя повышенные интонации, чтобы смысл сказанного был более понятен.
— Он ушел. Он ходит поблизости.
Торн посмотрел вдаль и усмехнулся.
— Nakwii, — поправил он, сердито посмотрев на Наки. — Его тошнит.
Апачи пожал плечами.
— Ликер белого человека. Я ему не давал.
Торн опустился на одно колено и посмотрел в спокойные глаза индейца. Наки было около тридцати, но выглядел он гораздо старше Торна, которому было тридцать два.
— Я тебя уже насмешил. Теперь давай говорить по-английски.
— Если хочешь. Но после английского у меня остается неприятный вкус во рту, — сухо ответил Наки почти без акцента и на отличном английском. Он изучил его, скрываясь у священников, когда вместе с другими индейцами из племени чирикахуа его отправили во Флориду после захвата Джеронимо. — У тебя небольшая практика, ты мало говоришь на языке апачей.
— У меня нет времени заниматься этим. Мне надо найти воду. Много воды.
— И все? — Наки махнул рукой. — В нескольких милях есть река, — подсказал он. Торн взглянул на индейца.
— Мне нужна вода именно здесь для моего скота, — сказал он. — Я не могу передвинуть реку.
Наки пожал плечами.
— Перегони скот.
— Не своди меня с ума, — раздраженно сказал Торн, — а то я тебя застрелю.
— А кто тогда будет читать тебе Геродота на греческом языке? — последовал саркастический ответ.
— Не говоря уже о том, кто будет проводником для твоего друга археолога, когда он ищет место для раскопок. Без меня МакКолум провалился бы в какую-нибудь шахту, и мы никогда бы его не увидели.
Торн воздел руки к небу.
— Ну, хорошо, я признаю, что ты чудо образования. Как насчет того, чтобы найти воду?
Наки заговорщицки наклонился к Торну, его длинные волосы упали на красивое бронзовое лицо.
— Ранчо Блэквотер Спрингс.
Апачи вскочил на ноги и пошел прочь. Торн был в бешенстве. Когда его друг становился таким по-восточному загадочным, Торн был уверен, что китайцы не имели к этому никакого отношения.
Глава 7
Наки вскочил в седло с неподражаемой грацией и подъехал к Торну, который продолжал стоять, пристально глядя на индейца.
Не надо смотреть на меня так сердито, — Наки был невозмутим.
— Мы, апачи, написали книгу о том, как важно сохранять спокойствие. Когда я найду воду, я вернусь. Если я не найду ее, то пришлю тебе письмо, а сам сброшусь с утеса.
— У апачей нет чувства юмора, — напомнил Торн. — Об этом говорят все книги, которые я читал о них.
— Ты читал не те книги. Спроси своего друга археолога МакКолума. Он прожил среди нас целый месяц. Мы дали ему очень интересную информацию о нашем народе, — Наки усмехнулся.
— Крейг МакКолум не археолог, он антрополог который преподает археологию. И будущие историки проклянут тебя, если ты ввел его в заблуждение, касающееся вашей культуры.
— По крайней мере, он был настолько учтив, что выучил наш язык, как и ты. Большинство белых слишком высокомерны, чтобы у них возникло такое желание.
— Это чертовски трудный язык.
— Итак, антрополог, — Наки произнес это слово подчеркнуто, — считает, что у нас есть чувство юмора. Он вел записи на языке апачей и даже составил историю жизни стариков, которых интервьюировал. Однако, белый человек, наш язык все-таки проще, чем ваш, — возразил Наки. — До встречи через несколько дней, — он развернул лошадь и рысью поехал прочь.
Тиза замахал ему рукой. Наки остановился, сообщил старику, куда он едет, но отказался от его компании. Иногда ему хотелось побыть в одиночестве — сейчас был именно такой момент.
Была суббота, и на железнодорожной станции, расположенной на Рейлроуд Авеню в Дугласе, было полно народу.
Трилби слегка пританцовывала на платформе, ее голубое льняное платье кружилось вокруг ее ног. Она светилась от радости и выглядела юной и привлекательной. Мери Лэнг улыбалась, глядя на ее нетерпение.
— Боже мой, можешь ты постоять спокойно? — пробормотал Тедди раздраженно. — Ты протрешь на платформе дырку.
— Я не могу дождаться. А что, если он не приедет? — ныла Трилби. — Я не вынесу, если поезд придет без него.
— Он телеграфировал, что приезжает, Джулия, Бен и Сисси тоже должны быть с ним. Мы великолепно проведем время, дочка, — усмехнулся Джек.
— Приятно будет увидеть знакомые лица.
— Для Трилби особенно важно одно лицо, — Мери ласково улыбнулась.
— О, Ричард, забери меня отсюда, — пропел Тедди тоненьким голоском, прикладывая театрально руку ко лбу.
— Прекрати, — Трилби стукнула его по спине зонтиком.
Брат показал ей язык.
— Ричард и Трилби! Ричард и Трилби! О! О!
— Прекратите, молодой человек, — сделал замечание Джек. — Довольно шалостей на сегодня.
Тедди потер шишку, которую получил накануне, и посмотрел на отца.
— Ты ужасно ко мне относишься, папа.
— Напомни мне об этом снова, когда будешь покупать в магазине мятные палочки.
Глаза у Тедди загорелись.
— А как насчет мороженого?
— Не сегодня. Наши гости устанут с дороги и захотят поехать прямо на ранчо. Но в следующий раз, когда мы приедем в город, я обещаю тебе мороженое. Договорились?
