королевой, вы сами своими поступками определяете её будущее! Вы определяете, как она будет вас вести!
Я перевёл взгляд на Сашу, а затем снова на толпу.
— Видя ваш гнев и вашу боль, чувствуя ваши терзания, она ощущает то же самое. И от этого в глубине неё рождается желание убить врагов как можно больше и как можно скорее. Своими собственными действиями вы убиваете свою королеву!
На этот раз Этараксийцев проняло окончательно.
Кто-то опустил взгляд. Кто-то вцепился пальцами в собственные ладони так сильно, что побелели костяшки. Кто-то смотрел на кровь на своих руках так, словно видел её впервые и их руки дрожали от осознания.
— Ваартирия была великой королевой, — продолжил я. — И нынешняя тоже однажды станет великой. Но у Ваартирии были прежние вы. Каждый из вас и ваши предки. Столкнувшись с тьмой братoубийства во время восстания Цоорта, они, понимая, к чему приведёт их влияние на маленькую девочку, сумели остановить себя. Сумели показать на собственном примере, что честь и вера в себя важнее, чем необузданная ярость и построили своё великое будущее.
— Свет… — тихо выдохнул один из старейшин, словно у него наконец слетела пелена с глаз.
Но я резко развернулся к нему и жестко махнул рукой.
— Хватит! — произнёс громко, снова перечёркивая очередную черту. — Ваши действия привели к тому, что королева вынесла свой вердикт! Я больше не свет для вашего народа! Поэтому не смейте так меня называть!
Тишина после этого удара вышла почти пустой и глухой.
— Отныне, — продолжил я уже тише, но ещё жёстче, — вы сами должны строить судьбу своего народа. Опираясь не на легенды и не на чужие решения, а только на собственные силы, решения и поступки.
Я перевёл взгляд на Сашу.
Теперь изменения были видны и в ней. Не на лице, но во взгляде. Девушка была потеряна. Эта ситуация стала и для неё уроком. Очень жестоким, но необходимым. Чтобы думала прежде, чем говорить и прежде, чем приказывать. Потому что королева отвечает не только за себя. А за всё. За сказанное слово, за отданный приказ, за каждого, кто потом не вернётся из боя.
Я повернулся к Яне и тихо произнёс:
— Уходим.
Она ничего не ответила. Просто телепортировалась.
Уходя, я всё же один раз оглянулся назад.
На замершую толпу, на Сашу, на старейшин.
Теперь им придётся осмыслить новые реалии, и это хорошо. Всё это не прошло зря. Я наглядно показал и королеве и её народу, что каждое действие определяет не только наше будущее, но и будущее тех, кто к нам близок.
* * *
Над площадью повисло тяжёлое молчание.
Саша, не знающая, что говорить и как теперь реагировать на всё случившееся, сперва просто развернулась и медленно пошла прочь. Её спина оставалась идеально прямой, шаг — ровным, а в следующий момент девушка произнесла:
— Казнь окончена.
Потом она телепортировалась, и её фигура просто исчезла.
Никто из старейшин, проводивших её взглядом, не произнёс молодой королеве ни слова. Они понимали, что нужных слов для неё сейчас не найдут.
В то время как их свет… Тот, кто всё это время был для них лучом и ориентиром, не просто нашёл слова. Он ударил ими так, что сорвал с их глаз то, чего они сами не замечали. А всё, что сказали бы сейчас они, действительно оказалось бы просто пустотой…
Старые глупцы…
Другие Этараксийцы также стояли молча.
Кто-то смотрел вслед королеве. Кто-то — на товарища рядом. Кто-то — на собственные руки, залитые кровью. Другие — себе под ноги, туда, где лежали мёртвые люди. Каждый так или иначе перевёл взгляд на то, что они только что оставили после себя.
Сожалели ли они об убийстве?
Нет. Не сожалели.
Если бы им дали ещё один шанс, многие из них с радостью убили бы этих людей ещё раз. И ещё десятки тысяч раз. За женщин. За детей. За сломанные связи. За плен. За страх. За всё.
Но вместе с этим каждый из них вдруг ощутил и другое. Где-то глубоко внутри. Словно треснувшую и оборванную нить.
Как связь, которую тоже оборвали. И эта связь была оборвана с их светом.
Произнесённые слова не заставили их простить людей. Как не заставили и отказаться от ненависти. Они не сделали их мягче. Но Этараксийцы всё же поняли то, чего не хотели понимать раньше. К чему именно могли привести их действия. И что совсем ещё молодая королева уже и так несёт на себе тяжесть войны, принимает решения, от которых зависит их будущее, в то время как они сами даже не пытаются облегчить ей этот путь.
Когда они узнали, что прошлая королева мертва, многие впали в апатию. Словно из их мира вырвали солнце. А потом появилась новая королева. Молодая. Ещё не до конца окрепшая, но уже дарующая им то тепло, которое может дать только королева Этараксийцев. И вместо того, чтобы стать ей опорой, они начали требовать, чтобы она всё решила за них…
Потому что им было это удобно.
Глава 12
Прилет к собранию
Добравшись до космопорта, мы с Яной без лишних слов прошли в шатл. Нас пропустили сразу. Не задавая вопросов, а также не предпринимая каких-либо попыток задержать. Трап за спиной поднялся, и судно плавно оторвалось от площадки, уходя вверх.
Весь полёт до корабля Клариссы прошёл в тишине.
Я сидел у иллюминатора и смотрел на удаляющийся мир. В голове снова и снова прокручивался потерянный взгляд Саши и её голос.
Воссоединение вышло… Не самым приятным. Я думал, что мы заберём Сашу и отправимся вместе на Землю, а оно вон как всё вышло.
Я не сомневаюсь, что сумел зацепить Этараксийцев своими словами. Это было видно по их лицам и взглядам. Они услышали. Не всё приняли, не всё поняли, но точно услышали. А значит, теперь я могу действовать дальше и мои руки в отношении них стали менее связанными.
Работы предстоит немало. Сначала уничтожить доверие, чтобы потом вернуть его — звучит крайне глупо. И тем не менее это единственный оставшийся способ если и не вернуть всё в изначальное состояние, то хотя бы хоть что-то удержать в равновесии.
Весь план родился в голове в момент, когда я увидел то, что видит Саша, как королева Этараксийцев. Правда, на тот момент я думал, что теперь мне удастся поговорить с ней и убедить её действовать иначе. Но… Груз давления на девушку оказался слишком сильным, что и привело
