спальню, которую занимает парень. Кровать оказалась застелена. Любимый деточка владелицы НИИ проблем человеческого воспитания отсутствовал. Я бросилась в холл и увидела Нину. Домработница, тихо напевая «от улыбки станет всем светлей», шагала по коридору в сторону кухни.
– Где Гарик? – забыв поздороваться, осведомилась я.
– Рано утром ушел, – отрапортовала Нина, – на цыпочках. Наверное, боялся нас разбудить. Я встала в четыре – не спалось что-то, духота на улице, думала, гроза начнется. Окошко в моей спальне было открыто, подошла к нему, хотела кислорода хлебнуть. Смотрю – Гарик топает прямо к кустам жасмина.
– К кустам жасмина, – повторила я.
– Ну да, – подтвердила домработница, которая не знала, что случилось с Афиной. – У нас же прямо заросли, штук семь или восемь здоровенных кустов. Аромат от них!.. Цветут долго. Странно, конечно, что парень ранним утром погулять решил, обычно он раньше полудня глаза не продирает. А что еще удивительнее, он нес сумку зеленого цвета, небольшую такую, типа барсетки. Дотопал до жасмина, начал по сторонам оглядываться. А я не хотела, чтобы он меня заметил, быстро от окна отошла. Вот интересно, что он с ношей сделал?
– Понятно, – прошипела я и поспешила во двор.
Гарик – мастер тупых розыгрышей, которые у нормального человека вызывают приступ тошноты. Купить в магазине приколов имитацию какашек из пластмассы, положить кому-то из членов семьи на стул в столовой или в любимое кресло человека в гостиной – вот самая веселая, на взгляд чада Зои Игнатьевны, шуточка. Но сегодня он придумал новое – облить кого-нибудь из нас краской. А досталось бедной Афине!
Я выбежала в сад, хотела ринуться к жасмину, но притормозила. Видела, где стояла рано утром псинка. Вероятно, она лапами задела кнопку или рычаг – не знаю, что активирует дозатор. Не испытываю желания оказаться на месте собакопони.
Осторожно, глядя себе под ноги, я обошла заросли, влезла в кусты со стороны гаража и увидела стоящий на земле баллон с раструбом. Около емкости лежала горка вскопанной почвы. Сначала я бескрайне обозлилась, хотела схватить емкость, но в ту же секунду притормозила. Ну нет, не следует торопиться! Сначала сделаю фото. Только сбегаю за телефоном.
Но отправиться за телефоном не удалось – в кусты влетела и упала в траву бейсболка. Я быстро шмыгнула в соседние заросли.
– Эй, с ума сошла? – завопил Гарик. – Немедленно принеси!
– Нет, – ответил звонкий голос, – ты первый начал! Сам и беги! Мне твои приколы не нравятся!
Послышались шаги. Я осторожно отодвинула одну ветку и увидела сыночка Зои Игнатьевны, который подходил к кустам.
– ….! ….! – шепотом матерился тот. – Придумала мамаша приключение! Пусть сама на …. женится!.. Куда же… О! Вот она!
Подкидыш сделал шаг вперед. Послышалось тихое шипение, из земли вырвалось облако отчаянно-красного цвета и окутало парня.
– ….! – заорал он. – ….!
– Пошла пить кофе, – сообщило красивое контральто. – Когда надоест сидеть в кустах, присоединяйся.
Гарик, громко сопя, начал пятиться. Я решила подождать, пока он войдет в дом. Похоже, емкость с красящим веществом здесь установил не сынок Зои Игнатьевны. Он бы помнил, что находится в зарослях, и не полез бы туда за бейсболкой. Кто же тогда автор идиотского розыгрыша?
Послышался хлопок двери. Я постояла еще короткое время, не двигаясь, потом вошла в дом, на цыпочках прокралась по коридору, тихо поднялась на второй этаж, очутилась в спальне и обнаружила там Сеню и Афину. Собакопони по-прежнему лежала на кровати, но ее верхняя половина, включая голову, уже потеряла алый цвет.
– Нашел растворитель? – заликовала я.
– Нет, – ответил Сеня, – даже не искал. Он едкий, нельзя его на собаке использовать. Взял у тебя с тумбочки ножницы, потихоньку состригаю шерсть с краской. Потом надо будет Афину отвести к парикмахеру, придется, наверное, ее побрить.
– Здорово ты придумал! – восхитилась я.
– Псинка молодец, – похвалил собакопони Собачкин, – лежит, не шевелится, понимает, что помогаю ей.
Я тихо вздохнула. Никогда никому не скажу, что спросонья приняла Афину за Феликса. У собаки и моего мужа вообще нет ничего общего во внешности. Но я так перепугалась, что перестала нормально воспринимать действительность.
Дверь в спальню приоткрылась, из коридора донесся голос Нины:
– Дашенька, если не заняты, спуститесь на первый этаж!
– Уже иду! – отозвалась я. – А что случилось?
– Сейчас увидите, – сказала помощница по хозяйству.
Глава двадцать вторая
– Гарик, ты можешь сесть? – осведомилась я у статуи ядовито-красного цвета.
– Нет, – ответила вместо жениха Елизавета. – Краска вмиг застыла, поэтому никак не пошевелиться. Жидкость превратилась в нечто типа лака.
– Интересно, кто и по какой причине его опшикал? – поинтересовалась Нина.
Я решила не признаваться, что сидела в кустах и все видела, поэтому промолчала. Вместо меня опять заговорила Лиза:
– Вчера договорились отправиться на пробежку по лесу…
Мы с Ниной с удивлением уставились на девушку. Похоже, у нас с домработницей появилась одна мысль. Пробежка? Ранним утром? Подкидыш согласился? Может, он и впрямь влюбился?
А девушка продолжала:
– Гарик метров через двести сдался. Если уж откровенно, то он просто шел быстрым шагом. Но все равно устал, запыхался, решил домой вернуться. Конечно, я отправилась с ним. А он по дороге сказал: «Ты прямо борзая!» Ответила: «Занимаюсь фитнесом три раза в неделю, а по субботам всегда утром бегу пять километров». Гарик давай смеяться: «Точно борзая! И внешне похожа! Что лицом, что фигурой! Эй, борзая, к ноге! Служи!»
– Не смешно, – отрезала я.
– Тоже так решила, – кивнула Лиза. – Глупая шутка. Спокойно объяснила: «Мне не нравится сравнение с собакой. Люблю животных, но обращаться со мной так не следует». Думаете, он извинился? Произнес фразу вроде «извини, неудачно пошутил, нехорошо получилось»?
– Нет, – одновременно ответили мы с Ниной, потом помощница добавила: – Наверное, Гарик только сильнее потешаться начал.
– Именно так, – улыбнулась Лиза. – И я сдернула у него с головы бейсболку, бросила ее в кусты. Он потребовал немедленно вернуть ему головной убор. Естественно, я отказалась. Гарик сам полез в кусты и вышел из них весь в краске. Решила, он в очередной раз пошутить решил, разукрасил себя из баллончика для бодиарта. Но быстро поняла, что что-то случилось. Хорошо, что успели дойти до дома. Гарик кое-как доковылял до столовой и превратился в изваяние.
– Интересно, – пробормотала я и поспешила к лестнице.
– Дашенька, вы завтракать будете? – осведомилась Нина.
– Пока не хочется, – ответила я.
Я направилась в свою спальню и рассказала Сене про баллон в кустах, призналась:
– Думала, это очередной розыгрыш подкидыша.
– Все, дорогая, ты свободна, – произнес Собачкин, быстро достригая хвост Афины.
Псинка вскочила и начала с наслаждением трястись.
– Залезть в
