волна.
На лицах двух из четырёх старейшин проступило самое настоящее изумление. Да и не только у них. Многие Этараксийцы явно не ожидали такого решения. Всё же титул света для их народа — не мелочь. Не красивое прозвище. Это очень многое.
— Отныне, — продолжила Саша, и голос её стал ещё ровнее, — ты для нашего народа никто. И лишь в дань уважения к тому, что ты сделал в прошлом, — девушка на секунду запнулась, — ты не враг.
Она попыталась сгладить ситуацию. Подчеркнуть милосердие их народа. Дать всем понять, что Этараксийцы не срываются в бессмысленную месть даже сейчас. Вот только я знал: сгладить уже ничего нельзя. Да я и не стремился, а намеренно довёл всё до предела. Создал ситуацию, в которой третья переменная входит в уравнение, ломает его, решает проблему — и исчезает.
Увы, но иначе не достучаться. Только заставить слушать.
Не скажу, что слова Саши меня не задели.
Я никогда не стремился быть их светом. Но за эти столетия, за все разговоры о прошлом, за память об Ваартирии, за их отношение ко мне, сам начал с этим образом себя связывать. И теперь, когда меня от него отрезали, в груди всё же что-то да шевельнулось.
Вот только всё это было принято мной мгновенно, как уже свершённая данность. Возможно, что это и к лучшему.
Я усмехнулся и обернулся к стоящим в отдалении Этараксийцам. Как и ожидал, на части лиц всё ещё читалось непонимание. Они ещё не до конца осознали, что именно произошло.
— Вы ненавидите меня? — спросил я, глядя прямо на них.
Никто не ответил. Но ответ был виден по глазам.
— Ненавидите, — кивнул я сам себе и снова оглядел их лица, а затем добавил уже гораздо жёстче: — Но вся эта ненависть — не больше, чем цена ваших собственных ошибок.
Пора заканчивать.
В следующий миг я телепортировался.
Саша всё поняла сразу и тоже хотела сорваться, чтобы отступить. Но я накрыл площадь своей волей, не позволяя никому двинуться. Давление легло на всех разом. И спустя миг я оказался у неё за спиной, практически вплотную.
Девушка замерла, явно не понимая, почему побеждая ранее в бою, сейчас не может сбить мой контроль.
Старейшины и вся толпа мгновенно напряглись, но никто не сдвинулся с места. Они ясно увидели то, что теперь их королева находилась у меня в руках. И я, человек, лишённый титула света, мог сделать всё, что угодно.
Стоя за её спиной, я заговорил спокойно, но так, чтобы услышали все.
— Теперь вы видите, к чему привела ваша необузданная ярость и ненависть. К чему привело ваше желание разорвать врага, не думая ни о чём. Вы убили людей, убили каждого. Но осознаёте ли вы, какую цену могли бы за это заплатить, если бы ситуация сложилась иначе? Осознаёте ли, что своими же действиями сами подставили под удар собственную королеву? Дали человеку возможность подобраться к ней вплотную. Встать за её спиной. И сделать с ней всё, что захочет.
Я не удерживал Сашу руками и не касался её. И именно поэтому эффект вышел ещё сильнее. Однако, я сразу же телепортировался обратно на прежнее место.
Не потому, что боялся. А потому, что не собирался реально угрожать ей. Хотел лишь показал всем пример того, к чему приведёт их ярость в бою. Когда они перестанут думать не только о себе, но и о том, кого должны защищать.
А затем я заговорил уже громче, смотря только на Этараксийцев.
— Кто-то из вас сейчас подумает, что всё дело было в вашем прежнем доверии ко мне. Что не будь его — никто бы не подобрался. Вот только ваше доверие ко мне как к человеку давно уже надломлено! И даже так вы, спровоцированные мной, сорвались в бой! Вы не подумали о том, что вашей королеве может угрожать опасность! Как не подумали и о том, что из-за вашей ярости могут умереть все те, близкие, кто ещё остался! Вы думали только о том, как исполнить свои низменные желания! Разорвать врага на куски!
Я сделал короткую паузу, давая им время услышать каждое слово.
— И вы это сделали. Но какой ценой?
Теперь на их лицах и правда что-то начало меняться. Где-то злость сменилась растерянностью. Где-то на смену ярости пришло тяжёлое осмысление и понимание ситуации.
— Сейчас — никакой, — продолжил я. — Потому что я вам не враг. И единственный, кто всё ещё пытается помочь. Вы можете отказаться от меня, лишить титула, ненавидеть, но я, в память о том, что было и потому что не хочу, чтобы вы опустились в бездну, не откажусь от вас. В пылу схватки, на поле боя, рассчитывая на силу королевы и на то, что она поведёт вас, каждый из вас своими необдуманными действиями так или иначе ставит её под удар. Если вы думаете, что уже видели всю войну с Империей, то вы заблуждаетесь! Удары, которые она может нанести, куда серьёзнее! В том числе — ментальные!
Я обвёл взглядом толпу.
— Война — это не шутка. Вы и сами это уже поняли. Прочувствовали на себе. Так объясните мне… Почему, прочувствовав её, вы хотите не победить в этой войне, а безумно поддаться собственной ярости⁇! Да, я понимаю, что вам больно! Понимаю, что у вас отнимали близких! Понимаю, что вас использовали! И также понимаю, что люди сделали непростительное! Именно потому ваша ярость так сильна. Но однажды ваш народ убьёт не людской. Вы сами убьёте и себя, и свою королеву.
Теперь они уже слушали крайне внимательно, словно боясь пропустить хоть слово.
— Ваш народ сильно отличается от людского. У вас есть то, чего нет у людей. Ваша связь. И формируются эта связь не только между братом, сестрой и между партнёрами. Она тянутся и между всеми вами с королевой. Вы думаете, что королева решит все ваши проблемы? Всё исправит одним простым решением? Как она решит ваши проблемы, если главная проблема для неё — это именно вы?
На этот раз слова ударили точно. На лицах появилась потерянность. Самая настоящая. Они не ожидали этих слов, и тем не менее никто не спорит, а наоборот анализирует.
— Вы, пожившие и видевшие многое. Сражавшиеся, терявшие, ненавидящие, — произнёс я медленнее. — Вы прекрасно понимаете, к чему всё это приведёт. И всё равно перекладываете ответственность за себя на вашу королеву. Да, она ваш правитель. Да, вы обязаны её слушаться. Но связи Этараксийцев гораздо глубже, чем вам кажется. Связанные со своей
