Милош нанес ему смертельную рану кинжалом. Герой тут же был изрублен янычарами. А подлинным предателем, согласно этой легенде, оказался клеветник Вук.
В конце битвы турками был захвачен в плен раненый князь Лазарь. И умирающий Мурад отдал приказ его казнить, прежде чем сам покинет этот мир.
Как и отмечает Чиркович, во всей этой истории не вызывают сомнений только два момента – смерти Мурада и Лазаря. Все остальное – героическое сказание. Кто такой Милош (был ли он, был ли он один), какова роль Бранковича, как погиб Мурад – обо всем этом спорят ученые. Но для сербов эта легенда стала основой национального самосознания.
А вот на реальных участников событий она, похоже, произвела совсем другое впечатление. Ведь даже смерть султана абсолютно ничего не дала. Его сын Баязид немедленно принял на себя командование. И, одержав победу, тут же велел задушить своего брата Якуба, чтобы ни у кого не было даже сомнений, кто теперь главный. Все это продемонстрировало сербам, что их враг неумолим и неодолим.
И, хотя сами сербские историки не рискуют выносить суждения о том, был ли предателем Вук Бранкович, но его сын Георгий, о котором ранее упоминалось в связи с битвами Яноша Хуньяди, проявил себя как верный союзник османов. Отказ принять участие в битве при Варне считают одной из главных причин поражения крестоносцев. Правда, и упрекнуть его сложно, зная, что два его сына, которые так же, как Раду и Влад, находились у османов в заложниках, были ослеплены из-за подозрений в неполной лояльности отца. Но при этом еще раньше он отдал свою дочь в гарем султана (впоследствии Мара Бранкович стала одной из самых влиятельных женщин XV века и пользовалась авторитетом при трех султанах – муже, пасынке и сыне пасынка)…
Лес ужаса
Ночная атака Влада, конечно, ошеломила османов. И надо признать, что в отличие от ситуации на Косовом поле в этом случае шанс у врага османов был. Ведь погибни Мехмед, заменить его было бы некем и вся армия могла быть дезорганизована. Но, поскольку повелитель не пострадал, железную дисциплину, царившую в войске султана, невозможно было поколебать даже ночными атаками, когда непонятно, кто нападает – люди или оборотни.
Впрочем, кое-что впечатлило и самого султана. «Воины императора схватили одного из людей Влада и отвели его к Махмуду, который стал расспрашивать, кто он и откуда. И когда тот рассказал все это, его спросили, знает ли он, где находится Влад, князь Дакии. И он ответил, что хорошо знает это, но не смеет сказать из великого страха. Когда же ему сказали, что убьют его, если не получат ответ, он сказал, что лучше умрет, чем скажет хоть слово. Изумленный Мехмед велел казнить этого воина и сказал, поразмыслив, что, если Влад имеет целую армию таких же воинов, победить его будет нелегко», – сообщает Халкондил.
Но султан ошибался: армия, где все держалось только на ужасе перед своим предводителем, не могла быть устойчивой. И перед лицом неуклонного и грозного продвижения османов все дальше вглубь страны силы Дракулы начали таять просто потому, что мало кто из его головорезов хотел идти в бой без шанса на победу.
Но, конечно, ужас, подлинным повелителем которого был Цепеш, мог наносить морально-психологический урон врагу, даже когда в его собственном распоряжении не было серьезных воинских контингентов.
Ночной бой не заставил султана как-то пересмотреть свои планы – он вел армию на столицу Валахии Тырговиште. Подойдя к городу, османы начали искать место, где разбить лагерь вне пределов досягаемости пушечных выстрелов со стен крепости.
Да, собственно, Мехмеда интересовал не контроль над столицей, ему была нужна голова Влада. А того в Тырговиште, конечно, не было. Его прибежищем теперь были дикие горы и леса. Нападения ждать среди бела дня не стоило, но тут на турок напал ужас.
По еще одной легенде, неподалеку от стен Тырговиште они наткнулись буквально на лес из кольев. Очевидцы утверждали, что он занимал площадь примерно три километра на один. На колах разной высоты и толщины висели тысячи трупов – самых разных: здесь султан увидел и своих посланцев, и плененных турецких воинов, но в то же время женщин, пронзенных вместе с их грудными детьми.
Увидев все это, ужаснулся даже далеко не сентиментальный Мехмед и мрачно заметил, что тот, кто способен на такое, не остановится на подобном, он пойдет по кровавому пути дальше, много дальше…
Султан не стал штурмовать Тырговиште, он свернул на восток и вышел к Дунаю в поисках Влада. Под крепостью Килиа, имевшей большое стратегическое значение, турки объединились с молдавским войском Стефана Великого. В тот период последний был уже в раздоре с Дракулой. Тем не менее, объединенным силам не удалось овладеть крепостью. К тому же Стефан был ранен в ходе осады, поэтому временные союзники разошлись в разные стороны.
Все эти события заставили Дракулу разделить и так невеликие уже силы. И один из его воевод попытался внезапной атакой нанести османам максимально возможный урон.
Это сражение также описал Лаоник Халкокондил: «Влад оставил за собой армию из шести тысяч человек и приказал им укрыться в лесах недалеко от сил императора и нападать на те отряды, которые приблизятся к ним. Но когда император двинулся в обратный путь, оставленная Владом армия напала на него, думая снискать победу и славу. Узнав о нападении врага, все в лагере, кроме придворных императора, взялись за оружие, и Махмуд приказал Юсуфу пойти и встретить врагов. Сам же Махмуд остался со своими готовыми к битве воинами. Юсуф, завязав бой, был разбит и бежал обратно в лагерь императора. Но Омар, сын Турхана, которому также было приказано атаковать неприятеля, встретил Юсуфа в пути и стал его стыдить: “О несчастный, что ты делаешь? Разве ты не знаешь императора? Неужели он будет доверять тебе, увидев твое бегство? Поистине, он поступит с тобой хуже, чем с врагом, и предаст тебя злой смерти”. Услышав это от Омара, сына Турхана, Юсуф собрался с духом и повернул своих воинов. И вместе они вновь сразились с врагами и одержали верх. В короткий срок они разбили даков и погнали прочь, безжалостно убивая. И так было убито около двух тысяч врагов, и воины вернулись в лагерь, насадив их головы на пики».
Вскоре после этого сражения армия султана покинула территорию Валахии, казалось бы, ничего не добившись, что позволяет историкам по сей день спорить, кто же одержал верх в этом противостоянии и какую роль
