впрочем, было не удивительно с учетом обстоятельств. В девять часов утра я увидел во дворе приехавшую откуда-то издалека мать погибшего слуги — пожилую, бедно одетую женщину с растерянным выражением лица. Именно растерянным, даже не скорбящим, не горестным, не залитым слезами. Словно она до сих пор не осознала постигшей ее утраты и ждёт, пока кто-то объяснит, что же всё-таки произошло. Окружающие считают меня бездушным существом, но почему-то при виде этой несчастной женщины у меня просто разрывалось сердце. Жаль, я не умею как некоторые, подойти, обнять, утешить, найти нужные слова.
— Пойдёмте, тетушка, я провожу вас, — покровительственно сказал дворецкий. — Господин граф пожелал лично встретиться с вами.
Она робко приблизилась и последовала за дворецким. Что касается меня, то я молча потащился вслед за ними. Поймал на себе удивленный взгляд дворецкого, но, разумеется, вышколенный привелигированный слуга ничего не сказал по этому поводу. Хозяева (включая самого неудачного и вздорного члена семейства) имели полное право идти куда им вздумается без пояснений.
Женщина шагала опустив голову, лишь иногда чуть приподнимала веки при виде парадной лестницы, картин в золочёные рамах или ещё каких-то деталей, подобных которым ей, конечно, прежде видеть не доводилось.
Остановившись под дверью кабинета отца, дворецкий негромко постучал костяшками пальцев. Получив ответ, на мгновение заглянул внутрь. Потом вернулся и деликатно направил женщину в этот кабинет, вновь обретший хозяина, который не появлялся там уже много лет. Дверь закрылась, отделяя нас от беседы, что должна была состояться. Безо всякого сомнения, отец будет разговаривать ласково и проникновенно, как он умеет, когда захочет. Сумеет выразить сочувствие наилучшим образом. Прекрасный молодой аристократ покажется бедной женщине видением из волшебной сказки или даже божеством. А щедрая сегодняшняя выплата и пенсия, которую было решено назначить — избавят от нищеты в старости. Но деньги и то, что нынче в полдень сын удостоится чести упокоиться не на деревенском кладбище, а на фамильном кладбище Ровенгроссов, в той части, где хоронили верных слуг — ничего не меняло. Ее сын служил нашей семье, и поэтому его не стало.
Молчание в коридоре затянулось и стало довольно неловким, когда дворецкий, кашлянув, произнес:
— Бедолага. Она уже давно овдовела и Тима вырастила сама. И вот осталась в полном одиночестве.
Я впервые услышал имя убитого слуги — Тим. Он был, наверное, ровесник мне, может, чуть младше или старше на пару лет.
— Да, ужасно, — вот и все, что я мог сказать.
Между тем передо мной стояла четкая задача: вытянуть из дворецкого необходимые сведения, которые избавили бы нас с инспектором от необходимости долгих и нудных поисков. Вот только как суметь непринужденно перевести разговор на нужную тему? Я заранее придумал несколько вариантов, однако ни один не подходил. Поэтому не стал ничего дальше изобретать и обратился к нему напрямую:
— Роксен, можете ответить на вопрос?
— Конечно, господин Шэнс. Все, что вам угодно будет спросить, — Дворецкий слегка поклонился. Он как всегда держался безупречно, хотя терпеть меня не мог, но ничем не выдавал своей неприязни.
— Скажите, в какой комнате висят зелёные бархатные портьеры? Она довольно просторная и…
Я подробно описал обстановку. Кстати, замечу, что мне на пару с инспектором не удалось точно выявить эту комнату снаружи. Даже с помощью небольшой подзорной трубы, извлеченной из саквояжа инспектора. То есть зелёные портьеры в нескольких комнатах имелись, но это ненамного облегчало поиски. Тем более, что на моем рисунке портьеры были раздвинуты, и их нельзя было бы распознать с улицы.
Дворецкий напустил на себя глубокомысленный вид, а я на всякий случай добавил:
— Возможно, в комнате находятся цветы. Тюльпаны.
Он на миг приподнял густые брови, потом уверенно произнес:
— Так это же комната управляющего. Там на паркете узор в виде тюльпана. Вы разве не знали?
Вот так просто. Дворецкий Роксон и впрямь мог считаться лучшим знатоком замка Ровенгросс. По этой части ему не было равных. Тут даже я готов был уступить первенство, хотя тоже старался изучить всю историю строительства и обустройства замка, легенды, связанные его отдельными помещениями и деталями обстановки. Но Роксены уже четыреста лет служили нашей семье. То, что я узнавал из летописей и книг, они узнавали с колыбели по устным рассказам родни. Теперь династию дворецких Роксенов через некоторое время ожидал грустный финал — ведь у последнего ее представителя не было ни детей, ни другой родни. Так уж сложилось.
Я оставил Роксена на прежнем месте, а сам устремился разыскивать инспектора. Однако тот сам меня нашел. Вернее, мы столкнулись в коридоре третьего этажа.
— Я все разузнал! Это комната управляющего Стерка.
— Великолепно, — отозвался инспектор.
— Что предпримем?
— Нужно действовать осторожно и наверняка. Чтобы не спугнуть его. И самим не попасть в глупое положение. Для начала обыщем комнату. Вы знаете, где сейчас находится сам Стерк?
— Думаю, он сейчас довольно далеко и нам не помешает.
— Точно?
— Да. Я слышал, он сразу после завтрака собирался в деревню по каким-то делам. Вряд ли вернётся раньше обеда.
— Это замечательно.
Вскоре мы оказались перед дверью интересовавшей нас комнаты. Инспектор тронул бронзовую ручку.
— Заперта.
— Я же говорил, его там нет.
Он оглянулся по сторонам и вытащил из кармана кусочек изогнутой проволоки, а мне предложил:
— Посторожите пока за углом на всякий случай. Если заметите, что кто-то приближается, подайте знак.
— Я думал, мы зайдем вместе…
— Нам не стоит расслабляться. Пока нет никаких доказательств. Не хватало только выдать себя с головой!
— Хорошо, как скажете. Если вдруг что — я чихну два раза.
— Лучше незаметно добегите до двери и два раза ее приоткройте. Древесина очень толстая, боюсь, я не услышу ваше чихание на таком расстоянии.
— Вы меня убедили.
Я был исключительно сговорчив и покладист, не так ли?
Инспектор еще не успел вставить проволоку в замочную скважину, а я не успел встать на свой сторожевой пост. Внезапно в замок щёлкнул, и дверь широко распахнулась. Мы успели отскочить в разные стороны.
На пороге стоял управляющий Стерк и вопросительно смотрел на непрошеных гостей. Ситуация была и впрямь глупой, если не сказать больше. Мы были близки к провалу, фактически висели на волоске. Однако инспектор моментально нашелся и дружелюбно произнес:
— Господин Шэнс был настолько любезен, что проводил меня до вашей комнаты. Как хорошо, что я вас застал. Господин управляющий, у меня появилось несколько вопросов относительно двадцать
