слабительное, которое ты нашёл в отходах?
— Есть. А зачем?
— Давай сюда.
Кот сунул мне маленький пузырёк. Я плеснула чуть-чуть в желе, перемешала пальцем.
На вкус не проверяла, но запах не изменился.
— Десерт, госпожа Кассандра, — я поставила тарелку.
Она взяла ложку, отправила в рот кусочек.
— Неплохо… — начала она, но вдруг её лицо исказилось.
Раздался звук. Громкий, раскатистый, похожий на драконий рык, только ниже тоном. Все замерли. Кассандра покраснела. Ещё раз — и ещё.
— Это что? — спросил какой-то гость.
— Аллергия, — выдавила Кассандра.
Но маскировка дала сбой. Платье вдруг стало висеть мешком, волосы поседели, кожа покрылась морщинами. Через минуту перед нами стояла не красавица — седая старуха с жёлтыми глазами и клюкой, на которую она опиралась.
— Ах ты, объедок! — закричала Кассандра.
— Я не специально, — соврала я. — Это желе. Может, испортилось.
— Ты пожалеешь! — она вылетела из кухни, гремя юбками.
Драконы переглядывались. Кто-то смеялся, кто-то был в шоке.
Альтаир подошёл ко мне, и в его глазах плясали искры — не злые, довольные.
— Молодец. Не ожидал.
— Я ничего не делала, — ответила я.
— Конечно, — он наклонился к уху и прошептал: — Слабительное было лишним? она и так бы лопнула.
— А вы откуда знаете?
— Угадал.
Он ушёл, оставив меня с подносом и чувством выполненного долга.
В моечной Нисса и Уголёк меня дожидались.
— Ну? — спросила Нисса.
— Кассандра пукнула, поседела и сбежала.
— Я же говорил, — сказал кот. — Она фальшивая как драконьи налоги. И хвост у неё не настоящий.
— Откуда ты знаешь про хвост?
— Видел. Когда она маскировку потеряла, хвост у неё как крысиный.
— Ты философ, — вздохнула я.
— Я кот, который знает, где зарыта кость.
Вечером мы сварили суп для обычных клиентов, выручка — пятнадцать копеек. Плюс старые монеты. Итого почти тринадцать.
— Айза, — сказал Уголёк. — Ты сегодня спасла нашу репутацию. Кассандра больше не сунется.
— Или сунется с местью, — добавила Нисса.
— Это не страшно. У нас есть печать, свидетельство, слабительное и кот, который знает про крысиный хвост.
Я легла спать, укрывая кота.
Кассандра унижена. Альтаир доволен. Кайан не пришёл — наверное, обиделся, что без него.
Но мы справимся. Даже если придётся добавлять слабительное в каждое желе.
Глава 20. Контракт с драконом
Глава 20. Контракт с драконом
— Айза! Айза, просыпайся! ЧП!
Голос Ниссы ворвался в мои сны, где я как раз подавала уху самому декану, а он вместо ложки взял мою руку. Неприлично обрывать такие сны.
— Что случилось?
— Посыльный от декана. Ждёт в коридоре. Говорит, велено передать тебе лично.
Я села, скинув Уголька на солому. Кот даже не проснулся — только перевернулся на другой бок и всхрапнул. Спина его мелькнула чёрным боком, медальон сверкнул фиолетовым.
— Какой посыльный?
— В белой мантии. С гербом.
Я выглянула в коридор. Действительно, стоял парень в форме — накрахмаленной, с вышитым драконом на груди. И видом обиженного человека, которого послали в подвал к объедкам.
— Айза? — спросил он брезгливо.
— Допустим.
— Декан Альтаир требует вас в своём кабинете через час. Без опозданий. Возьмите с собой финансовую документацию.
— Какую документацию?
— Отчёт о доходах, накладные на продукты и печать. Всё.
Парень развернулся и ушёл, не попрощавшись.
— Это что за срочность? — я вернулась в моечную.
— Декан проверяет, — зевнул Уголёк, приоткрыв один глаз. — Мы два месяца не подавали налоговую декларацию. Плюс чаевые от столичного гостя. Плюс регистрация ИП без лицензии.
— Откуда ты знаешь?
— Я финансовый директор. Я обязан знать. И вообще, я спать хотел, а теперь не усну.
Пришлось собираться. Нисса начистила печать, я вытряхнула из карманов всю мелочь — тридцать семь копеек и пять монет от чаевых. Итого почти пять с половиной монет. Богатство.
— А если он отнимет деньги? — спросила Нисса.
— Не отнимет. Он инвестор.
— Инвесторы тоже отнимают, — заметил кот. — Так называемые «инвестиции в развитие».
Мы приоделись: я постирала робу в ведре, Уголёк расчесал усы, Нисса прихватила свидетельство о регистрации. Напомню: срок подачи налоговой декларации давно прошёл, а мы её не подали, потому что не умели считать.
Кабинет декана встретил нас запахом свежей выпечки и драконьей суровостью. На столе лежали три тарелки с кексами, графин с соком и горы бумаг. Альтаир сидел в кресле, скрестив руки на груди, и смотрел так, будто мы должны ему пятьдесят монет.
— Садитесь. Не стойте.
Нисса опустилась на стул, я тоже. Уголёк забрался на стол и уселся прямо на налоговые формуляры.
— Ваша налоговая отчётность, — декан подвинул ко мне лист. — Заполняйте.
— У нас нет бухгалтера.
— Вы — бухгалтер.
— Я сама не знаю.
— Тогда слушайте. Доходы от деятельности ИП «Объедок и партнёры» за последний месяц составили... — он выдержал паузу.
— Сорок три копейки, — подсказал Уголёк. — Плюс пять монет чаевых. Итого пятьсот сорок три копейки — пять целых сорок три сотых монеты.
— Расходы? — спросил декан.
— Новая кастрюля — тридцать копеек. Соль — копейка. Половник — две копейки. И лежанка для кота — пятнадцать. Плюс сковорода.
— Лежанка? — Альтаир приподнял бровь.
— Производственная необходимость, — важно ответил кот. — Без неё у нас падает эффективность труда.
— Вашего или общего?
— Общего. Я не высыпаюсь, а значит, плохо считаю.
Декан что-то записал.
— Итог: налоговая база — пятьсот сорок три минус сорок восемь. Остаётся четыреста девяносто пять копеек. Это четыре монеты и девяносто пять копеек. С них вы платите налог десять процентов — сорок девять с половиной копеек, плюс пенсионный пять процентов — двадцать четыре с половиной, плюс медицинский три процента — четырнадцать с половиной. Итого: восемьдесят восемь с половиной копеек. Округляем до девяноста.
— Мы должны девяносто копеек? — ужаснулась Нисса.
— Вы должны были заплатить ещё месяц назад. Теперь — девяносто плюс пеня. А пеня — ещё пятьдесят. Итого сто сорок копеек. Полторы монеты.
— У нас нет полутора монет! — я всплеснула руками.
— Есть, — спокойно сказал Альтаир. — Пять монет чаевых лежат в тайном кармане. Четыре отдадите на штрафы. Одну оставите на
