Дядя Рудик попытался встать с кресла, но пошатнулся и сполз на пол.
Эликс подхватила его и усадила обратно.
— Тебе в медотсек надо. Срочно. Ты откуда взялся? Что случилось?
— Не так… — повторил он. — Здесь… ничего не работает. За пределы уведи… корабль.
— За пределы ловушки? Как я его уведу, если ничего не работает? Чтобы выбраться из пузыря, надо завести реактор. А чтобы завести реактор, надо выбраться из пузыря. Замкнутый круг получается.
— Телепортация с грузом, — клацнул зубами дядя Рудик.
Эликс нахмурилась, не понимая.
— В смысле?
— Телепортация. С грузом, — раздраженно повторил дядя Рудик.
— Хочешь сказать, я могу прыгнуть и захватить с собой…
— Бегом!
Трехмерная карта вновь развернулась перед глазами.
Симбионт послушно вывалил доступные характеристики. Максимальный объем, максимальный вес.
Сперва Эликс хотела отсечь присосавшийся к «Носорогу» разборочный комплекс. Но потом плюнула, расширила границы прыжка до предела и ткнула в одну из дальних ячеек.
И тут же почувствовала, как навалилась, расплющила в блин вся многотонная масса. Это продолжалось всего секунду, но ее хватило, чтобы Эликс рухнула на пол, хватая ртом воздух, словно выброшенная на берег рыбина.
Она не сильно удивилась, когда вокруг вспыхнули обзорные экраны. Еле слышно загудел реактор, набирая обороты.
Эликс с трудом поднялась, оглядываясь.
Оставшийся позади воздушный пузырь походил на сферу, окруженную пустотой и набитую остатками кораблей, как консервная банка шпротами.
А впереди простиралось черное пространство с редкими крупными звездами.
— Так вот ты какой, Угольный Мешок, — пробормотала Эликс. — Носорожина, определи координаты Майн Рида и двигай прямиком туда.
Молчание.
— Носорог! Ты здесь?
— Здесь, — послышалось из темноты. — Но он тебе не поможет.
Вспыхнул свет.
У выхода стоял сутулый человечек в панцире и шлеме с конским хвостом.
Эликс скривилась.
— Опять ты? Дядя Рудик, уйми своего подчиненного. Он меня достал.
— Я — дядя Рудик. Я — дядя Рудик, — пробормотал дядя Рудик голосом поломанного робота.
Его конечности вдруг вытянулись, разветвились, черными змеями подползли к Эликс, обвились вокруг тела и подняли ее в воздух.
— Черт бы вас подрал, — спокойно вздохнула она. — Дежа вю какое-то. Могла бы догадаться. Только не говорите, что это опять тентакли.
— Не скажем, — пообещал сутулый. — Эй! Чудище! Отнеси ее к нам.
Бывший «дядя Рудик» взвалил ее на плечи и потащил к выходу.
Сутулый посторонился.
— А вы ничего не забыли? — осведомилась висящая вниз головой Эликс. — У меня симбионт. В любой момент могу свалить отсюда. Или вернуть вас всех обратно.
— Не можешь, — усмехнулся сутулый. — Вдалеке от Хозяина симбионт не работает. Сюда прыгнуть можно, а отсюда — нет.
Эликс попробовала вызвать трехмерную карту, но симбионт не откликался.
— Даже не пытайся, — сказал сутулый. — Он уже мертв.
«Дядя Рудик» на ходу превращался в тысячепала.
— Хорошего раба ты мне подогнала, — ухмыльнулся сутулый. — А ведь могла себе оставить.
— Наслаждайся, — буркнула Эликс, лихорадочно соображая, что делать дальше.
Тысячепал остатками ноги распахнул дверь шлюза.
Прозрачная труба перехода тянулась от «Носорога» к другому кораблю. Эликс его тут же узнала. То, что она приняла за прилепившийся разборочный комплекс, походило на деревянный дом, облепленный шипастыми яйцами.
Дом вдруг показался ей смутно знакомым. Она напрягла память, но так и не смогла вспомнить.
Входной люк был прямоугольным и напоминал покосившуюся дощатую плиту. За ней был темный прямой коридор с закрытыми дверями.
— Куда ее? — спросил сутулый, подняв голову к потолку. — В подвал? Или ко мне?
