– А когда они убили всех кошек, расплодились крысы и разнесли эпидемию бубонной чумы. От нее умерло двадцать пять миллионов человек.
– Мне кажется, я не очень хорошо вас понимаю.
– Люди всегда кого-нибудь осуждают. Многие их выводы просто неверны. Так или иначе, каждый из нас должен найти собственную правду. – Он помолчал. – Мне понравилось «Спросите Ровер», но больше всего мне импонируют ответы, которые вы перечеркивали. Эти черновики когда-нибудь попадают в рубрику?
– Нет. Никогда.
– Жаль.
Она иронично рассмеялась:
– Я не думаю, что мир готов читать колонку «Спросите Нору».
– А вот здесь, по-моему, вы ошибаетесь. Миру понравится умная, смешная и проницательная Нора.
– Если я расплачусь, вы спросите, не началась ли у меня истерика? – произнесла она, запинаясь.
– Нет, – ответил он. – Я сделаю вот что.
И Брендан совершил поистине рискованный поступок – припал к губам Норы. Он целовал ее долго и страстно.
– Я не должен был этого делать, – произнес Брендан, отстраняясь от нее.
– А зачем сделал? – поинтересовалась она, широко раскрыв глаза от удивления и желания.
Он пожал плечами:
– Нам пора ехать.
– Нет. Мне кажется, когда ты читал письма, лежащие у моей кровати, ты раскрыл часть моей души, хотела я этого или нет. Это несправедливо. Ты должен рассказать мне о себе.
Брендан посмотрел на Нору, борясь с желанием поведать ей, кто он на самом деле. Рассказать ей о чувстве вины и облегчить душу.
Внезапно она коснулась его руки. Брендан почувствовал, будто ее энергия обещает ему вывести его из тьмы на свет.
Он все еще может ей сопротивляться.
Однако Нора в очередной раз доказала, что у нее превосходная интуиция.
– Расскажи мне что-нибудь о себе. Свой секрет. Самый мучительный секрет.
Брендан разрывался между желанием не доверять Норе и желанием ей довериться. Она многое понимает. И умеет исцелять. Достаточно просто посмотреть на Чарли. Живя с Норой под одной крышей, кот с каждым днем оттягивает момент своей смерти.
Почему же она задала этот вопрос? О секрете. Свет в ее глазах манил Брендана в том направлении, в котором ему не хотелось двигаться. Свет ее глаз прибавлял ему смелости, когда он хотел поджать хвост и убежать.
Долгий сезон дождей закончился, и вышло солнце. Может, и в его жизни наступит светлое время?
Брендан глубоко вздохнул и поведал о том, о чем никто не догадывался.
– Я чувствую себя неудачником в архитектуре, – произнес он.
– Но ты очень успешный.
– Я никогда-никогда, ни разу не испытывал гордости, стоя перед домом, построенным по моему проекту. Я всегда чувствовал, будто что-то упустил. Таков мой секрет.
Мгновение она пристально смотрела в его лицо, потом сказала:
– Это не совсем секрет. Это его первый слой.
– Что?
– Я готова поспорить на вылеченную игуану, что твое чувство неполноценности имеет давние корни.
– Я не считаю себя неполноценным! – запротестовал он, но ее взгляд заставил его замолчать.
Брендан осознал, что никогда не говорил с Бекки о чем-то подобном. Может, он начал ее терять давным-давно, когда они только поженились?
– Моя мама не жила с моим отцом, – произнес он и откашлялся. – Она забеременела, а ему было наплевать. Она никогда не говорила, но я подозреваю, что она провела с моим отцом всего одну ночь. Кто знает? Может, она даже шантажировала его своей беременностью, чтобы попытаться заманить в ловушку. Но если она его и шантажировала, то это имело неприятные последствия. Она осталась одна, молодая и без образования. Она злилась на всех мужчин в мире, кроме меня. – Он пожал плечами, стараясь отшутиться: – Перед тобой стопроцентный незаконнорожденный ребенок.
Взгляд Норы был ожесточенным, словно она видела намного больше, чем Брендан намеревался ей сказать.
– Нет, – мягко произнесла она, – это очередной слой. Что было дальше? Рассказывай до конца.
– Мы были бедны, – сказал Брендан. – Знаешь, принято говорить, что бедность – это когда ты не ходишь в ресторан, чтобы поесть, или не получаешь сорок подарков на Рождество, или не носишь новомодную одежду от известных дизайнеров, как все остальные.
– Настоящие бедняки не хвастаются своим положением, – сказала она.
Ну вот. Достаточно. Брендан сказал ей, что чувствует неудовлетворенность своей работой. И о том, что он незаконнорожденный и вырос в бедности.
Однако это не все его секреты. И Нора об этом знает. Брендан ощущал, как ее энергия вытягивает из него слова. Или, может быть, ему просто пора выговориться.
– Мы были практически нищими. По утрам моя мама работала горничной в мотеле и в частных домах, а по вечерам официанткой. Мы считали каждый цент. Иногда у нас не было еды. Иногда нас выселяли, потому что мы не могли заплатить за квартиру.
– Я вырос, зная, что обязан оправдать каждую жертву моей матери. Каким-то непонятным для меня образом ей удавалось зарабатывать на еду и накопить немного денег, чтобы я поступил в университет. Я работал на трех работах. Я получал стипендию. Мать дожила до того момента, когда я получил диплом.
– После ее смерти я колесил по стране, потом переехал в Хансен. Здесь была небольшая архитектурная фирма. Я сказал себе, что должен трудоустроиться, но мне кажется, что я переехал сюда, чтобы забыть прошлое.
– А потом я встретил Бекки. По правде говоря, я не верил, что такая девушка, как она, посмотрит на парня вроде меня. Она была единственной дочерью и выросла в очень обеспеченной семье уроженцев Хансена. У нее на заднем дворе был бассейн, она имела загородный дом в Вале, окончила дорогую школу в Швейцарии.
– Я отгородился от своего прошлого, – сказал он. – Я его стыдился. Я никому не говорил, откуда родом, особенно богатой девушке, которая безумно в меня влюбилась. Я подумал, что если бы она узнала обо мне все, то никогда не согласилась бы выйти за меня замуж.
– Она так ни разу и не спросила?
– Конечно, она спрашивала. Мне кажется, сначала ей нравилась моя таинственность, ибо я мало говорил о своем прошлом.
Брендан умолк. Он наговорил слишком много. Кому нужны его переживания? Но вот он посмотрел на Нору и понял, что ей не все равно. И он увидел, что свет ее глаз не позволит ему отмолчаться – Брендан не успокоится, пока не выговорится.
– Я чувствовал, что должен заслужить веру Бекки в меня. Мне было недостаточно ежемесячно оплачивать счета. Нет, я должен был добиться успеха. Мне требовались все атрибуты успеха.
– Когда мой босс собрался на пенсию, я решил купить у него фирму. А потом, в это же самое время, на продажу выставили дом Бекки. В таких домах, вроде этого, когда-то работала моя мать, пока я был маленьким. Она называла их замками.
