class="empty-line"/>
3
Оказалось — не галеры, а целые полновесные галеасы. Сколько на них столпилось якобы живого народу — пара сотен? Больше? Насколько они там живые? И все ли? Кто проверял, если причалить невозможно?
Юстиниана захлопнула такую хлипкую на этой вилле дверь. Оставила усталого гонца на растерзание легких закусок. И нового бокала прохладного вина. Разбавленного.
Первую порцию гонец осушил тогда залпом. Жадно.
Лошадей в пене сразу после бега поить и впрямь нельзя — ни в коем случае. Но люди же не кони? И умная Юсти ведь знает, что делает?
Должна, потому что не знает вконец обалдевший Алексис. И ничего уже не понимает. Кроме того, что полузабытое невезение вернулось — на прикормленное место. И теперь жадно вцепилось — с новыми силами. Оно тоже уже успело отдохнуть и дух перевести.
— Алексис, соберись, живо! — зеленые глаза вот-вот просверлят насквозь. — Это — твое герцогство, твои люди. И причал — тоже твой.
Почему рассудительного Марка вместе с его занудливым умником-родственничком унесло на веселую прогулку именно сегодня, а? В такую изнурительную жару? Почему Алексис не удосужился спросить, куда? Обрадовался, что зовут с собой не слишком настойчиво. Что можно спокойно в удобном, прохладном бассейне поотмокать.
А капризная судьба взяла и вновь посмеялась. Пригнала эти… галеасы — тоже отмокать. У пристани.
В распахнутом окне вольно гуляет прохладный морской ветер. Прижимает к телу мокрую рубаху. Вгоняет в крупную дрожь.
Впору в теплый плащ закутаться — прямо в полуденную жару.
Юстиниана плотно закрыла дверь, но та недостаточно крепка. Да и в широкие окна разве ничего не слышно? Из густого, тенистого сада? Или там точно никого нет? Алексис ведь даже заранее не глянул. И уж точно густые кусты не проверил.
И как далеко вообще разносятся приглушенные голоса?
Юсти, усмехнувшись, плотно прикрыла окно. И вмиг сделалось совсем душно.
— Я думал, всё это уже кончилось. Еще в далекой Квирине, — обреченно проронил Алексис.
Теперь — можно. Не слышит никто, кроме Юстинианы, а ей — можно. Она его и не в таком виде лицезрела.
— То — кончилось именно в Квирине. Если помнишь, легендарные Проклятые Галеасы там без дела не шастали. Только здесь. Тебе нужно успокоиться, время не ждет. Считай до десяти, медленно…
Юстиниана вдруг шагнула к нему и поцеловала. Медленно.
И как тут считать? И кого? Проклятые галеасы?..
— Всё, милый. — Прохладные руки оставили его плечи на растерзание летней жаре. И очередным неотложным проблемам. — А теперь выпей еще вина (конечно, разбавленного!) и идем. Люди должны увидеть своего герцога. Смелого, собранного, решительного. Спасителя и защитника. Наместника императора в своих землях.
Глава 12
Мидантия, западное побережье.
1
Оказалось, могучий и влиятельный герцог, спаситель и защитник прибыл вовремя. А то верные подданные уже и сами развели активную деятельность. Весьма бурную.
Еще издали, с высокого холма, видно — самых разных лодок приволокли десятка два с лишним. Больших, совсем узких, новехоньких, давно прохудившихся.
Пеструю толпу собрали тоже немалую и разноголосую. Бабы — от девиц до матрон, мужики — тоже от парней до почти дедов. С ними — разновозрастные же детишки. А еще старики со старухами. Собаки с кошками. Пара живучих коз редкую травку с горячего песочка пощипывает. Серый тощий, куцебородый козел прохаживается рядом — с видом владетельного хозяина старой пристани и всех здесь присутствующих. Вон как хилую, грязную бороденку задирает.
А в стороне, в тенечке у кустов погуще, еще три козы поумнее. И стадо из десятка овец с бараном.
И крупная, дородная пирожница с уже полупустым лотком по нестройным рядам идет. Зычно выкрикивает.
Покупают. Хоть дома и свои спечены — не хуже.
Не хватает только щедро выкатить пузатую бочку холодного пива или дешевого вина. И будет нам тут балованный, прикормленный квиринский плебс — один в один.
Может, лучше удрать — обратно в безопасный Гелиополис? Доложить честь по чести властному императору Евгению? В конце концов, это ведь он тут — главный.
— Доложить — это обязательно, — мягко согласилась Юсти. — Это наш законный долг. Только не забывай, что от всесильной столицы мы далековато. Обученных голубей у нас нет. Проклятые Галеасы не могут плавать тут недели три, пока придет весть от императора Евгения. И если что вдруг случится… Вашего Евгения уже прозвали Милосердным, но вроде только в Мидантии. Он отменил пытки, но не казни, тюрьму и каторгу, а?
Нет, пугающие мысли Юстиниана не читает. Это Алексис уже сдуру болтает вслух. Сдуру и с перепугу. А сейчас опять леденеет от стылого ужаса. Будто проглотил целую северную льдину. И теперь она изнутри замораживает его еще живую кровь.
— Юсти, хватит пугать. Император знает, сколько мне лет. Какой из меня еще, к змеям, наместник и правитель огромного герцогства?
— Тебя им уже назначили, милый. И новый император знает, что сам старше тебя от силы лет на пять. Но при этом как-то управляется с целой империей. Так что отеческим сочувствием и снисходительностью он к тебе не воспылает, не надейся.
Кажется, желанного вина впору хлебнуть не охлажденного, а подогретого. Как там, у такого далекого отсюда бассейна. Только и на вилле греть было уже некогда. Дело не ждало. Вот это, болтающееся у причала. Привлекшее всю эту орущую толпу.
Так уже было. Почти так. Когда еще совсем зеленый Алексис сдуру сунулся за помощью к влиятельному дяде — самому Мидантийскому Скорпиону. И в первый раз вляпался в большую политику и чужие интриги.
Но нормально заученным уроком это не стало — наоборот. Решил, что дважды шальной молнией не шибанет. В одну и ту же дурную башку.
Теперь-то куда бежать? С целой семьей? С беременной кузиной? С двумя младшими сестренками — своей и жены?
— Юсти, хорошо, я — идиот. Круглый. Как всегда. Но я и впрямь не знаю, что полагается делать с Проклятым Флотом из старинных легенд. Они тут, знаешь ли, не ежедневно мимо курсируют. Давай дождемся Марка с Тацитом, а? Они ведь уже к ужину вернутся.
По крайней мере, занудный Тацит — всегда хладнокровен. Что-нибудь да придумает…
— И потеряем полдня или больше? Нас тут ждут сейчас, милый.
— Юсти, ты меня слышишь⁈ — почти заорал несчастный Алексис. — Я не знаю, что делать!
— Для начала давай поймем, что с этими утлыми скорлупками уже успели сделать. И что еще не успели. Вон как суетятся на бережку. А чтобы понять, нам надо спуститься на берег. Прямо сейчас. А то, похоже, твои верные вассалы вполне разделяют