— Неси в музей. — раздался вкрадчивый голос. — Другие участники композиции заждались.
Сутулый недовольно сморщился.
— А может сперва…
— Не может.
Сутулый раздраженно пнул ближайшую дверь и буркнул тысячепалу: «Сюда давай».
Они прошли через старомодную комнату с железной кроватью, сервантом, ковром на стене и древним телевизором. Вышли в другой коридор, заставленный сундуками, шкафами и велосипедами. Поплутали в пустых проходных комнатах с паркетными полами и лепниной на потолке. И наконец вышли в гигантское темное помещение с рядами подсвеченных изнутри прозрачных цилиндров. У Эликс глаза разбежались от обилия застывших чудищ.
— Добро пожаловать в твое последнее пристанище, Алиса, — насмешливо сказал невидимка. Его голос, казалось, шел отовсюду.
Эликс скривилась.
— Ты что-то напутал. Это не мое имя.
— Знаю, знаю. Детская травма, помноженная на подростковое разочарование в людях. Тебя насильно оттрахал тот, кому ты доверяла. Теперь все прошлое кажется тебе одним лживым куском дерьма. А твое прежнее имя о дерьме только напоминает.
Голос был знакомым. Она точно его раньше слышала. Миллионы лет назад.
— Кто ты такой?
— Это неважно. Расслабься. Твой путь закончен.
Тысячепал дотащил ее до центра зала и остановился.
Перед ними высился самый большой цилиндр. В два раза выше и в три раза шире остальных. Внутри застыли пятеро мачомэнов в странных позах.
Эликс расхохоталась.
— Я не вижу ничего смешного, — недовольно буркнули отовсюду.
— Ну как же! Они явно трахают невидимку!
Рассказ 12. Доча и маньяки
Второй Капитан не всегда был кровавым маньяком.
В молодости он был маньяком космических исследований, сверхдальних полетов и борьбы за всё хорошее против всего плохого. Забирался в самые отдаленные галактические дебри, спускался на планеты, с которых другие не возвращались, в одиночку воевал с наемниками беглых олигархов, пиратами и остатками гангстеров, братков и инопланетных бандитов. В те времена галактика была намного безопаснее, чем сейчас. Все, что мешало спокойной жизни на внутренних планетах, безжалостно уничтожалось.
Второй Капитан был убежден в своей нужности и полезности и спокойно осознавал себя героем.
До тех пор, пока в один ужасный день его не занесло на Землю.
Материнская планета человечества уже давно представляла собой рафинированный заповедник. Ее население за всю долгую жизнь не сталкивалось с проблемами серьезнее перепутанных заказов или не вовремя пролитого метеоцентром дождя. Такое молочно-кисельное существование не могло не повлиять на психику. Но Второй Капитан и подумать не мог, что оно влияет до такой степени.
У него была тайная мечта. Он хотел завести семью, и с завистью смотрел на коллег с внутренних рейсов, которые водили пассажирские лайнеры с Марса на Венеру или с Земли на Фикс, и каждый вечер возвращались домой. Жена в халатике, детишки-школьники. Уроки, игрушки, семейные посиделки. А летом в турпоход, сплав по бурным речкам, палатки, костер и хоровые песнопения про ясень, вагончик и изгиб гитары желтой. Лепота. Только вот на поиски жены в халатике времени не было. Пары дней между экспедициями катастрофически не хватало.
Ту длинноногую очкастую брюнетку он подцепил в парке, где она занималась йогой. То есть принимала неприличные позы и надолго в них застывала, собирая зевак.
Дальше всё было по стандарту. Кафе, ночная набережная, номер в гостинице. Сеанс секса с последующим разоблачением. Второй Капитан обожал этот вау-момент, когда лежащая в постели голая партнерша вдруг узнавала, что ее только что отодрал герой галактики.
Но в этот раз всё было по-другому.
— Прости, малыш, но я тебе не верю. У меня самой отец — капитан грузового тягача. Руду с Титана перевозит. Поверь, не всё так однозначно. Никаких героев не существует. А Корпус Защиты — выдумка пропаганды.
— С чего ты это взяла? — опешил он.
— Да с того, что нет никаких врагов и бандитов. А раз их нет, то и герои не нужны. Пираты — это не пираты, а повстанцы, борцы за справедливость. Они хотят освободить свою оккупированную Землей планету.
