наверняка закрытый режимный объект.
Мыс скрывает за собой крутой обрыв, где земля, словно отказывалась подчиняться законам гравитации, вздымалась вверх, создавая отвесную стену, уходящую в небеса. Отсюда не видно, как эта скала уходит в море, надо бы туда съездить… За каменным барьером лежит плато, которое тянется тонкой полоской вдоль горного хребта, будто природа решила испытать свою выносливость, вытягивая эту полоску земли между двумя непокорными гигантами.
По обе стороны от залива журчат речки и ручьи, берущие начало где-то в горах. Они пробивают русло через сумрачные ущелья и устремляются вниз, к бескрайним просторам океана, зная свой путь лучше любого следопыта-рейнджера, и ничто не может их остановить стремительное движение.
Я без труда представил себе эти ущелья… Там, где обрывы превращают течение рек в водопады, возникают мощные струи, разбивающиеся о диабазовые скалы и образующие глубокие каверны, скрытые за плотной завесой падающей воды. Такие места всегда привлекают внимание исследователей и мистиков, ведь именно здесь, среди шума бурлящей стихии, могут скрываться порталы, ведущие в иные миры…
Коди Такер рассказал, что западнее Додж-Сити, прямо у берега, ютятся крошечные рыбацкие деревушки, словно забытые временем. Дальше простирается необитаемая местность, настоящая граница цивилизованного мира, где каждый шаг — словно путешествие в неизведанное. Там заканчивается привычный порядок вещей, и начинаются новые горизонты, манящие своими загадками и абсолютной неизвестностью.
Я видел эти земли со стороны Великого Ганга и Дикой дороги, здесь же можно посмотреть на них со стороны океана.
— Господин Горнаго, завтрак уже готов! Все сейчас соберутся внизу! Или вам подать наверх?
Это Магдалена. Магда, симпатичная гречанка средних лет, неудачно эмигрировавшая в США вместе с группой соотечественников и прожившая там ровно неделю. Первый наёмный персонал дипломатической миссии, нанятый Полосовым. Наш ангел-хранитель, вместе со своим сыном оберегавший здание до нашего приезда.
Подать наверх? Я представил, как на столике появится чашечка горячего кофе, тарелка с сыром, помидорами и каким-нибудь мясом. Конечно, свежий хлеб, который положено макать в мисочку с оливковым маслом… И никаких тебе пудингов, опостылевших варёных яиц и овсяных или манных каш!
Лёгкий ветерок принёс слабые звуки волн, разбивающихся о скалы там, где залив выходит за границы сторожевого острова, детский смех на пляже, музыку из какой-то таверны на первой линии и рокот подвесного мотора. А откуда-то сбоку доносится звонкий хор цикад, приветствующих новый день своей торжественной симфонией.
Да уж, это вам не Стамбул, хотя бухта похожа. Здесь натуральный курорт, всамделишный!
На мгновение я закрыл глаза, наслаждаясь моментом. Это утро обещает стать началом нового дня, полного приключений и открытий, м-да… не приведи господи. Надоели что-то приключения.
— Уже иду!
Так, ну и где мои «приличные бежевые чиносы и базовое поло» из приобретённых для нас в Маниле Екатериной Матвеевной? Надо соответствовать. Ещё с верхних ступенек поприветствовав всех присутствующих, я быстро спустился по лестнице вниз и сразу свернул за угол.
Умыться и к столу.
Ах, какая картина, какой пейзаж, какой натюрморт!
Тенистый дворик, этакая рекреационная, а заодно и обеденная зона, утопает в зелени, а мягкий свет солнца пробивается сквозь густую крону старой пинии, создавая уютную атмосферу хорошего неспешного завтрака. В центре дворика — массивный деревянный стол, покрытый белоснежной льняной скатертью, украшенной вышивкой в традиционном греческом стиле.
На столе расставлены керамические тарелки ручной работы, не совсем ровно, но старательно украшенные нашей рукодельницей яркими узорами синего и белого — цветовыми символами Греции.
Кстати, мы решили, что Магдалена будет «хозяйкой», слово «служанка» или «горничная» как-то не ложится на слух. Да и не соответствует действительности.
В центре стола возвышается плетёная корзина с хрустящими багетами — пекарня неподалёку, десятилетний сын Димитрис, в просторечии Димон, уже сбегал… Рядом небольшой кувшинчик с ароматным оливковым маслом первого отжима, потому что другого на Платформе не бывает, до рафинированного люди ещё не дошли, и баночка с золотистым цветочным мёдом. Не люблю мёд, но это красиво.
Рядом тарелки с нарезанными помидорами, сладкими перцами и сочными оливками, приправленные орегано и каплями лимонного сока. Здесь же блюда с рассыпчатым овечьим сыром «гравьера». Миски с вареньем из инжира и абрикосов, а также свежие фрукты — виноград и апельсины.
Стоп! А где мясо, колбаса?
Тут Магда принесла большую сковороду с омлетом, приправленным шпинатом и томатами. За омлетом последовала ещё одна сковородка, поменьше — с жареными сардельками «луканико», ох и наворачивал я их на Корфу и Санторини……
Сглотнул слюну. Бледно-синие от переизбытка крахмала скользкие сосиски и засохший салат «мёртвый цезарь» из магазинчика шаговой доступности, ожидающий своей участи в холостяцком холодильнике, остались в далеком прошлом, где-то там, на краю галактики, вот уж по чему никогда скучать не будешь… Не слышал, чтобы на Платформе кто-нибудь жаловался на качество колбасных изделий!
Ничего, Селезнёва наверняка их есть не будет, а нам с Дино хватит.
На отдельной тарелке красуются «тиропиты» — маленькие треугольники из теста с солоноватой сырной начинкой. Завершает композицию большая глиняная бутыль лёгкого греческого вина с нежным фруктовым ароматом и освежающим вкусом. Всё это благолепие создаваёт ощущение настоящего греческого гостеприимства и приятного завтрака в кругу близких людей.
Какое-то время мы завтракали молча, погружённые в собственные мысли. Наслаждались уютом греческого дворика, спокойствием начала дня, когда ещё ничего не завертелось, и легким бризом, который приносил с собой аромат моря и лимонных деревьев. Светило уже вовсю заливало Додж-Сити золотистыми лучами, но здесь было прохладно — прямо над головами распустились листья виноградной лозы, создавая тень, защищающую от яркого солнца.
Дино, поглощённый едой, едва успевал жевать. Его молодость требовала притока энергии, и adottato со здоровой жадностью набивал рот кусками свежей выпечки, сыра и ломтиками фруктов. Я понимал его, пусть рубает! Растущий молодой организм, набирая мышечную массу и прочность костей, требует, и ещё долго будет требовать всё большего количество самого разнообразного строительного материала. Ну и слава богу.
Как и я предполагал, Екатерина Матвеевна напротив, вела себя куда как сдержаннее. Она аккуратно брала себе маленькие порции, словно взвешивая каждый кусочек на невидимых весах перед тем, как отправить его в рот. Порой Катя задумчиво рассматривала сыр со всех сторон, будто пытаясь разгадать какую-то Тайну Чёрного Сыровара… Почему обычная «фета» вызывает столько внимания?
Хотя здесь всё понятно, ведь ещё в первый день нашего пребывания в Додж-Сити Селезнёва внезапно объявила, что собирается сесть на «жёсткую средиземноморскую диету», разве бывает такая? Какая диета может быть жёсткой в средиземноморской кухне, полной вкуснейших блюд? Но, видимо, у женщин свои законы.
Мотивация Екатерины была известна: ей
