на шагающего рядом Стефана, что, весело посвистывая, лыбился каждой встречной девке и не удержался:
— Ты так рад предстоящей встрече со стрыгой?
— Я так рад предстоящим денежкам, что осядут в наши карманы, когда мы прибьем ту тварь, — ухмыльнулся Стефан и хлопнул Джейми по плечу. — В кои-то веки нам свезло — двадцать пять корон! Да это… да это… да мы себе целый трактир купить можем и не шландать больше по лесам, вынюхивая какую-нибудь вонючую хренотень!
Не сказать, что Джейми прельщало до конца жизни разливать пиво да полировать тарелки, но все же, если подумать, это, наверное, не самый плохой вариант. До таверны они добрались, когда уже вовсю светило солнце и не успели они переступить порог, как на них налетела Мелэйна.
— Где вы шлялись всю ночь? Я тут чуть с ума не сошла.
— Долгая история, — зевнул Стефан. — Дай хоть горло промочить.
Зал корчмы был пуст, если не считать хозяина, что дремал в дальнем углу прямо за столом, да пары помятых бродяг, сидящих в углу и цедивших что-то из одной кружки на двоих. Стефан подошел к ближайшему столу и плюхнулся на скамейку, Мелэйна села рядом с ним, а Джейми занял место напротив, кинув взгляд на девушку.
Обычно сплетенные в тугую косу иссиня-черные волосы ее блестели, спадая на плечи, а от оливковой кожи пахло какими-то маслами. Мелэйна сидела в одной камизе, накинув на плечи лишь старый потрепанный дуплет Джейми, который тот обычно клал под голову; удивительное дело — сердилась она почти так же, как и Ро. Похоже хмурила брови и морщила нос, да и огоньки в глазах плясали почти те же.
— Я, конечно, понимаю, что проводить время в борделе очень интересное занятие, но можно было хотя бы предупредить, что вы… — начала было говорить Мелэйна назидательным тоном, как ее перебил Стефан, до того крикнувший кормчего.
— Остынь, жричка. Мы нашли нам нашу последнюю охоту. Двадцать пять королевских корон на троих, как тебе?
— Двадцать пять золотых? — девушка поперхнулась и на миг потеряла дар речи. — Вы что, открыли вход в преисподнюю и пообещали принести головы Павших? Джейми, признавайся, сколько он выпил?
Стефан осклабился, подмигнул Джейми и достал из-за пазухи монету. Щелчок — монета прокатилась колесом и упала на стол прямо перед девушкой. Та широко распахнула глаза и недоверчиво завертела золотой в руках, будто бы не веря, что он настоящий.
— Не совсем, — сказал Джейми. — Какой-то местный аристократ пропал в заброшенном замке посреди озера. Мэр подозревает, что дело тут нечисто…
— Дай-ка лучше я, а то ты как обычно упустишь все интересное, — заявил Стефан, пряча монету обратно, откашлялся и пустился в рассказ. — В общем, вышел я на общую улицу и — ба! Такая деваха ко мне из окна высунулась…
Стефан подробно пересказал Мелэйне события предыдущей ночи, не упустив ни малейшей подробности. Джейми оставил право говорить за другом, лишь иногда вмешивался в разговор, как, например, тогда, когда Стефан начал подробно описывать грудь стрыги, наслаждаясь вытягивающимся лицом Мелэйны. Едва он закончил, как девушка накрутила локон на палец и протянула:
— Стрыги? В городе? Да еще около церкви? Как то это все очень странно… А что если исчезновение Отеса и твари из борделя никак не связаны? Тогда получается, стрыга еще может таиться где-то в Мьезе…
Стефан возбужденно хлопнул ладонью по столу.
— Да хрен с этой голозадой — в любом случае мы получим целое состояние. Что может прятаться в старых развалинах? Горгон? Пара гулей? Накер? Да даже если там запряталась стрыга — с целым отрядом за спиной мы ее на кусочки нашинкуем, а потом вернем мэру тушку его герцога и перезимуем в Мьезе как короли!
— Ты прав, но… — девушка подперла ладонью подбородок и вздохнула. — Не нравится мне вся эта история… Что ж, хотя бы немного сможем пожить приличными людьми, а не бродягами.
Проснувшийся хозяин подошел к их столу, почесывая брюхо, и пока Стефан разговаривал с зевающим трактирщиком, Джейми заметил, что Мелэйна, сидящая напротив, не сводит с него глаз.
— Что-то не так?
— Нет-нет, все в порядке, — почему-то смутилась девушка. — У тебя… пятнышко крови над левой бровью.
Джейми послюнявил пальцы и принялся тщательно тереть лоб. Заказав кувшин пива, сельдь и яйца на всех троих, Стефан широко зевнул, сложил руки на столе и положил на них голову. Мелэйна кинула на него взгляд, а потом вдруг подмигнула Джейми и улыбнулась.
— Джейми, а помнишь, Стефан как-то признался, что мечтает умереть, держа одну руку на женской груди, а вторую на кувшине с вином?
— Не бреши, — буркнул Стефан.
Девушка беззвучно прыснула себе в кулак, да и Джейми тоже не смог сдержать улыбки. Подняв голову, Стефан поначалу недовольно оглядел друзей, но потом только вздохнул, пригладил вихор, ухмыльнулся в ответ и потянулся к графину, который поставила перед ними дочь кормчего.
Глава 6
… и началась великая война, что грозила стать либо концом, либо новым началом нашего мира: великий бог света Феб вместе со своими ангелами пошел на тех, кого ныне зовем мы Падшими — ибо упоминать имена их, значит оказывать честь им.
Моря выходили из берегов, небеса разверзались, плача пламенем, а земли раскалывались и собирались сызнова.
Молились люди за спасителя своего денно и нощно, дабы поразил он врагов своих; и низверг Феб нечестивых в Бездну, где место им до скончания веков.
Но последнем бою смертельно ранен был Феб; склонилась Манесса над умирающим супругом, оплакивая смерть любимого, и исцелили слезы раны его.
Однако не смог Феб более на земле жить — ушел он на небо светить миру людскому, а за ним ушла и Манесса, надеясь быть ближе к супругу.
И смотрят они за людьми, и плачет Манесса каждую ночь, зная, что никогда более не будет вместе с суженым…
Сказ о Фебе и Манессе
Амадиу поднял глаза и взглянул на толстые покрытые мхом стены, которые соединяли между собой выпирающие чуть вперед зубчатые башни. Алый Оплот, сердце ордена Святых Мечей, что, помимо этого, являлся, наверное, одним из самых неприступных замков Фридании. Слухи о приезде Амадиу неслись впереди его гнедой кобылы — мост через глубокий ров уже был перекинут, а ворота подняты. Хотя великий магистр и не торопился: с того момента как он пересек реку, разделяющую земли ордена от другого берега, уже успел миновать полдень. Взмахом руки поприветствовав братьев, дежуривших на стенах, Амадиу толкнул покатые бока
