Турнье «Жиль и Жанна» это событие описано так:
«В конце той зимы 1429 года – а именно 25 февраля – судьбы их пересеклись в замке Шинон. Жиль де Рэ был одним из многих бретонских и вандейских дворянских отпрысков, что встали на защиту дофина Карла, теснимого английской армией. От имени Генриха VI, короля Англии, который пока всего лишь дитя, управляет назначенный регентом его дядя Джон, герцог Бэдфордский. Он же правит в Париже, занимает Нормандию и осаждает Орлеан – ворота на юг Франции.
В Шиноне говорят много, действуют мало. Тамошние политики и военные, испившие полной чашей горечь поражений, – верят ли они еще в дело, которое защищают? Уверенности нет даже у самого дофина Карла, который к тому же из-за супружеских измен своей матери Изабеллы Баварской не осмеливается решительно утверждать, что он сын Карла VI. Блестящее, но бездушное общество злословит, судачит, сплетничает и витийствует под сводами тронного зала, освещаемого огромным камином.
Но вот неожиданно приходит известие о странном посетителе. Двор надеется хоть на какое-нибудь развлечение. Юная девушка, шестнадцатилетняя крестьянка, прибывшая из Марша, что в Лотарингии, утверждает, будто она послана Царем Небесным спасти Французское королевство. Дофин решил принять ее. Для придворных эта сумасбродка весьма желанна: забавы становятся редки в унылую пору изгнания. Карл же, взволнованный, обеспокоенный мрачными новостями, окруженный зловещими приметами, без сомнения, втайне лелеет слабую надежду, словно больной, покинутый врачами и готовый отдаться в руки знахаря».
С восприятием образа Жанны есть серьезная проблема: он растиражирован, как немногие другие в истории. Книги, картины, фильмы, да что там, главное – учебники. И у большинства есть в отношении нее иллюзия знания, вернее знакомства. Все что-то о ней слышали. И так происходит банализация того, что ни в какие рамки не укладывается.
К ней вполне может быть отнесено то, что епископ Роберт Бэррон говорит о самом Христе: «Или Он то, что Он сам о себе говорил, или Он ужасный человек». Епископ поясняет: люди часто говорят, что он, конечно, не был Богом, но является очень интересным человеком, вдохновляющей личностью. «Вообще-то, нет. Он опасная, странная фигура. “Или вы со Мной, или вы против Меня”, – Он предложил выбор, который не предлагал никакой другой религиозный учитель», – подчеркивает епископ.
Похожее произошло и с Жанной. Фрагмент из протокола ее допроса:
«На вопрос, какой знак она дала своему королю в подтверждение того, что она пришла от Бога, она ответила: “Я всегда вам отвечала, что вы не вырвете у меня этого признания. Идите узнавать у него самого”.
На вопрос, клялась ли она не рассказывать о том, что касается процесса, она ответила: “Я уже прежде вам говорила, что не расскажу вам об имеющем отношение к нашему королю. И того, что касается нашего короля, я и теперь не открою вам”. На вопрос, знает ли она сама тот знак, который дала своему королю, она ответила: “Вы не узнаете этого от меня”. А затем, так как ей сказали, что это затрагивает процесс, она ответила: “То, что я обещала держать в полном секрете, я вам не открою”. И далее сказала: “Я это обещала при таких обстоятельствах, что не могла бы вам сказать этого без клятвопреступления”. На вопрос, кому она это обещала, она ответила, что обещала св. Екатерине и св. Маргарите и это было указано королю. Далее сказала, что это она обещала двум упомянутым святым, хотя те от нее этого не требовали. Жанна это сделала по своему собственному побуждению, так как, если бы она не давала обещания указанным святым, слишком много людей допытывалось бы у нее относительно этого».
То есть надо признать: или, как она сама и утверждала, миссия была ей поручена Архангелом Михаилом и упомянутыми в протоколе святыми, или она была безумна. Третьего варианта просто нет. Хотя для ее врагов англичан был – она ведьма.
Ведь они-то считали, что Бог на их стороне, что права английских монархов на трон Франции вполне обоснованны. Это была давняя история – первым претензии на него предъявил Эдуард III, сын Изабеллы Французской, которая, в свою очередь, была дочерью знаменитого губителя тамплиеров Филиппа Красивого. Все началось ведь еще в 1337 году не просто так, а на основании требований, которые английский двор считал вполне законными.
Но с тех пор минуло уже больше девяноста лет. И простым французам уже не было дела до того, какие права у заморских королей. Они знали теперь одно: англичане – их враги. Но беда была в том, что враги они были не только жестокие, но и успешные.
Жанна росла в атмосфере постоянного страха, что однажды чужаки все же одержат верх и овладеют прекрасной Францией. В тринадцать лет она точно узнала, что на то нет воли Божьей. И что именно она – избранница небес. Узнала, как она того и не скрывала никогда и ни от кого, от Архангела Михаила и святых Екатерины и Маргариты.
Тем временем по Франции начинает распространяться молва, что спасение придет от некой неведомой девы. Жанна лишь со второй попытки убедила капитана города Вокулера Робера де Бодрикура, что ее необходимо сопроводить ко двору дофина (так во Франции именовали наследников престола), ведь она призвана снять осаду с Орлеана и короновать короля в Реймсе. Говорят, она предсказала этому рыцарю печальный исход, случившейся вскоре битвы при Руврэ, и тот, впечатленный ее провидческим даром, решил рискнуть – вдруг она та самая дева и есть.
При дворе ее решили испытать самым простым способом – дофин затерялся в толпе придворных, и ей предстояло его опознать. Она это сделала без тени сомнений.
«Представ перед королем, она сделала подобающие в таких случаях поклоны и реверансы, как будто всю жизнь воспитывалась при дворе. Затем она обратилась к нему со словами: “Дай Бог Вам счастливой жизни, благородный король”, – хотя до этого она его не знала и никогда не видела, а в зале было немало сеньоров, одетых богаче, чем он. На что король ей ответил: “Но я вовсе не король, Жанна”, – и показал на одного из сеньоров: “Вот король”. Она же ему отвечала: – “Во имя Бога, благородный король, это Вы и никто другой”», – описал эту сцену историограф Карла VII Жан Шартье.
И более того, как следует из материалов процесса, Жанна дала дофину некий знак, который произвел на него должное впечатление. Правда, он все равно велел придворным дамам проверить на всякий случай, дева ли Жанна. И когда был получен утвердительный ответ, все как
