промокшие ботинки у дверей, швырнула куртку на вешалку. Куртка не попала на крючок, бесформенной кучей свалилась на пол. Смородинова устало перешагнула через нее и, обнимая ноутбук, прошла в комнату.
«Гори оно все синим пламенем до утра», – проваливаясь в сон, думает Катя.
* * *
– Вот он! Сука! Попался, тварь! – орет Тихомиров.
– Что? – подскакивает Смородинова.
Но Витек не слушает напарницу.
– Да где там телефон этого?.. Николай Дмитриевич, идите к нам!
Катя подходит к Тихомирову, который, кажется, сейчас начнет подпрыгивать.
– Да что ты нашел?
– Две секунды, твой сейчас подойдет, и расскажу.
Виктор соскакивает со стула к принтеру, выплевывающему листы. Капитан просто светится каким-то злорадным весельем.
Черный заходит в кабинет.
– Что произошло?
– Я его нашел! Гниду эту нашел! Смотрите!
Тихомиров протягивает распечатку следователю.
– Вот, видите?
Виктор тычет пальцем в выделенные жирным строчки. Катя придвигается к мужчинам, как бы невзначай касаясь Черного плечом. Она глубоко вдыхает, чтобы почувствовать его запах – что-то шипровое и колючее.
– Короче, – пускается в объяснения Витек. – Катька нашла же запись с номером. Но там только кусочек с ноликом мелькнул. Таких машин в городе штук двести, наверное. А мы с пацанами пробили всех врачей и медсестер, как вы сказали.
– Я помню, – кивает Черный, сосредоточенно глядя в напечатанные цифры.
Николай уже понимает, что за лист держит перед собой. Это слишком большое совпадение, чтобы оказаться правдой.
– А потом я запросил на этих всех данные по машинам. Минус ненужные марки, минус ненужные номера.
Тихомирову хочется рассказать о своей работе. В конце концов, не каждый день он делает такие открытия. Сердце оперативника колотится, и губы сами собой растягиваются в улыбку. Он охотник, который после долгих поисков и петляний по непролазным дебрям наконец нашел верный след зверя. Теперь осталось пройти по нему и взять добычу.
– И у вас есть совпадение, – кивает Черный.
– Да! – перебивает его Тихомиров. – Смотрите дальше, я вот тут выделил… А? Ну? Офигеть! Прям под носом был, падла!
– Умерьте пыл, – просит его Николай.
Но он вынужден признать – опер поработал хорошо. Федоров Егор Валерьевич, тридцать семь лет, врач-гинеколог в частной клинике. Сосед Ларисы Авакумовой, дверь в дверь.
– А к Браун вы его как пристегнули?
– Посмотрите на вторую работу этого типа. Вот, – Витек тычет пальцем в строчку.
– И что? – спрашивает Смородинова, наконец перестав мечтать.
– А то, что Федоров – приходящий врач в отделе медосмотра. Туда как раз ходят студенты из того универа, где Браун училась. Че, думаешь, он не мог Алину эту заприметить? Тем более, всю ее видел.
На последнем предложении Витек немного смущается, отводя глаза от напарницы.
– Насколько я поняла, ни первую, ни вторую не изнасиловали, – говорит Катя.
– А он на работе насмотрелся, и ему не надо, – возражает Тихомиров. – А может, не может. Ну какой нормальный мужик пойдет бабам между ног заглядывать? Там точно крыша отъехала.
– Не все такие озабоченные.
– Ага. Рассказывай. Это природа. Тут думать нечего. Все мужики, которые идут в эти ваши гинекологи – с отклонениями. Ясно?
– И урологи тоже?.. Ну а что? Что мужикам надо, если они чужие мужские пиписьки идут щупать?
– Хватит! – взрывается Черный. – Ни слова больше! Данные на этого Федорова через полчаса чтобы у меня на столе были. Где родился, с кем живет, номер телефона и где находится аппарат сейчас. Пробейте его по соцсетям – состояли ли девушки с ним в переписке. Были ли приводы в полицию, судимости, административка. Мне нужно знать о нем все. Выполняйте. Эту бумагу я беру с собой.
Николай идет по коридору широкими шагами. Это может быть прорыв. Теоретически любой врач равнодушен, привычен к виду крови. Каждый из них проходил в свое время практику в морге, учился вскрывать, исследовал внутренние органы, умеет держать скальпель.
Но девушки? Что они ему сделали? Какой мотив? Половая дисфункция, о которой говорит Тихомиров? В тридцать семь лет проблема с потенцией может сильно ударить по самооценке мужчины. И толкнуть его на жестокость по отношению ко всему женскому полу. А тут еще и профессия, которая напрямую сталкивает его с самым интимным. Мог такой мужчина озлобиться и начать убивать?
– Мог, – отвечает сам себе Черный, заходя в свой кабинет.
Авакумова – потому что соседка. Наверняка же часто виделись, встречались, может быть, заходили друг к другу одолжить соль или спички. Так ведь делают соседи? Как-то контактируют. А если не контактируют, то все равно знают друг о друге, ведь живут напротив. Может быть, Лариса его раздражала одним своим присутствием? А Браун Федоров мог действительно заприметить во время медосмотра. Ведь Алина была очень красивой. Девушка наверняка отказала слишком взрослому для нее мужчине, тем более у нее был роман с Гоголевым. И это могло взбесить Федорова.
Николай потирает виски. Слишком рано делать какие-то выводы и строить предположения. Ведь пока у них на руках лишь вот эта бумага.
Но на ее основании можно получить ордер на дальнейшие действия.
* * *
Катя заглядывает в кабинет Черного.
– Можно?
– Входите. Что у вас?
Смородинова поправляет прядку, выбившуюся из хвоста. Находясь один на один с объектом своей любви, Катя немного робеет. Это ее раздражает, и женщина решает делать все, чтобы казаться раскованнее.
– Все, что вы просили.
Капитан подходит к столу следователя. Подходит очень близко, встает, касаясь бедром края стола. Не спеша раскладывает поверх бумаг Черного принесенные распечатки. Одну за другой, вытягиваясь все дальше, почти ложась на стол.
– Ничего такого за Федоровым не значится, – воркует Катя. – Несколько оплаченных штрафов за нарушение скорости. Но там мелочи. В соцсетях у него один аккаунт. Но очень интересный. Мы не стали распечатывать, я вам так покажу.
Черный сидит, замерев. Катя подносит к лицу следователя свой смартфон.
– Глядите, каков красавец. Просто мачо.
Фотография – яркая и пестрая. На каком-то пляже с нереальным белым песком стоит невысокий мужчина с чуть взъерошенными волосами, округлыми щеками и коротко стриженной бородой, без усов. На вид ему можно дать никак не меньше сорока. Яркая красная «гавайка» с голубыми и желтыми цветами расстегнута, волосатые грудь и живот подставлены взглядам. Шорты не скрывают таких же волосатых ног. Множественные большие татуировки горделиво выставлены напоказ. По обеим сторонам от Федорова призывно изгибаются две блондинки, на которых из одежды лишь тоненькие полоски купальников. Обе очень красивы и гораздо выше врача.
– А вот еще, – Катя перелистывает фото. – И еще. И вот.
Ей нравится, что Черный не отодвигается. Хочется прямо сейчас бросить смартфон на стол и впиться губами в его тонкие
