только красавица Ирия родит поскорее. Выполнит законный долг перед любимым супругом.
А вот новых Мальзери нам не надобно. Некоторые рода должны иногда и вымирать.
Правда, одна ошибка аукается до сих пор. Надо было настоять тогда, еще после восстания, на браке Роджера и Эйды, надо. И внучка бы благополучно дома родилась, и сын был бы сейчас счастливее. И Лиар бы под шумок тихонько загребли — при первой же глупой ошибке наивного и подловатого покойничка Леона. А тот бы оступился наверняка — в любом случае. А Ревинтер выступил бы как добрый опекун несчастных сирот…
А сегодня почтенный кардинал лично обвенчал откровенную куртизанку, открыто спавшую с женатым мужчиной. Да еще и при нынешнем короле. Александр все-таки смел. Хоть на его стороне и Мидантия. Милость Патриарха и императора переменчива. И потом — они далеко. А Виктор «Великий» — вот он, рядом.
Ревинтер сейчас даже по примеру прежнего Эрика Бастарда предложил бы почтенному кардиналу выпить. Если бы такое было в правилах хоть у одного из них.
Кстати, что там за нарастающий гул? Особой тишины на этой свадьбе не водилось сразу. Но вот такого горластого курятника охающих дам, уже цепко висящих на галантных кавалерах, только что у зелено-золотого входа не наблюдалось…
Пыльный, осунувшийся гонец в пиршественной зале — совсем некстати. В темных цветах Всеслава Словеонского. И явно — срочный. Раз прямо сюда вызвали.
Вряд ли есть, о чём волноваться. Расстались они шаткими, но всё же союзниками. С Ревинтером, по крайней мере. А войну Эвитану князю Всеславу не объявить. Разве что в связке с Бьёрнландом, Ормхеймом или Мидантией. Но Север пока успешно сдерживает Лойварэ.
К тому же, в королевстве Медведей вот-вот начнется очередная Квирина. А нынешняя Мидантия — верный союзник Эвитана. Благодарите маршала Тенмара еще и за это. За честного (для мидантийца) и неглупого императора Евгения Кантизина.
Пока у Виктора «Великого» хватит ума держаться своего умного маршала. Евгений Кантизин и его Барс (или наоборот) — не глупее Ревинтера. И заключали военный и торговый союз именно с честным полководцем, а не с его тогда еще не королем. Вновь всплывшие, выжившие Зордесы узурпаторам Кантизинам (всего второе поколение, как на троне) и так не слишком нужны, а уж еще и с новыми сомнительными связями…
Усталый гонец говорит тихо, а Бертольд сейчас стоит — далековато. Не в фаворе.
Бледен скользкий змей Мальзери, еще бледнее — илладэнская королева Элгэ. Королева⁈
Кажется, законных сыновей у Мальзери больше не осталось. Вот вам и выморочный род…
Ты проиграл самое главное, старый враг. И даже без малейшей помощи Ревинтера. За такое можно и выпить. Даже в этой компании.
Взгляд Ирии Таррент полон явного сочувствия. Королеве.
Лиарская Рысь хорошо держит лицо. Это ведь ее долгожданную свадьбу превратили в мрачные похороны.
2
Зачем Виктор объявил это сейчас? Он знал, какую режущую боль доставит Элгэ смерть Октавиана. Особенно внезапная. Так почему же змеев…. муж не предупредил вроде бы любимую жену еще в покоях?
Голубиная почта наверняка опередила любого гонца.
Кроме того, столь важную весть не обязательно объявлять вслух. А из бедного Октавиана делать несчастного мученика — во славу нового «Великого» короля.
Отчаянный Виан попытался сбежать. И был убит. От беспощадных ищеек князя Всеслава черноглазый юноша ускользнуть не смог.
Умер ли он хотя бы быстро?
А Виктор хоть понимает, что… Элгэ бросила взгляд на нелюбимого супруга. Торжествующие глаза Виктора ответили: всё он понимает.
Глаза — и их взгляд, устремленный на Валериана Мальзери. На его побелевшее лицо.
Подлый граф действительно любил Октавиана? Уж как умел. Или просто сожалеет, что его столь высокознатный род теперь прервался? Трое детей было у графа. И всех трех он погубил — так или иначе.
Чужие голоса звенят поддельным сочувствием. А в надменном взгляде Виктора нет и такого.
За любую слабость нужно платить. За любую ошибку. Элгэ серьезно оступилась, когда вновь связалась с уже не любимым бывшим любовником. Когда с ним венчалась — на глазах у бедной глупышки Элен. Когда та, беременная от Виктора, смотрела полными слез глазами, как другую объявляют женой и королевой.
А теперь жадный взгляд Виктора ловит все слабости Элгэ. Сторожит. Чтобы запустить когти ей в душу.
Когда стреляли в жирного Гуго и ранили невезучую Алексу, Элгэ на целые минуты оглохла. Жаль, не сейчас.
Чуть ли не впервые уход Виктора Элгэ восприняла с облегчением. А мужнин поцелуй неприятно обжег заледеневшую руку.
Великий при жизни король отправился по неотложным делам. Готовить грозный ответ «Словеонскому самозванцу».
Прекрасная же королева осталась развлекаться. Кто-то ведь из правящей четы должен. У нас же тут свадьба.
Хотя какая Элгэ, к змеям, «правящая»?
«Самозванца», ха. Илладийка с превеликим удовольствием разодрала бы ненавистного врага в кровавые клочья. Но это не отменяет того, что безжалостный Всеслав лишь воспользовался правом выхода «вольного» Словеона из проигравшего Эвитана. А претензий на Золотой Трон князь покамест не изъявлял.
Да еще и змеев Валериан Мальзери — совсем рядом.
— Чего вы от меня хотите, господин Мальзери? — За всё золото подзвездного мира Элгэ не назовет его дядей.
— Нет, Ваше Величество, — без запинки выговорил он. Холодно и твердо. — Я обвиняю не вас, а князя Всеслава. У вас нет причин ни любить меня, ни верить мне. Но отныне вы можете располагать остатками моей жизни целиком и полностью.
Еще совсем недавно такой союзник не приснился бы и в жутчайшем кошмаре. Но Октавиан должен быть отомщен, а Всеслав Словеонский — убит. Пока не уничтожил еще и Диего.
— Я принимаю ваше предложение, господин Мальзери, — сказал кто-то другой чужим голосом Элгэ.
3
Недавняя распутница вместо строгого аббатства угодила в законный брак. И теперь свежеиспеченная герцогиня Тенмар должна начинать давать пышные балы и многолюдные приемы. Во славу новой семьи, древнего рода, мужа и короля.
И по очень настойчивой королевской рекомендации.
Ирия подавила желание немедленно разодрать дорогущую бумагу с золотой короной в углу. В мелкие клочья. Его вконец поглупевшее Величество продолжает сходить с и без того невеликого ума дальше? Какие, к гнилым змеям, балы? Юного кузена королевы еще не успели оплакать.
И ладно, если рекомендательную грамотку получила только распутная Тенмарская Роза. Так ведь наверняка и много кто еще. «Освобожденной» Лютене приказано весело гулять. И на всех новых приемах появится счастливая и любящая королевская чета. Подданным приказано развлекать молодую прекрасную королеву, а потерявшей любимого родственника королеве — блистать и радоваться.
— Ирия, у тебя всё хорошо?
— Да, конечно. — Еще
