такой дождь. Когда будто целая стена отделяет тебя от подзвездного мира. Мокрая, холодная. А весенний ливень ничем не отличить от осеннего. Даже на юге.
На тракте между Ланцуа и Тенмаром. На широкой проезжей дороге. Размокшей сейчас в вязкую глину и мокрую хлябь.
Не простудилась бы Соланж! У малышки хрупкое здоровье.
Гуннор в любом случае не отказал бы в просьбе Стиву. Старшему другу детства и кузену он доверял всегда — в отличие от его родни. И на сей раз речь не о жирном и подленьком кузене уже Стивена Жиле.
Тот-то ладно — просто мелкая погань. А эти — уже опытные интриганы. Конечно, они хотят добра. Это яснее ясного. И даже претендуют на благородство. И не только слов, но и действий. Хоть и приволокли на Золотой Трон Виктора Вальданэ.
И лишнего не говорят — тоже вполне ясно, почему. Только Гуннор — не полный идиот. Теперь уже — точно нет. Не после всех этих последних месяцев. И королей.
Если в заговоре против законного монарха (а что еще они могут планировать?) неплохой маршал-полководец и прожженный министр финансов — либо полетят очень крупные головы, либо король у нас опять будет новый. Кого посадят на освобожденный трон, Гуннор тоже вполне способен предположить. Того, кому на троне понадобится удобная скамеечка для ног. Потому как еще коротковаты.
А еще хуже, что все они — теперь еще и кровная родня Гуннора. Через любимую жену. И угораздило же Соланж повезти на знатную семейку. Мало было старого, непредсказуемого самодура-деда — Тенмарского Дракона. Сволочного, кстати, на редкость. И тоже в свое время — крупного, талантливого военачальника. Отец им даже восхищался.
И лучше не предполагать, что случится, если Гуннор сейчас возьмет и откажется. Внезапно. В живых таких свидетелей не оставляют. Даже честные и благородные. Дело тут важнее. И все они тоже рискуют близкой родней. Ближе, чем он сам.
Не к по-настоящему же благородному кардиналу бежать тогда за помощью и защитой. Зачем зря тревожить больного старика? Тот уже навоевался. И так продержался долго. И его тяжелая война наконец закончилась. Проиграна вчистую.
С другой стороны, Гуннору уже и самому интересно, кто же все-таки связан с черными змеями — Виктор «Великий» Вальданэ, Ормхейм с Бьёрнландом, никто или все? Потому что родных (и уже немолодых) батюшку с матушкой оставлять в стране, захваченной злобными змеями-людоедами, как-то…слишком. И жену — тоже.
Но о хрупкой Соланж здесь обещали позаботиться благородные господа — заговорщики. А вот в родном Ормхейме у Гуннора столь влиятельных союзников нет. И его семью защитить некому.
Сплошная стена бесконечного дождя скроет от острых глаз королевских соглядатаев — если они тут неподалеку вертятся. И от прощального взгляда жены. От ее заплаканных глаз.
Соланж и весенний дождь рыдают вместе. Молча.
Странно, что маршала Тенмара вообще отпустили в родовой замок. Пусть и ненадолго. С другой стороны — верная армия генерала Лойварэ сейчас громит многострадальную родину Гуннора.
А бывшим армиям спятившего Эрика и продажного труса Аллена всё равно, кому подчиняться. Новый король дал генеральский чин бывшему ормхеймскому полковнику — и все довольны. И без ставшего ненадежным Анри Тенмара при случае обойдутся.
Конечно, и на родину он едет не один. Но собственных-то людей у героического маршала не так уж много. С другой стороны, его и отпустили ведь всего на месяц-другой. Родную провинцию в порядок привести. Чтобы налоги смогла и дальше платить сполна.
А непозволительно задержится дававший присягу маршал — так быстренько назад поторопят.
И на Юг же отпустили, а не на Север, где сейчас преданная Тенмару армия. Приведенная еще из Квирины.
Потому Гуннору и лежит путь домой. Где эта бывшая квиринская армия. Конечно, он и без того собирался. Больно уж странно, что от отца нет писем. Даже кратких. Совсем. А ведь должен возрадоваться, что непутевый сын теперь взялся за ум.
И еще страннее, что внезапно не пишет заботливая мать.
И потому в дальний путь предстоит отправиться с полдороги. Не из Лютены же. Сначала муж Соланж просто сопровождал жену и ее младшую сестренку Софи на летний отдых. Домой.
А уж прямо до родного дома ее довезут честные господа — заговорщики. И прекрасные дамы — заговорщицы. Особенно несостоявшаяся любовь наивного Стивена. Якобы покойная Ирия Таррент… уже Тенмар.
— Ты не боишься? — Любимое личико Соланж — бледнее ормхеймских снегов северной родины. Соле почти ничего не рассказали, но хватит и одного путешествия Гуннора. С лихвой. В теперь уже вражескую страну. — Там же Черные Змеи!
— Там еще и моя семья. Наша. И чтобы ни творилось в Ормхейме, родители — это родители. Не думаю, чтобы они принялись истово служить Змеям — хоть Черным, хоть еще каким, — грустно усмехнулся несостоявшийся студент. — И что дохлые Змеи вдруг стали им важнее и дороже сына. Лютена ведь тоже тогда не вся поголовно с ума сошла, помнишь?
Даже если порой казалось, что всё именно так. А последние нормальные успели удрать. Или спрятаться у отчаянных благородных михаилитов.
Глава 11
Конец Месяца Сердца Весны.
Мидантия, Западное побережье.
1
В опасной столице Алексис предпочел не задерживаться. Незачем. И роскошный особняк покойного дяди как-нибудь пока постоит без нового хозяина. Пусть там сначала всё изнутри переделают. Чтобы и малейшего следа не осталось.
Да и бедной кузине Валерии уже скоро рожать. Лучше вывезти ее к теплому морю. Вместе с маленькой сестренкой. И с мужем и его родней — раз уж без них теперь никак.
Хорошо хоть ее подлая мачеха уже успела обзавестись новым любовником. Иначе… лучше не представлять их ближайшую встречу с Валерией. Если слабохарактерного отца обозленная кузина просто не хочет видеть, то уж приторную перезрелую тварь в розовом…
Валерия предпочла бы узреть отцветающую красотку Клодию не в стылой могиле, так в удаленном монастыре, но влиятельные любовники порой спасают от всего.
Зато жива младшая дочь слабохарактерного дяди. Хоть одного ребенка слабак-отец и стерва-мачеха, удирая во все лопатки, прихватили из пылающей Квирины с собой.
Прежде беспечную Марцеллину квиринские приключения наделили новой серьезностью, Валерию — глубокой печалью. Будем надеяться — не навечно. Вдруг будущее материнство и впрямь поможет? Увы, посоветоваться не с кем. Мать далеко. А все остальные дамы в пределах досягаемости — сами еще совсем молоды. Алексис скорее умрет со стыда, чем о чём-то им брякнет. Да и что они еще понимают?
Ярко и счастливо цветет только непробиваемая Юстиниана — супружница его законная. Тоже встретила
