никогда этому не верила. Ни единому слову! И она заявляла, что разговаривает с потусторонним миром, а не приглашает призраков сюда.
Скелет улучил момент незаметно ускользнуть и нырнуть под стол. Я старалась не обращать внимания на таинственное хрумканье, просто надеялась, что его добыча не слишком дорогая.
– Большинство мест можно считать немного заколдованными, – объяснила я. – По-моему, духи к чему-то… привязываются. Обычно к своему телу. Иногда к месту, где умерли. Иногда к другому человеку или предмету. И леди Афину тоже преследует призрак.
– Погоди, – Нико наклонился вперёд и вытянул руки. – Ты сказала, что она…
– Она всё выдумывает, да. Правда. Призрака заметила я, а не она. Это её сестра, которая умерла в детстве. Они, наверное, были очень близки, и эта связь сохранилась. Сестра за ней наблюдает.
Элени вздрогнула.
– Вот так я и заставила её во всём признаться, – сказала я, небрежно пожав плечами, хотя их мнение было мне далеко не безразлично.
– Даже не верится, – призналась Элени. – Всё оказалось так просто.
На Оливера я старалась не смотреть.
Он наверняка закатил глаза.
Элени подалась вперёд и уставилась на меня, будто моя способность как-то себя обнаружит.
– Ты… уверена? Согласись, рассказ звучит необычно, будто выдумка.
– Я тебе верю, – заявил Нико, явно удивив всех. – Что смотрите? – спросил он. – По-моему, в этом мире гораздо больше того, что мы видим и понимаем. Предсказания леди Афины, твои… способности.
Элени нахмурилась.
– Но если так… Не могла бы ты…
Она судорожно вздохнула и обвела трещину на гладком деревянном столе.
– Может, ты поговоришь с Теренсом? Скажешь, нам жаль, что мы его не спасли.
У меня защемило сердце.
– Прости, – тихо сказала я. – Пока не знаю. Говорить с недавно умершими очень трудно. Их призраки похожи на…
– На эхо, – подсказал Оливер, – или рябь.
Он точно внимательно слушал мои рассказы.
Я кивнула.
– Некоторые посильнее, а другие едва слышны. И мы не знаем, к чему будет стремиться его дух, здесь ли он вообще.
Элени совсем приуныла.
– Я не хочу, чтобы он ушёл навсегда, – тихонько прошептала она.
Я положила руку ей на плечо.
– Не знаю, что происходит после смерти. Может, душа возносится на небеса или под завесу… Может, они оставляют на земле эхо. Но это не всё. Что он оставил тебе?
Этот вопрос отец задавал горестным родственникам. Он лучше всех знал, что такое горе.
Элени засопела и вытерла слезу.
– Не знаю. Мы не родственники или…
– Я не про второсортную кровать говорю или что-то подобное, – мягко пояснила я. – Что ты о нём помнишь? Чему Теренс тебя научил?
Она посмотрела на стол.
– Он научил меня всему, что я знаю о драматургии. Давал мне читать свои постановочные сценарии, показывал, как они устроены. Читал мои пьесы, писал к ним замечания.
Она болезненно засмеялась, избегая смотреть мне в глаза.
– Когда я забывала писать сценические ремарки, он писал: «уходит со сцены, преследуемый медведем».
Нико грустно засмеялся.
Я улыбнулась Элени, её рука согрелась под моей ладонью.
– Разве не видишь? Никуда он не ушёл. Он останется в каждой твоей пьесе. Он оставил тебе дар, и ты обязана его использовать.
Мы немного помолчали, а потом она улыбнулась в ответ и прошептала:
– Спасибо.
Самое время было вернуться к теме разговора.
– Дело вот в чём, муж леди Афины пытается убедить её прекратить выступления, но, боюсь, это бесполезно. Она искренне верит, что её предсказания настоящие, и хочет продолжать спектакли.
