залах
патинко, караоке-барах, хостес- или хост-клубах, на гигантских экранах, в секциях игровых автоматов, на подсвеченных витринах, вывесках ресторанов, в магазинчиках
комбини и в виде всевозможных лампочек стало клише всей Японии. Ночью по токийскому небу над Синдзюку расходится голубоватая волна, порождаемая городом, который никогда не спит. Этот свет одновременно кажется фундаментом гиперурбанизма и его упадка, отражением ночной жизни и ее излишеств. В пределах Синдзюку Кабуки-тё остается оплотом именно такой жизни, сосредоточенной вокруг заведений
мидзу-сёбай (буквально означает «торговля водой»), то есть легальных предприятий вроде кабаре, баров или ресторанов, которыми заправляют якудза.
Тут сосредоточены все виды досуга японского общества, и сюда приходят вечером, чтобы забыться – здесь типичный сарариман [154] ищет алкоголя и сентиментальных баллад энка; здесь ужинают окономияки с друзьями в ресторане, а затем идут к кабинкам пурикура [155], чтобы пофотографироваться; здесь можно отдохнуть после тяжелого рабочего дня, выбив парочку хоум-ранов на тренировочной бейсбольной площадке; здесь дозволяется потратить всю свою зарплату на шампанское в хостес-баре; или же сюда просто идут посмотреть фильм в IMAX в кинотеатре Toho, а затем перекусить полуночным рамэном по дороге домой. Такое количество форм отдыха на столь небольшой территории превратило Кабуки-тё в идеальную городскую игровую площадку и тем более идеальное место для современной видеоигры, нуждающейся в разнообразии занятий (вспомните Shenmue и ее побочные развлечения). Этим же объясняется туристическая популярность района Кабуки-тё, где заправляет преступный мир, – гостей привлекают многолюдные улицы и безупречная чистота, обеспеченная сотнями камер наблюдения. Такие камеры (которые в том числе помогают детективу Ягами в Judgment) гарантируют непревзойденную безопасность в любое время суток – улицы Кабуки-тё представляют угрозу только в видеоиграх.
Но Кабуки-тё – это также рай для секс-индустрии, тогэнкё (земля обетованная) для мужчин, если использовать название огромной общественной бани из Yakuza [156]. Подобные бани на самом деле представляют собой так называемые соупленды [157], то есть набор отдельных комнат, оборудованных душевыми, где массажистки, как следует размяв клиентов, проводят с ними сексуальные процедуры. Законная и весьма прибыльная индустрия пользуется преимуществами лицемерного японского законодательства, в котором запрещена проституция, но ее понятие ограничено вагинальным сексом. Поэтому соупленды, представленные в бесконечном количестве вариаций, можно назвать самыми распространенными «красными» заведениями в Кабуки-тё. Другие виды бизнеса, посвященные поискам сексуального удовольствия, также встречаются повсеместно: секс-шопы, садомазохистские клубы, стриптиз-шоу и видеосалоны – лишь вершина айсберга, поскольку район стремится удовлетворить все фетиши, даже самые изощренные.
У разработчиков Yakuza есть негласное правило никогда не упоминать Кабуки-тё в интервью, даже если можно найти случаи (обычно из давних материалов), когда команда все же произносит название района. Однако несомненно, что основное место действия франшизы – копия района красных фонарей в Синдзюку, где используется его география и наиболее знаковые достопримечательности, такие как пространство Cine City Square (переименованное в Театральную площадь/Theater Square в играх) или переулки Голден Гай – лабиринта крошечных баров, знакомого Кадзуме Кирю как Район победителей (Champion District в английской локализации – в честь караоке-бара Champion, отмечающего вход в это место в реальности). Еще до проработки сюжета Yakuza первоначальный замысел Нагоси заключался в том, чтобы передать атмосферу и привлекательные черты японского квартала развлечений – мира, который хорошо знаком создателю, ведь он, по его собственным словам, в течение продолжительного периода своей жизни был «тусовщиком». Нагоси предпочел отойти от чувства дезориентации, присущего непривычным виртуальным локациям, так как хотел опереться на знакомство своей целевой аудитории с этой средой. Современный японец, часто встречающийся с проявлениями ночной жизни и ее условий, способен без проблем ориентироваться в тщательно воспроизведенной репродукции, радуясь от повторных визитов к местным достопримечательностям.
Сходства между Кабуки-тё и его виртуальным аналогом Камуро-тё бесчисленны. Они становятся предметом сравнительных видеороликов в интернете и паломничеств фанатов к местам подвигов Кирю. В центре внимания здесь находится район не столько уникальный, сколько знаковый (во всяком случае, для японцев), и в самой серии Yakuza предпринимается попытка придать обычному японскому городу больше живописности. Подобную эстетическую задачу она разделяет с другими видеоиграми, такими как Shenmue (где ностальгически воспроизведена Йокосука 1980‐х) или более поздняя Persona 5 (стремящаяся передать старомодное очарование токийского района Сангэндзяя). По сути, игра опирается на уже имеющиеся знания о конкретном месте (при условии, что мы знакомы с Токио), интеграция которых в наши виртуальные приключения работает на пользу последующей мифологизации всей локации. Например, после сеанса в Yakuza тренировочная бейсбольная площадка в Кабуки-тё вызовет воспоминания о противостоянии с Горо Мадзимой, хотя пришли мы туда только для того, чтобы позаниматься с битой; вывеска ресторана быстрого питания Matsuya пробудит в нас мысль о вкусе риса с говядиной, который мы ели там только в играх, а городские кабаре потеряют свою неприступную загадочность даже несмотря на то, что мы никогда не открывали их двери. Камуро-тё, двойник Кабуки-тё, – не только пародия (хотя безумной пародийности здесь хватает), но и тщательно задокументированное свидетельство состояния района, жизнедеятельности внутри него и царящей там атмосферы на протяжении многих лет – реальность и вымысел в результате смешались друг с другом. Десятки, даже сотни часов, проведенные нами на улицах Камуро-тё, делают нашу связь с этим местом даже крепче, чем у вымысла с оригинальным прототипом.
Во время разработки первой Yakuza близость Кабуки-тё к офисам SEGA позволила команде проводить исследования местности с особым рвением. Для моделирования района дизайнеры опирались на официальные правительственные данные (к примеру, о ширине улиц и высоте столбов электропередач), а также на планы некоторых зданий, воспроизведенных в игре. Но когда информации оказывалось недостаточно, они без колебаний выходили на улицу и проверяли все самостоятельно. Цуёси Цунои, который в то время отвечал за создание декораций, вспоминает: «Мы не фотографировали на смартфоны, как это обычно делают сейчас – камеры в то время были огромными. Когда я выходил со своим зеркальным фотоаппаратом на разведку местности, я привлекал к себе много внимания» [158]. В частности, его несколько напугал процесс воссоздания в Yakuza 2 мрачного района Синсэкай в Осаке, который он описывал как место, где «на улице валяются люди в трусах». Прежде чем отправиться туда, Цунои подобрал одежду, чтобы слиться с толпой, и разработал стратегию поведения: «У меня не хватало смелости снимать у всех на виду, поэтому я прятал камеру в сумку или доставал ее тайком, когда никто не смотрел в мою сторону» [159].
Таким образом, воспроизведение городов в Yakuza в основном базируется на бытовом знакомстве с этими местами, а также на предварительной исследовательской работе небольшой команды (например, для разработки Ономити в Yakuza
