провожал нас удивлёнными взглядами, но я знала одну хитрость: если идти уверенно, люди посчитают, что так и должно быть.
Когда мы добрались до следующей двери, Скелет немного постоял, принюхиваясь, потом заторопился к ещё одной лестнице.
– По-твоему, он знает, куда идёт? – запыхавшись, спросил Оливер. – Боюсь, нам сюда вообще нельзя.
– Нельзя так отчаиваться, – ответила я, прыгая по менее красивым ступенькам, чем мраморные внизу. – Скелет ещё ни разу не ошибался, помнишь?
Верхний этаж здания явно строили наспех, стены и потолок потрескались в буквальном смысле – трещины зияли и в стенах, и на потолке, а красивые обои местами ободрались. Красная ковровая дорожка протёрлась от десятилетий ходьбы по ней. Мне пришло в голову, что места на галёрке, наверное, самые дешёвые, поэтому здесь не прикладывали усилий, чтобы произвести впечатление на зрителей.
Скелет остановился в коридоре у тяжёлых двойных дверей с табличкой «Посторонним вход воспрещён» и маленьким колокольчиком. Наклонив голову набок, он изумлённо смотрел на дверь.
– Ой, нас тут не ждут, – сказал Оливер.
– Попробую позвонить, – возразила я.
– Нельзя же являться без приглашения. За кого ты меня принимаешь?
Оливер наградил меня взглядом, который выражал его отношение к моим поступкам. Я хмыкнула и позвонила в изящно звякнувший колокольчик.
Мы ждали несколько секунд. Оливер, как обычно, переминался с ноги на ногу, не в силах стоять спокойно. Всегда настороже, готовый удрать. Когда я уже стала задумываться, а слышит ли нас кто, дверь распахнулась, и на пороге появился Нико.
– О! – воскликнул он, подняв брови. – Привет, не ожидал вас увидеть. И тебя тоже, – добавил он, когда Скелет ткнулся в него мокрым носом.
– Извини, – быстро сказала я.
При виде Нико я всегда волновалась.
– Мы не хотели свалиться как снег на голову, но в деле появились новые факты, и мы решили сообщить об этом вам с Элени.
– Понятно, – кивнул он, гладя Скелет. – Проходите, пожалуйста.
– Вы… тут живёте? – спросил Оливер, заглядывая в дверь.
Внутри я увидела гардероб и подставку для зонтов.
– Да, – махнул, приглашая войти, Нико. – Это наши апартаменты. Элени на кухне.
Он впустил нас и открыл ещё одну дверь, ведущую в коридор с дверями и арками.
Проходя мимо одной арки, я увидела гостиную с красными креслами и камином, но Скелет уже входил в другую. За ней оказалась красивая кухня из тёмного дерева с плитой и столом у окна. Элени в своём кресле сидела рядом и задумчиво смотрела на улицу. Одинокий голубь что-то клевал на каменном выступе, что привлекло внимание Скелета.
Пёс гавкнул и помчался к окну, подпрыгнул и, поставив лапы на подоконник, прогнал голубя и напугал Элени.
– Ах! – удивлённо воскликнула она.
– Извини! – сказала я, спеша оттащить пса за ошейник и ругаясь: – Глупый пёс. Привет, Элени. Извини нас.
Она моргнула и посмотрела на меня.
– Что ты здесь делаешь? – спросила она. – Нет, я рада вас видеть, конечно. Просто… Я думала…
Нико прислонился спиной к стене, сложив на груди руки, а Оливер, словно отражение, встал напротив.
– Мы подумали, этот случай отвадил вас от игры в тайны.
– Это не игра, – возразила я, оттаскивая от окна Скелета, пытавшегося обнюхать следы голубя.
Он невозмутимо отошёл, наверное, в поисках еды.
– Нет, я занимаюсь этим делом, – пояснила я.
– Он не это имел в виду, – ответила Элени и улыбнулась мне. – Как хорошо, что вы вернулись.
От её слов в груди разлилось приятное тепло.
– Ты впервые улыбнулась, с тех пор как… – начал Нико.
– Знаю, знаю. – Она замахала на него рукой, фыркнула и вытерла глаза. – Откровенно говоря, я была такой несчастной.
Я её не винила. Я чувствовала то же самое, хотя мы с Теренсом не были близко знакомы. Она, наверное, казнилась, что мы не остановили преступника вовремя.
– А у меня есть новости, они хоть чуточку поднимут тебе настроение, – осторожно предложила я.
Она вопросительно подняла брови.
– Я вытянула из леди Афины признание. Она действительно мошенничает.
Нико сплюнул за моей спиной, но глаза Элени загорелись.
– Рассказывай же, – попросила она.
Я сообщила кое о чём из того, что узнала: представления леди Афины – фальшивка, как и придуманный образ, который она поддерживает уже давно, но оказалось, что она и сама верит, что предсказания настоящие.
Слушая, Элени дёргала вату из-под лопнувшей обивки ручек кресла-коляски.
– Боже мой! – широко раскрыв глаза, воскликнула она. – Я знала! Я всегда относилась к ней с подозрением. – Она засмеялась. – Как, чёрт возьми, тебе удалось вывести её на чистую воду и заставить признаться?
Тут я призадумалась. Нужно ли говорить им правду?
Я взглянула на Оливера, который жестом показал, мол, сама решай. Потом посмотрела на Скелета, гонявшего лапой банку от печенья, и толку от него было мало.
Я глубоко вдохнула и ответила:
– Леди Афина с призраками не разговаривает, у неё нет дара. Но у меня… есть.
Глава 22
– Вот это да! – воскликнула Элени.
– Я, ну… – начала я, набрав побольше воздуха. – Я ведь дочь гробовщика. Вижу много умерших. Иногда границы между мирами размыты…
Я нервно шевелила пальцами, ходя вокруг да около. Не хотелось, чтобы Элени с Нико решили, что я сошла с ума, или отмахнулись от меня, как другие, когда я была маленькой. Их мнение было для меня важно.
Я ещё раз глубоко вдохнула и начала сначала:
– Я хочу сказать, что чувствую присутствие духов.
И посмотрела на лица. Элени заморгала. Нико удивлённо поднял бровь.
– Как медиум? – спросил он. – Ты общаешься с умершими?
– Гм… иногда, – призналась я. – Но всё гораздо сложнее. Иногда слышу их разговор. Вижу смутные очертания. Чувствую холодок или мурашки на шее…
Я машинально потёрла шею над воротником платья.
– Боже, – помолчав, ахнула Элени и посмотрела на Оливера, который не проронил ни слова. – Ты знал?
Он кивнул.
– Я ей верю, – просто ответил он, а потом, словно поняв, что этого недостаточно, добавил: – Она иногда знает совершенно необъяснимое.
Ох, Оливер. Ну и растолковал. Интересно, мне кажется или он на самом деле изучает мои способности? Пока Элени и Нико озадаченно переглядывались, я решила вырыть себе могилу до конца.
– Здесь, в театре, я слышала призрака. Он цитировал «Макбета», пьесу о Шотландии, ну вы знаете. И, кажется, сердился на леди Афину. Тогда я заподозрила, что она прикидывается, врёт о способностях медиума.
Элени немного побледнела.
– Значит, в театре призраки?
Нико скорчил рожицу.
– А ты об этом не задумывалась? Леди Афина каждый вечер приоткрывает завесу.
Она только отмахнулась.
– Это же спектакль, ты, зануда. Я