Элени нахмурилась.
– Интересно, убедит ли это папу, чтобы он прекратил представления. Он должен видеть правду.
Нико вздохнул.
– Гм, Вайолет? – вдруг вмешался Оливер.
– Что такое? – спросила я, поворачиваясь к нему.
– Скелет засыпал крошками весь ковёр.
Я вскочила.
– Извините, – сказала я, вытаскивая пса за ошейник. – По-моему, нам пора идти, вместе с собакой…
* * *
Мы с Оливером спускались в фойе, я тащила на поводке пристыженного Скелета, который облизывался.
– По-моему, пора поговорить с владельцем театра, – заявил Оливер. – Если леди Афина не прекратит выступлений, может, этим займётся он?
– Ты прав, – ответила я.
Но войдя в фойе, мы услышали шум. Скелет зарычал.
У окошка билетной кассы стояла миссис Баркер с плетёной корзинкой, из которой раздавался надсаженный вой. Она наклонилась через стойку, и сзади торчал старомодный турнюр.
– Это не мой Варежка! – доказывала она молодому служащему, прячущемуся в кассе. – Здесь что-то не так!
– Миссис Баркер? – позвала я. – Оливер, пожалуйста, подержи Скелета минуточку.
– Ладно, – согласился он, забирая поводок.
Я подошла поближе. Миссис Баркер меня не слышала. Она всё ещё шумно возмущалась.
– Пусть эта женщина объяснит мне, в чём дело!
– Мадам, прошу вас, – уговаривал молодой человек. – Успокойтесь, мистер Анастос всё уладит…
– Успокоиться? – Она поставила шумную корзинку на стойку. – Я успокоюсь, когда она скажет, что на самом деле произошло с моим Варежкой!
Я осторожно тронула миссис Баркер за плечо, и она повернулась.
– Ой, здравствуйте, милочка. А я тут…
– Здравствуйте… – Я помедлила. – По-вашему, это другой кот?
– Да. Тут нет никаких сомнений. Это чудовище!
При этих словах из дырки в корзине высунулась лапа с острыми когтями, и я отпрянула.
Скелет рычал, и Оливер с трудом его сдерживал.
– Это не кот, а злобная тварь! – воскликнула миссис Баркер. – Порвал мои шторы на ленты. На ленты!
Двери фойе открылись, и вошёл мистер Анастос в сопровождении Арчи, которого, наверное, и послали за директором театра. Мистер Анастос раскраснелся и тяжело дышал.
– Мадам, – прогудел он. – Арчи говорит, что вы расстроены.
– Более чем расстроена, – фыркнула миссис Баркер. – Ваша леди Афина пообещала, что ко мне вернётся кот. Это, – она схватила корзинку со стойки и сунула в руки мистера Анастоса, – не мой кот!
Из корзинки раздалось шипение, и мистер Анастос вздрогнул. Скелет гавкнул.
– Здесь наверняка какая-то… ошибка.
Миссис Баркер сложила руки на груди. Характер у неё был явно суровее, чем я думала.
– Это фарс, вот что я вам скажу! Я заплатила немалые деньги, чтобы мне тут басни рассказывали! И где же магия? Кто-то явно притащил мне этого злющего кота. Словно он мог заменить моего Варежку.
– Ну, ну, ну, – успокаивал её мистер Анастос, осторожно ставя корзину на пол. – Может быть, духи ошиблись. Я возмещу вам стоимость билета, и можете выбирать любое место на других спектаклях.
Миссис Баркер хмыкнула.
– И кота заберите. Джонатан с вами свяжется по этому делу. Мой адвокат. Всего хорошего, сэр!
И с этими словами она горделиво пошла к выходу.
Мистер Анастос уставился на корзинку на полу.
– Да, – задумчиво протянул он и пробормотал слово по-гречески, которое я не разобрала, но прозвучало оно, по крайней мере, раздражённо.
