украинцами организовать вывоз материалов исследований и не дать им попасть в руки русских.97 Российская сторона считает, что эти лаборатории занимались ис-следованиями биологического оружия. В конечном итоге всплыло на поверхность столько противоречивой информации, что Пентагону пришлось признаться, что он содержал на Украине 46 якобы «мирных»98 биологических лаборато-рий.99 С какой целью и с какими намерениями были созданы на Украине эти лаборатории, сегодня можно только догадываться. Не найдется ли какая-то подсказка в вышеупомяну-том документе «Восстановление обороноспособности Америки» (
Rebuilding America‘s Defenses) аналитического центра «Проект „За новый американский век“»? В нем открыто утверждалось, что будущие войны могут вестись с помощью биологического оружия, настроенного на генотип вашего врага, и что его разработка может превратить биологическое оружие в полезный политический инструмент.100 А если кто-то захотел бы разработать биологическое оружие, нацеленное именно на русских, то есть на славянский генотип, то Украина была бы идеальным полигоном для его испытаний, тем более что именно на юге и востоке Украины живут этнические русские. Тот факт, что украинцы также, возможно, участвовали в таких экспериментах, можно объяснить тем, что большинство ученых в таких исследованиях выполняют лишь отдельные задания, не зная о долгосрочных целях проекта. Кроме того, Украина в настоящее время не является суверенным государством и чрезвычайно зависима от иностранных кредитов и инвестиций. Это беднейшая страна Европы, где из-за глубоко укоренившейся в обществе коррупции почти всё можно сделать за деньги.
* * *
Конечная причина, по которой вроде бы уже объединенная в 1989-м и после двух мировых войн обращенная на путь мира Европа снова разжигает фитиль войны, заключается в ее не-критической и несбалансированной трансатлантической ориентации, представляющей собой не равноправное партнерство, а асимметричную зависимость. В этом отношении необходимы некие изменения, чтобы можно было обеспечить на континенте и европейское единство, и мирное партнерство с Россией. То, что общественность Европы, несмотря на описанный ход событий, позволила настолько односторонне втянуть себя в нынешнюю украинскую войну, показывает, насколько тонок лак европейской цивильности (Zivilität).
В этой книге мы уже много говорили об информационной войне. Главная цель информационной войны – это расчеловечивание противника. Ведь войны можно вести только против населения, к которому относишься как к глубоко чу-ждому. Насколько далеко уже зашло это расчеловечивание России в восприятии западноевропейцев вследствие негативного медийного освещения, видно по западным реакци-ям после 24 февраля 2022 года. В начале войны готовность политиков и медиа в Европе отвергнуть весь российский народ и его культуру попросту ошеломляла. Ведь они не огра-ничивались одними политическими заботами, наложением санкций или геостратегическим анализом – отнюдь нет!
Ими использовались чрезвычайно нагруженные эмоционально образы войны – которыми трагическим образом отмечена любая война, – для того чтобы ценой колоссального са-мозабвения и вытеснения по-настоящему глубинной связи между европейской и русской культурами отрезать от европейского ствола ветвь русской культуры. Возможно, это окажется моментом величайшего отчуждения Европы от самой себя и от своей цивильности в ХХI веке.
Российских дирижеров, работавших на Западе, таких как главный дирижер Мюнхенского филармонического оркестра Валерий Гергиев, или оперных певиц, как Анна Нетребко, принуждали дистанцироваться от своей собственной страны. Если они незамедлительно не подчинялись предъявлен-ным требованиям, их снимали с занимаемых позиций или им не разрешалось больше выступать.101 Университеты напере-гонки ударились вычеркивать русскую культуру, будь то литература или музыка, из своих учебных программ. Дело даже дошло до обсуждений того, чтобы произведения искусства из России, на тот момент экспонировавшиеся в Европе на го-стевых выставках, вообще не возвращать обратно.102 Были также прерваны многочисленные проекты сотрудничества между российскими и немецкими университетами.103 Русские магазины или рестораны в Европе забрасывали пакетами с краской, а некоторые врачи даже отказывались принимать русских пациентов. В ЕС дело дошло даже до экспроприации российской собственности.104 Необузданная русофобия накрыла европейский континент, что сильно отдалило Европу от ее сущностного ядра – отрицания национализма. Против русских были внезапно предприняты действия, которые однозначно соответствовали бы критериям расизма, – будь они совершены против этнических меньшинств. Западноевропейские общества, которые еще недавно клялись на своих знаменах никогда не поддаваться дискриминации по религиозному, этническому или половому признаку, вдруг ударились именно в такую дискриминацию. Одновременно в интернет-приложениях и на балконах по всей Европе появился национальный флаг Украины, как будто именно защита какой-то нации (einer Nation) есть европейская ценность сама по себе.
Европа не должна продолжать в том же духе. В заключительной главе мы хотим кратко обрисовать, как Европа могла бы действовать по-другому.
Вместо заключения. Если Европа проснется – как снова мечтать о Европе?
«Sobald Europa wieder erwacht, kehren Wahrheitsfragen in die große Politik zurück. Auf Dauer hängen Erfolge Europas von der Fähigkeit der Europäer ab, an ihre Rechte auf Erfolg zu glauben».
Peter Sloterdijk*
* «Как только Европа снова проснется, вопросы истины вернутся в большую политику. В долгосрочной перспективе успехи Европы зависят от способности европейцев верить в свои права на успех».
Петер Слотердайк.
Предательство Европы
Европа находится в состоянии войны и предает свой нарратив мира. Она хочет защитить некое якобы единое национальное государство, но упускает из виду, что преодоление национального государства и есть европейская миссия. В Европе – судя по тому, как складываются события на Украине – вследствие какого-то резкого действия может в третий раз начаться мировая война. В этом смысле происходящее ныне является тройным предательством Европы, культурным разрывом, беспримерным в 70-летней истории выстраивания Европы и цивильности!
Единственная и непосредственная ответственность, вы-текающая из этого для Европы, состоит в том, чтобы всем своим политическим весом, при поддержке ООН и ОБСЕ, высказаться за немедленное прекращение огня и запуск мирных переговоров. И на этих мирных переговорах речь должна идти не только о заключении мира для Украины, а о Большой Стратегии для Европы, новом большом проекте для Европы XXI века. Причем сами США следовало бы исключить из этих переговоров. Европе и России дóлжно найти возможность самим договориться о нейтральной Украине внутри федеративного порядка, тем самым вернуться к целям Минских соглашений (Минск-2), одновременно стремясь к установле-нию порядка безопасности, при котором никто не чувствовал бы себя в опасности. Это точно соответствовало бы идее кооперативного, федеративного порядка для всего континента, к чему стремились после падения Берлинской стены в 1989 году. Одновременно Европе придется заново научиться мыслить в категориях реальной политики и, например, признать, что Крым уже не вернется на Украину. Как можно пе-реосмыслить Европу и федеративный порядок с участием России? В нашей заключительной главе можно лишь кратко набросать ответ – с надеждой на
