В ее словах, в каждом слове, да что там слове – в каждом слоге, была правда. Такая, с которой невозможно спорить.
- Хорошо. Отправляй.
- Хочешь сделать грязную работу моими руками, да? – сощурилась Ксюша. – Я не я, и лошадь не моя? Это все Ксюшка, негодница, сделала?
За все время нашей с Ксюшкой дружбы так уж выходило, что права она бывала чаще. Может, у нее мудрости какой-то больше. Или я просто реально безнадежный случай. Но сейчас она была права тотально, подавляюще, безоговорочно. Я в этом дерьме уже по шею. Осталось только сделать последний вдох - и ухнуть с головой.
- Нет. В смысле – да, - я залпом выпила свою рюмку. – Я принимаю решение. И ответственность за это решение. Я просто прошу тебя… прошу переслать эти файлы Данилу. Потому что я не могу… Физически не смогу… Ксюш, я, правда, не могу это сделать сама. Ты только не со своего номера, ладно? А как я сделай… Пожалуйста.
- Горе ты мое луковое, Лилька, - Ксюшка снова пополнила нам посуду. – Да куда я денусь. Я ж тебя в это и втянула.
- Нет, не ты. Ксюш, я сама.
- Пей уже, самка! И я тебя только об одном прошу, Лиль, - Ксюша смотрела, как я жадно жую батон. – Ты только не чокнись раньше времени, а? И жри нормально, я тебя умоляю!
Там еще и паштет оказался – в Ксюшиной торбе. И под бутерброды с паштетом мы допили зеленого змия егеря. Дорогие родители, ваш младший ребенок не просто спивается. Он уже спился.
На прощание Ксю пообещала, что все сделает завтра. А я думала в этот момент, что завтра для этого самый что ни на есть удачный день. Завтра у нас генеральная репетиция свадьбы.
Глава 6. Лучший этап любого плана – импровизация.
Знаете, есть такое расхожее выражение - «Идти как на казнь»? Моей лично фантазии не хватает представить, что при этом чувствует человек. Я не знаю, что в таких обстоятельствах можно ощущать. Но знаю я другое. На следующий день, когда я направлялась в ресторан, где у нас запланирована была генеральная репетиция, – я ехала туда на казнь. Потому что сегодня что-то кончится. Кончусь я. Или история Данила и Валерии. Или вообще конец света случится. Но что произойдет что-то непоправимое и необратимое – я это не просто знала. Я это чувствовала. Так, как чувствуют приближающуюся грозу или землетрясение животные. При этом я не могла не прокручивать разнообразные сценарии того, что случится в ближайший час.
Ксюша забудет прислать видео.
Данил не прочтет сообщение.
Данил прочтет и не поверит. Покажет Лере, и они вдвоем посмеются.
Последняя версия смешная, да? Но мне она казалась вполне правдоподобной. Мне вообще любые варианты развития событий казались реальными. Включая прилет инопланетян, разоблачающих меня.
Однако, среди этих версий не было того, что меня ожидало.
* * *
- Лилечка, знакомьтесь, это Олег Анатольевич, папа Данила.
Какое мне, казалось бы, дело до отца Данила? Ну, теоретически? Но я разглядывала его жадно. Этого человека зовут Олег Анатольевич Доценко. Фамилия «Доценко», скорее всего, имеет украинские корни. А имя Олег – это я помню еще со школы, имеет скандинавское происхождение. Так вот, скандинавы победили. Передо мной стоял высокий, крепкий человек с суровым лицом и песочными, с проседью, волосами. Глаза его были серыми, холодными и пронзительными. Я вдруг подумала о том, что цвет глаз Даня унаследовал от матери, а вот ямочку на подбородке от кого?
- От деда, - ответил мне Олег Анатольевич. – От моего отца.
Так. Все. Ксюшкино напутствие не помогло. Я все-таки чокнулась. Потому, что произношу свои мысли вслух. Те, которые надо придержать при себе.
- Простите, - пробормотала я. – Очень много работы, я просто зашиваюсь.
Рядом улыбалась Ольга Аркадьевна. Ей явно было забавно наблюдать за мной. Ее муж не улыбнулся. Но что-то изменилось в его лице или во взгляде.
- Я понимаю, что такое «зашиваюсь», Лилия, – с этими словами он поднес телефон к уху и отошёл в сторону.
- Что отец, что сын, - вздохнула Ольга Аркадьевна. – Я их просила отключить телефоны хотя бы на час, но куда там…
Я проводила взглядом высокую мощную фигуру. Викинг. Олег Рюрикович, наверное, выглядел примерно так же. С такими же серыми хмурыми глазами и неуступчиво поджатыми губами. А потом я вдруг подумала о том, что у родителей Дани даже инициалы совпадают – Ольга Аркадьевна и Олег Анатольевич.
- Скажите, а ваш муж… - мне надо было спросить что-то самой. Ведь мне положено занять беседой гостей, пока не собрались все участники мероприятия. Собственно, ждали мы только Даню с Лерой. – Он тоже работает в области ИТ?
- Что вы! – Ольга Аркадьевна уставилась на меня с искренним недоумением. – Нет, конечно. У Олега Анатольевича компания, которая занимается поставками медицинского оборудования.
- А? – малоинтеллектуально переспросила я. Я была уверена, что Доценко-старший тоже из этих, из киборгов. Он выглядел как киборг!
- Медицинское оборудование, - как для слабоумной, медленно повторила мне Ольга Аркадьевна. – Компьютерные томографы, рентгеновские установки, аппараты УЗИ…
Я морщила лоб, осмысливая услышанное. Осмыслила. Ахнула. Даже моих далеких от медицины познаний хватало, чтобы понять простую истину. Что томограф стоит как крыло от самолета. А то и сам самолет. А господин Доценко-старший этими томографами и прочими УЗИ торгует. Масштаб личности Олега Анатольевича Доценко стал стремительно меняться.
- Олег очень хотел, чтобы Даня вошел в его бизнес. Чтобы потом... передать ему дело. Но Даню не интересует ничего, кроме этих компьютеров. Впрочем, он в этом добился успехов, поэтому… А вот и они!
В дверях ресторана показались Данил и Лера. Час пробил.
Дальнейшее я помню смутно. Я, кажется, весьма уверенно вела репетицию. Но внутри меня стучал метроном, отсчитывая интервалы времени. Сейчас? Сейчас?! Или вот
