Ей просто хотелось покататься на лодке и порезвиться.
– Я хочу жить так, будто умираю, – медленно сказала Нора.
– Это слова из песни, – произнес он.
Она посмотрела на него, набралась смелости и спросила:
– Значит, вы хотите попеть со мной?
– Конечно, – ответил он, а потом прибавил, ничуть не разочаровывая Нору: – Во время пения я отслежу остальные симптомы.
Пока Брендан спускался в док и договаривался об аренде лодки, Нора позвонила Люку и сообщила, что ему придется подождать его молочный коктейль.
Люк ответил, что не возражает. В любом случае он и Диди, устав ждать коктейли, начали есть пирог.
– Никогда не ешь пироги, приготовленные древними стариками, – тихо предупредил он Нору. – Мне кажется, она забыла положить в него сахар. И по-моему, пирог старый, он пролежал в холодильнике не менее трех недель.
– Не ешь его! – воскликнула Нора.
– Я не хочу ее обидеть, – прошептал Люк, а затем попрощался и повесил трубку.
Она все еще размышляла над словами Люка, когда вернулся Брендан. Люк не желал обидеть чувства другого человека. Как замечательно!
– Ладно, моряк, – сказал Брендан, протягивая ей спасательный жилет, – поплыли.
Лодка, если ее можно было так назвать, оказалась неудобной. Она медленно двигалась вперед за счет того, что два человека, сидя бок о бок, изо всех сил крутили педали. К отсутствию руля пришлось какое-то время привыкать. Для того чтобы повернуть лодку, один человек прекращал крутить педали, а другой продолжал. Лодка медленно-медленно описывала на воде дугу.
С криками и смехом Нора и Брендан выплыли из залива в озеро. Они не рассчитывали, что поднимутся ветер и небольшие волны. Они арендовали лодку на час, но пробыли на воде более двух часов, ибо на обратном пути им пришлось плыть против ветра.
– О боже, – сказал Брендан, – если, по-вашему, подобное плавание рискованно, то хотел бы посмотреть, как вы скучаете.
– Нам не было скучно! Было весело!
– Угу.
– Ну, если вы такой крутой, то сами предложите рискованное мероприятие.
– Договорились, Я заеду за вами завтра в десять.
– Завтра мы будем рисковать вместе? В десять?
– Если вы не трусливая курица.
Однако Нора не струсила. Она чувствовала, что никогда еще не была такой смелой. Это чувство преследовало ее до десяти часов утра следующего дня, когда Брендан с ревом въехал во двор ее дома на мотоцикле.
* * *
Да, это опасно, думал Брендан. Они переплыли озеро на пароме, а потом он повел мотоцикл по извилистой дороге вдоль северного берега. Поездка была рискованной не из-за ухабов, движение по которым не сравнилось бы с поездкой на американских горках. Не из-за туристических прицепов или буксируемых лодок и местных жителей, старающихся перейти дорогу.
Поездка была опасной. Нора Андерсон так плотно прижалась к спине Брендана, что между ними не удалось бы просунуть даже папиросную бумагу. Они рисковали, потому что Нора не боялась, а кричала и смеялась, побуждая Брендана на очередное лихачество.
Они остановились на обед в пабе на полпути к озеру. Нора сняла шлем и распустила примятые волосы, ее нос обгорел на солнце, а щеки порозовели от ветра. Она сияла от счастья.
Нора была беззаботной и молодой, и Брендану захотелось, чтобы она такой и осталась.
Поедая сэндвичи со стейком, сидя на палубе, которая простиралась над голубыми водами озера, они разговаривали о выздоровлении Игги и смеялись над Люком, который ел пирог Диди. Брендан поведал Норе о смешных случаях на работе, но не сообщил о проекте жилого комплекса на озере, который должен был стать лучшим в его карьере. Нора поделилась с ним некоторыми амбициозными планами по поводу приюта «Ковчег Норы».
Хотя они не так много друг другу рассказали, Брендан чувствовал себя расслабленным и свободным. Ему казалось, что он знает Нору всю жизнь, и она – самый непринужденный человек, с которым он проводил время.
Нора выпила пива, он ограничился стаканом воды. Брендану предстояло не только ехать по дороге, но и контролировать растущие чувства к Норе.
– Вы знаете, что я сделал вчера вечером? – спросил он.
– Очистили рубашку от пятен солодки?
– После этого.
– Работали?
Брендан осознал, что не сможет ответить утвердительно. Дело в том, что он работал все время, но не вчера вечером.
– Я читал рубрику «Спросите Ровер» в Интернете. Она густо покраснела и отпила пива.
– Зачем вы это сделали?
– Мне было любопытно. Она покраснела сильнее.
– Итак, теперь вы знаете. Работа для чокнутых. Он нахмурился:
– Вы шутите?
– Нет. Я никогда никому не говорила, что веду эту рубрику.
– Но почему?
– Больше всего на свете я хотела стать обычной. Чтобы надо мной не смеялись. Не считали эксцентричной или странной. Я желала стать популярной, чтобы у меня было много друзей. Вместо этого, я довольствовалась странной способностью утешать раненых животных. В моей семье часто шутили, что в прежние времена меня сожгли бы на костре. С животными я налаживаю контакт быстрее, чем с людьми. Я словно читаю их мысли. Я поднимаю животным уровень энергетики. Моя семья считала меня странной. Дети, с которыми я выросла, думали, что я чокнутая. Я научилась скрывать свои способности.
– То есть, когда вы пишете в «Спросите Ровер», вы чувствуете энергетику животных даже на расстоянии?
Она вгляделась в его лицо и поняла, что он не издевается, а искренне интересуется.
– Я не знаю наверняка, скольким животным помогла и сколько людей действительно внимательно читали мои ответы.
– Приходило много писем, – медленно заметил он, – от довольных читателей, которые поражены тем, до чего полезны ваши советы в их ситуации. Откуда вы узнали, что собака, которую трясло целую неделю, сломала зуб? Как вы узнали. что пропавший кот сидит под приборной панелью фургона ремонтной службы?
– Догадки и… ощущения. Мой странный дар. Я надеюсь, вы никому не расскажете, что рубрику в газете веду я. – Она увидела на его лице упрямство. – Это ради Люка. Чтобы у него тоже была здесь нормальная жизнь.
– Чего вы хотите для него? Она вздохнула:
– Того же, чего не смогла получить сама. Популярности и дома, полного друзей. Я не желаю, чтобы из-за меня над ним смеялись или его осуждали.
– Знаете, Нора, люди не могут не осуждать. Например, в темные века, о которых говорила ваша семья, когда жгли ведьм на кострах. Кошек связывали с ведьмами, поэтому их тоже убивали.
– А когда они убили всех кошек, расплодились крысы и разнесли эпидемию бубонной чумы. От нее умерло двадцать пять миллионов человек.
– Мне кажется, я не очень хорошо вас понимаю.
– Люди всегда кого-нибудь осуждают. Многие их выводы просто неверны. Так или иначе, каждый из нас должен найти собственную правду. – Он помолчал. – Мне понравилось «Спросите Ровер», но больше всего мне импонируют ответы, которые вы перечеркивали. Эти черновики когда-нибудь попадают в рубрику?
