— Ты не понимаешь!
— Тут и понимать нечего. Ты для него никчемный ряженый клоун. Чаще бесполезный. Балласт.
— Заткнись.
— Он тебя выпускает потрындеть, когда ему это надо. А потом снова сует в клетку. И ты послушно сидишь, дергая вялого на давно сдохших девок. Ты жалок.
— Заткнись!
— Да ради бога. Я мог бы тебе помочь. Сделать так, что она уже через час окажется в твоей койке. Но гляжу, тебе это не надо. Ты доволен своей ролью мелкого ничтожества. Так спокойнее. И ничего делать не придется. А толстожопую оставим настоящим мужикам. Прощай.
— Стой! Чего ты хочешь?
— Узнать, кто твой напарник. Как выглядит. Чего хочет.
— Он никак не выглядит. Просто голос. Также, как и ты. Голос, глаза и уши. Он видит и слышит всё, что происходит в доме. Твою болтовню он тоже наверняка услышал.
— Не бойся. Я экранировал твою комнату. Кроме храпа он ничего не слышит. Хочешь, через час твоей будет не только девка, но и весь корабль?
Гнудь сглотнул.
— Что надо делать?
Рассказ 13. Доча, рабы и союзники
Он не считал себя педофилом.
Мелкие спиногрызы, эти вечно хныкающие, сопливые и ссыкливые личинки, его раздражали. А подростки с их угловатыми, нескладными телами казались уродливыми. К тому же он их боялся еще со школы, где был вечным объектом для издевательств.
Тем сильнее удивила его собственная реакция на это веснушчатое существо со вздернутым носиком и пухлыми губками.
Впервые Гнудь увидел ее лет пять назад, когда девчонка с папашей завернули в гости к его начальнику. Пока взрослые вполголоса беседовали о своем, она бродила по операционному залу, разглядывала оборудование и показывала язык зеркальным отражателям.
На ней было такое короткое красное платьице, что Гнудь стыдливо отводил глаза, когда она нагибалась. К тому же оно было явно на пару размеров меньше, чем требовалось, из-за чего сильно обтягивало талию и верх.
Наверное, девчонка что-то почувствовала. Подошла к нему и встала, игриво спрятав руки за спину.
Гнудь опустил голову и сделал вид, что работает.
— Нравится мое платье? — спросила она. — Мое любимое. Только уже слишком маленькое. Утром еле в него влезла.
— А? — встрепенулся Гнудь. — Что?
— Чем ты здесь занимаешься?
— Э… Слежу за системами безопасности. Контролирую роботов-спасателей.
— Круто. Можно посмотреть?
Не дожидаясь ответа, она поднялась на пару ступенек выше, так что ее коленки оказались на уровне его глаз.
Гнудь замер. Даже забыл, как дышать. Хотел отвести взгляд, но не мог.
— А ты смешной! — заявила вдруг девчонка и звонко рассмеялась.
В этот момент он и почувствовал себя Гумбертом Гумбертом.
Эта недоделанная Лолита будто издевалась. Крутилась вокруг него, задавала глупые вопросы, тыкалась в руку острыми грудками и так профессионально поводила бедрами, словно была порнозвездой с большим стажем.
Потом они с папашей ушли, а Гнудь залез в систему доставки, взломал защиту и погрузился в характеристики засекреченных видеодронов.
С тех пор, куда бы девчонка не пошла и что бы не делала, над ней всегда висел рой нанометровых папарацци. В школе, на зоостанции, в спальне и ванной. Вечерами Гнудь просматривал на перемотке отснятый видеоматериал и сохранял самое интересное. А из самого интересного распечатывал наиболее удачные кадры и вешал на стену.
Иногда он представлял, как занимается с ней сексом. Даже достал коллекцию древних физиологических роликов с похожими на нее актрисами. Но ему и в голову не приходило подкатить к ней в реальности. Хватало роликов. А потом случилось то, что случилось. Второй Капитан заманил ее в свое логово.
Гнудь смотрел это видео снова и снова, с разных ракурсов, не отрываясь. Даже сказался больным и несколько дней не ходил на работу. Сперва он хотел сдать Второго службе контроля, но потом решил, что использует этот компромат позднее.
