— О, Милли… — Чейз снова обнял ее. На этот раз что он хотел почувствовать ее тепло. Он прижался щекой к ее шелковым волосам и закрыл глаза. — Почему ты никогда не говорила о Шарлотте?
— Я не могу… Не могла, — приглушенно раздалось снизу, в то время как ее губы шелестели по его груди. — Моя семья с пониманием отнеслась ко всему, и они ждали, что я первая заговорю об этом. Но я так и не смогла. Сотрудники на работе чувствовали себя неловко, поэтому тоже не поднимали эту тему. Я вступила в различные группы поддержки, ходила на консультации, но везде говорила только о Робе. О нем я могла говорить. Но не о Шарлотте… Боже, как я скучаю по ней. — И тут Милли вновь начала всхлипывать, ее тело сотрясали беззвучные рыдания. — Я хочу двигаться дальше, хочу вновь почувствовать себя счастливой, но боюсь, — произнесла она сквозь слезы, — боюсь каким-то образом забыть ее и боюсь потерять кого-то вновь. Я больше не выдержу, не смогу пройти через это второй раз.
Ее слова упали в пустоту, образовавшуюся в груди Чейза, эхом отзываясь в тишине. «Я больше не выдержу».
— Конечно. Это нормально, — прошептал он и продолжил гладить ее по спине и волосам как ни в чем не бывало. Внутри же Чейз почувствовал, как недавно появившаяся надежда умерла.
Милли уставилась на песок, вытирая последние слезы с лица. Ее тело ослабло, ноги и руки казались ватными. Она никогда не плакала так долго, даже когда узнала о смерти мужа и дочки. Хотя на этот раз это были правильные слезы. Слезы исцеления. Рассказать Чейзу о Шарлотте было подобно вскрытию загноившейся раны. Хоть больно, но необходимо. И теперь она чувствовала странное, но, оказывается, долгожданное облегчение.
Милли посмотрела на Чейза и почувствовала внезапный трепет — его взгляд был полон заботы. Она любила его. Любила за то, что он умел рассмешить ее, но еще больше за то, что он мог заставить ее выплакаться. Чейз понимал, что это необходимо.
— Спасибо, — нежно произнесла Милли.
Чейз ответил короткой улыбкой и кивнул. Она потянулась к его руке, и он крепко сжал ее пальцы. Этот жест всегда вселял в нее уверенность.
Любить кого-то — это не простое занятие. Это сложно и иногда больно. Но в то же время потрясающе. Любовь необходима для полноценной жизни. Теперь, когда Милли вновь испытала это чувство, сможет ли она снова жить без него?
— Давай вернемся обратно в постель? — предложил Чейз и помог Милли подняться.
Она пошла за ним в хижину, забралась на холодные простыни и укрыла их обоих. Какое-то время они лежали там молча, не касаясь друг друга. Бешеный ритм ее сердца начал успокаиваться. Чейз притянул Милли к себе, обняв за талию одной рукой, пальцы другой руки переплелись с ее пальцами.
Когда она проснулась, в постели никого не было. Солнечные лучи пробивались сквозь сетчатый полог над кроватью, который колыхался от слабых порывов морского бриза. Милли перекатилась на середину кровати, уставившись в потолок из пальмовых листьев. В ее голове тут же вспыхнули вчерашние воспоминания и эмоции. Она улыбнулась.
Она надела свой вчерашний шелковый наряд, потому что, хоть они и были в отдаленной хижине в частной бухте, Милли решила не рисковать. Она вышла из хижины и по теплому от солнца песку побрела на поиски Чейза.
Территория бухты была не такой ж большой, так что поиски не затянутся, если только он не решил отправиться в главное здание отеля за завтраком. Но Чейза не было видно на пляже. Решив, что он все-таки ушел за едой, Милли повернула в отдельно стоящий домик, в котором находился туалет и роскошная ванна. Она зашла внутрь и тут же застыла на месте.
Лицо Чейза было бледнее снега. Он лежал на полу без сознания.
Глава 10
Милли не знала, сколько времени простояла там, застыв как статуя. Спустя какое-то время она наконец встрепенулась и упала на колени, пытаясь нащупать пульс Чейза холодными пальцами.
— Чейз. — Она дотронулась до его лица, кожа была холодной и влажной, ее желудок скрутило. — Чейз…
Тишина.
Что случилось? Что с ним не так?
Еле дыша, Милли поднялась с ледяной плитки и поспешила к хижине. Рядом с кроватью она нашла свою сумку и выудила оттуда мобильный телефон, который не брала в руки уже несколько дней.
— Пожалуйста… — прошептала она, разблокировала телефон и с облегчением вздохнула, увидев уверенный сигнал приема сети.
Милли набрала 911 и с ужасом осознала, что не знает, есть ли вообще на этом острове служба спасения. Когда в трубке после гудков вдруг послышался голос, она чуть не разрыдалась. На нее тут же посыпались вопросы оператора, и Милли еле-еле могла собраться с мыслями.
— Где вы находитесь?
— В отеле… — Она судорожно пыталась вспомнить название. — «Кеп…» что-то там…
— «Кеп Джулука»?
— Да.
— Расскажите, что произошло.
— Я не знаю. Я пошла в ванную, а он лежит там без сознания. Я… я не могу привести его в чувство. — Ужас окончательно сковал ее, и воспоминания двухгодовой давности не позволили вымолвить больше ни слова.
«Произошел несчастный случай… В критическом состоянии… Приезжайте немедленно…»
Но когда в тот день она добралась до больницы, было уже поздно.
Теперь же, словно из другой вселенной, она слышала голос женщины из трубки, который уверял ее, что скорая будет у нее через десять минут.
— Пожалуйста, оставайтесь на месте происшествия.
«Место происшествия». Милли подорвалась, и ее чуть не стошнило. Она не могла поверить, что все это вновь происходит с ней.
И она вновь почувствовала ледяную плитку пола под ногами, когда опустилась на колени рядом с Чейзом. Взяв его за руку, Милли ждала скорую. В какой-то момент он пошевелился, и его веки дрогнули. Надежда встрепенулась в сердце Милли, как дикая птица, и начала отчаянно бить крыльями. Но затем Чейз вновь провалился в забытье, а она прикусила губу с такой силой, что почувствовала во рту привкус крови. Где-то вдалеке послышался заунывный, но настойчивый вой сирены «скорой помощи».
Следующий час прошел как в тумане. Все еще бессознательного Чейза поместили на каталку и погрузили в машину. Милли чувствовала только шок и страх.
«Принимал ли он какие-то лекарства? Есть ли у него аллергия на что-нибудь? Вам известно о каких-либо медицинских обстоятельствах его состояния?»
Милли не могла ответить ни на один из них. Это незнание затягивало ее в болото отчаяния все сильнее. Она любила Чейза, любила так сильно, но тем не менее не могла в данный момент ничем ему помочь… Не могла ничего сделать. Как и тогда.
В какой-то момент этой бесконечной поездки в больницу Чейз все-таки пришел в себя. Его веки задрожали и открылись, он с трудом сфокусировал взгляд на ней. Сердце Милли чуть не выпрыгнуло из груди.
