сыграл дракулианский ужас в том, что султан не пошел на Трансильванию, а возможно, и далее на Венгрию.
Но похоже, Мехмед по ходу развития кампании пришел к мудрому выводу, что он сможет одолеть Влада не воинской силой, а, как сказал бы Александр Сергеевич Пушкин, «мнением народным».
В порту Брэила на валашском берегу Дуная он оставил, снабдив воинским контингентом, Раду Красивого – брата Дракулы и альтернативного претендента на престол. И тот, можно сказать, развернул массовую агитацию и пропаганду. Аргументы, с которыми он обращался к потенциальным подданным, были просты. Он доказывал, что сила султана неодолима, что противостояние с ним обернется только новыми разорениями, а по утверждениям хронистов, в результате похода Мехмеда Валахия и так уже была страшно опустошена.
Кроме того, Раду был известен как человек абсолютно не склонный к садизму и террору, от которых, конечно, все в стране давно устали. Халкондил утверждает, что его аргументация имела полный успех: «И, сказав эти слова дакам, которые пришли, чтобы выкупить пленных, он убедил других прийти и полностью доверять. Они пришли и решили, что лучше им встать на сторону молодого, чем на сторону Влада, и постепенно согласились. Когда другие даки опомнились, то оказалось, что все стали сторонниками Раду. Как только они собрались в армию, он захватил власть, уведя с собой армию императора, и подчинил себе страну. А Влад, поняв, что даки перешли на сторону брата, вернулся к венграм».
Но вернулся, согласно легенде, не сразу. Он якобы скрывался какое-то время в крепости Поенарь, которую несколькими годами ранее возвели те репрессированные, которых он не пересажал на колья, а вместо этого заставил в праздничной одежде таскать камни, пока их платье не превратилось в лохмотья, а сами они – в живые скелеты.
С Владом были жена и сын Михня. Сразу отметим, что это все чисто фольклорная история, причем, похоже, довольно позднего происхождения. Ни в одном историческом источнике она не встречается. Как и многие творения устного народного творчества, она довольно алогична.
Согласно песням сказителей, крепость окружили турки. И некий лучник из числа валахов, симпатизировавших князю, послал стрелу с письмом в окно башни, где как раз в ту пору была жена господаря. Прочитав предупреждение, что скоро турки пойдут на штурм, супруга Влада, почему-то не посоветовавшись с мужем, тут же со страху бросилась головой вниз в пропасть. При этом сам Дракула благополучно из крепости ускользнул по подземному ходу, согласно той же легенде. Так, может, она от мужа на самом деле в пропасть бросилась? Историческая правда состоит в том, что независимо от того, было ли нечто подобное или нет, но реальный, а не легендарный Дракула в это время рассчитывал на брак с родственницей Матьаша Корвина, а вовсе не посылал проклятия небесам из-за трагической гибели жены.
Венгерский король, решив самые неотложные вопросы касательно собственной легитимности, должен был снова предметно задуматься о походе против турок. Его к этому активно побуждали и папа римский, и Венецианская республика. Он и сам понимал, что проблема османов иначе как концентрацией всех сил не может быть решена. Однако у него по-прежнему были проблемы с деньгами.
Он прибыл в Трансильванию, чтобы понять, можно ли рассчитывать на ресурсы «саксонских» городов, и чтобы в целом разобраться в обстановке. И вскоре обнаружил, что не только террор Дракулы, но и его тарифная политика наносили серьезный ущерб немецким бюргерам, на помощь которых он рассчитывал.
При этом, возможно, более выгоден Венгрии был Раду Красивый, который захватил власть в Валахии, а точнее, она сама упала ему в руки, вывалившись из окровавленных пальцев Дракулы. Несмотря на его зависимость от турок, он не сеял вокруг себя ужас и не чинил препятствий свободе торговли. То есть король понял, что трансильванцы не хотят ни воевать с турками, ни, тем более, помогать в этом деле Дракуле. Более того, среди них было немало тех, кто напрямую пострадал от его террора и просто требовал у короля его голову.
Немецкий памфлет 1463 года, к которому мы уже не раз обращались, рассказывает очень странную историю: «Правитель Венгрии написал Дракуле, что хочет отдать ему свою дочь в жены. Дракула приехал, великолепно одетый, взяв с собой 900 человек кавалерии, был прекрасно принят там, и правитель отдал ему свою дочь, хоть и на словах еще, но по всей форме. Отпраздновав свадьбу, тесть сопроводил его со свитой. Доехав до страны Влада, он остановился и сказал: “Господин муж, я достаточно сопроводил вас”, – а Дракула ответил: “Да, господин”. Теперь он был уверен, что вернется к себе. Тут они окружили его и схватили».
Михаэль Бехайм сообщает, что операцию по аресту Дракулы провел опытный кондотьер Ян Искра. Он происходил из моравского дворянского рода, участвовал в самых разных кампаниях на суше и на море. Был видным предводителем гуситов, но потом перешел на службу к императору Сигизмунду. После его смерти присягнул Ладиславу Постуму и помогал подавлять сопротивление сторонников клана Хуньяди. Но власть Матьяша он все-таки впоследствии признал. И тот его использовал для различных спецзаданий. То, что захват Дракулы произвел именно такой закаленный и умудренный воин, говорит о том, что король прекрасно понимал, какую Влад представляет опасность.
Пленение, согласно источникам, произошло 25 или 26 ноября 1462 года. Дракула был доставлен в Венгрию и оказался на долгие годы в заточении.
Цепеш пронзенный
Но почему король совершил столь неожиданный шаг? На этот вопрос ему требовалось ответить и папе римскому, и всем тем, кто ратовал за новый крестовый поход. Ведь, казалось бы, Дракула – лютый враг османов, почему бы его не использовать по назначению?
И тут на сцену, как правило, выходят современные апологеты Дракулы и начинают отвечать на совсем другой вопрос: почему та самая немецкая история о Дракуле 1463 года появляется именно после его ареста, а не раньше? И легко дают ответ – заказчиком «черного пиара» был венгерский король, которому всеми этими ужасами надо было оправдать свои действия.
Но на самом деле и причина, и оправдание у Матьяша были и без этого. Прежде чем о них поведать, отметим, что объяснение тому, что писать о Дракуле стали после его ареста, имеется и без всякой версии о «заказе». Подавляющее большинство историй, которые приводятся в самом первом документе, посвященном злодействам Цепеша, связаны с Трансильванией. И нет ничего удивительного, что они стали широко известны именно после поездки туда самого короля и его свиты. Ее представители, в отличие от какого-нибудь