А еще он понял, что ему нравится смотреть. Видео с девчонкой возбуждало его сильнее еженедельных случек с работницами службы досуга. Тем более, что после случая с капитаном, в новых роликах не было недостатка. Девчонка буквально пошла по рукам, словно надеялась новыми партнерами вышибить воспоминания об изнасиловании.
К семнадцати годам она перетрахала всех более-менее достойных старшеклассников, двоих физруков, учителя математики и уже подбиралась к директору школы. В ее планах был депутат Всемирного Совета, начальник космопорта и даже дядя Рудик, к которому она приходила в обтягивающей блузке и милипизерных шортиках. Дядя Рудик всякий раз поедал ее глазами, но пока держался. Гнудь потирал потные ладошки, предвкушая новые порции компромата.
Но потом секретность с нанодронов сняли и включили систему идентификации. Теперь любой, кто ими пользовался, был как на ладони. Пришлось от них избавляться. Больше не было ежевечернего просмотра отснятого материала. И новой порнушки не было. Уже через неделю Гнудь лез на стену, как наркоман в ломке.
Поэтому, когда девчонка предложила свежий ролик с ее участием, он ни секунды не колебался. Только задал для проформы пару вопросов.
— А что там?
— Ну, там я. Сперва стриптиз. Потом порево. С барменом и вышибалой. Снято в стилистике Эпохи Разврата. Ты же такие ролики собираешь?
— Типа того, — покраснел Гнудь. — А что взамен?
— Да ничего особенного, — девчонка пожала плечами. — Просто закачай ролик на здешний сервер и сунь в почту дяде Рудику. Я с ним поспорила. Он говорит, что новая защита порнуху не пропустит. А я говорю, что и новую с полпинка обойду. Если письмо напрямую с сервера сунуть, оно же мимо защиты пройдет? Я правильно понимаю?
— Ну, вроде да, — помялся Гнудь. — Но это запрещено правилами. Меня сразу выгонят.
— Не выгонят. Я скажу дяде Рудику, что отыгрываться на тебе нечестно.
— Все равно рискованно.
Она замолчала, глядя на него в упор.
— Если ролика мало, могу кое-что добавить. — Она положила ногу на ногу и медленно провела пальцем по бедру. — Вечером снимаем продолжение. Там по сценарию меня ловит беглый олигарх и трахает прямо на танцполе. Ты на роль олигарха подходишь как никто другой.
Она так многообещающе изогнулась в кресле, что у Гнудя чуть было не снесло крышу. Он понял, что с этого момента ему уже мало просто смотреть, как ее сношают другие.
Через пару минут кристалл с роликом был уже в ячейке сервера, а Гнудь провожал глазами обтянутый красным комбинезоном покачивающийся тяжелый зад. У выхода Эликс обернулась и помахала пальчиками.
— Пока, милый. До вечера.
Потом была мнимая эпидемия, открытый зеленый коридор до Плутона и увольнение вместо секса.
Всё это время Гнудь ломал голову, соображая, как наказать хитрую тварь. Просто трахнуть было мало. Растянуть на дыбе, исхлестать кнутом и сунуть в природные отверстия большие шипастые предметы по примеру Второго Капитана — тоже. Использовать психологическое давление, узнать, что ей дорого и надругаться? Но у этой суки не было никаких привязанностей. Ей на всё было плевать.
Только теперь, поговорив с невидимкой № 2, Гнудь понял, что надо делать.
Он прошел мимо большого цилиндра, стараясь не смотреть на то, что творилось за стеклом. Свернул в дальний коридор и встал перед массивной, наглухо закрытой дверью.
Сверкнул красный огонек скрытой камеры.
— Я запретил тебе приближаться к этому крылу, — недовольно сказал невидимый хозяин корабля. — Зачем явился?
Гнудь потоптался, изображая нерешительность.
— Босс, у нас гости, — прошептал он.
* * *
Она всё чувствовала, но не могла пошевелиться.
Грубые пальцы, вцепившиеся в бедра и ягодицы. Волосы, намотанные на кулак. Увесистая ладонь на затылке. Тот из пятерых, что лежал снизу, запустил лошадиные зубы в ее сосок, и тягучая боль была бесконечной. Болело всё, снизу, сверху, сзади, спереди. Ломило колени. Ныла, похоже, вывихнутая челюсть.
