— Прости, Ракель…
— Прости? — громко, удивленно произносит Ракель. — Это все, что ты хочешь мне сказать?
— Ракель, внученька, послушай…
Фредерик мягко берет Ракель за руки, едва сдерживая желание заплакать, но стараясь изо всех сил держаться и как-то успокоить Ракель и все ей объяснить.
— Никто не говорил тебе правду, потому что мы не хотели травмировать тебя, — с жалостью во взгляде оправдывается Фредерик. — Мы боялись, что такие новости будут для тебя шокирующими. И не знали, как правильно сообщать такие вещи.
— Но ты ведь спокойно говорил мне про мою бабушку Розеллу, — напоминает Ракель. — Хотя она тоже мертва!
— Твоя бабушка умерла задолго до твоего рождения, когда твой папа еще был совсем маленьким.
— И от него ты тоже скрывал ее смерть?
— Нет, он сразу об этом узнал.
— Тогда почему я узнаю об этом только сейчас? — громко недоумевает Ракель, довольно тяжело дыша, и издает тихий всхлип. — Почему вы все лгали мне?
— Клянусь, мы с твоими дедушкой, тетей и бабушкой хотели сказать тебе всю правду и даже не думали скрывать такое. Но нам нужно было время. Время, чтобы как-то подготовиться.
— Но вместе этого вы выбрали ложь! Захотели нагло лгать мне!
— Говорю же, мы просто не хотели травмировать тебя.
— Не хотели травмировать меня? — со слезами на глазах удивляется Ракель. — Неужели вы думали, что если я буду считать, что раньше у нас все было хорошо, то жила бы спокойно и беззаботно?
— Нет, но…
— А что насчет развода? Почему мама с папой хотели развестись?
— Клянусь, я пытался помешать их разводу! Твоя тетя Алисия пыталась как-то помочь. Твои бабушка Тиффани и дедушка Тимоти также не оставались в стороне. Мы все пытались спасти их брак! Но твои родители были непреклонны и твердо решили разводиться.
— Я знала, что между ними что-то не так. Знала! — Ракель тихо шмыгает носом. — Не зря же они постоянно ссорились и кричали друг на друга.
— К сожалению, так бывает, милая, — отмечает Фредерик. — Иногда люди не могут жить вместе и принимают решение расстаться.
— Но почему они хотели расстаться? Почему?
— Мы и сами не понимаем, дорогая. Твои мама с папой начали внезапно ругаться. Ничто не предвещало беды. Они казались очень счастливыми.
— И насчет ссор вы все тоже лгали мне. Причем нагло! Я спрашивала, почему мама с папой ссорятся, а вы все говорили, что это не так.
— Прости, Ракель, но ты еще слишком маленькая, чтобы знать такие вещи.
— Хватит уже считать меня маленькой девочкой! — громко требует Ракель. — Хватит! Хватит думать, что я ничего не понимаю, ничего не вижу и всерьез верю вашей лжи о том, что у мамы с папой все было хорошо.
— Послушай, милая…
— До каких пор вы собрались лгать мне? До каких? Скажи мне! Сколько?
— Никто не собирался лгать тебе. Просто мы хотели немного подождать… Подумать, как сообщить тебе о смерти мамы и папы.
— Вы не имели право скрывать меня от это. Не имели!
— Ракель, внучка…
— Не надо ничего говорить!
Ракель начинает большими шагами нервно расхаживать по комнате.
— Господи… — тихо шмыгает носом Ракель. — Поверить не могу… Мне все это время лгали! Делали вид, что все было хорошо, хотя на самом деле это было не так.
— Милая…
— Неужели нельзя было сразу сказать мне правду? Почему вместо этого надо было лгать?
— Ты еще малышка. У тебя слабая психика. Не такая, как у взрослых.
— Я уже не ребенок, дедушка! — громко, уверенно заявляет Ракель. — Хватит обращаться со мной как с маленькой! Я уже многое могу понять!
— Прости, Ракель, мне очень жаль.
— Господи, у меня нет слов…
Ракель вцепляется руками в свои волосы и качает головой.
— Я не знаю, как мне дальше жить, — слегка дрожащим голосом добавляет Ракель. — Не знаю, как мне относиться к тебе!
— Мы справимся с этой болью… — с грустью во взгляде мягко обещает Фредерик. — Твои дедушки и бабушка рядом и обязательно помогут тебе.
— Серьезно? — Ракель тихо шмыгает носом. — Неужели ты считаешь, что это возможно? Думаешь, я смогу прийти в себя после того что только что узнала от тебя?
— Знаю, на это может понадобиться уйма времени. Но прошу тебя, не забывай, что мы все рядом. Мы готовы поддержать тебя и сделать все, чтобы облегчить твою боль.
— Хватит! — вскрикивает Ракель. — Я больше ничего не хочу слышать! Ничего!
— Ракель, пожалуйста…
— Я разочарована, дедушка Фредерик. Сильно разочарована. Потому что ты лгал мне.
— Я не мог поступить иначе.
— Мог! Ты все мог! Но не хотел!
— Внучка, ради бога…
— Все, я больше не хочу с тобой разговаривать! — громко заявляет Ракель и издает тихий всхлип. — Не хочу тебя видеть! Не хочу!
— Не стесняйся выражать свои эмоции, — мягко говорит Фредерик. — Хочешь кричать – кричи. Хочешь злиться – злись. Я все прекрасно пойму.
— Я не хочу даже жить с тобой!
— Что? — широко распахивает глаза Фредерик.
— Не хочу! Не хочу! Не хочу! НЕ ХОЧУ!
Ракель со слезами на глазах пулей убегает из комнаты быстрее пули, не давая резко побледневшему от ужаса Фредерику что-то сказать.
— Ракель, подожди! — вскрикивает Фредерик, встав с кровати и решив тут же пойти за Ракель.
— Отстань от меня! — громко требует Ракель.
— Дорогая, позволь мне все объяснить!
— Я СКАЗАЛА, ОСТАВЬ МЕНЯ! НЕ ХОЧУ ТЕБЯ ВИДЕТЬ И СЛЫШАТЬ!
— Ради бога, внучка, не поступай так со мной. Ракель! Ракель, подожди!
Однако в этот момент Ракель не ушла в свою комнату, а вообще убежала из дома. Фредерик видит, как за маленькой девочкой резко захлопнулась дверь, и останавливается. Ошарашенный мужчина с медленным выдохом прикладывает руку ко лбу, коря себя за то, что он так громко разговаривал с фотографией Элизабет и Джексона.
— Она все знает… — тихо произносит Фредерик. — Ракель знает, что ее родители мертвы…
Фредерик медленно проводит руками по своему лицу.
— Господи, ну почему я так сглупил? — корит себя Фредерик. — Почему не закрыл дверь? Почему говорил все это вслух?
Фредерик бросает грустный взгляд на фотографию Элизабет и Джексона, лежащую на кровати.
— Что мне теперь делать? — недоумевает Фредерик. — Как Ракель все это переживет? Поймет ли она, что мы с мистером Томпсоном, миссис Томпсон и Алисией скрывали правду только для ее же блага? Поймет ли она, что мы вовсе не собирались лгать ей вечно и просто искали способ сказать это как можно мягче?
Фредерик тяжело вздыхает.
— Как скоро она примет эту новость? — задается вопросом Фредерик. — Как скоро?
Фредерик снова присаживается на кровать, берет фотографию Джексона и Элизабет и с грустью во взгляде прижимает ее к груди, молясь о том, чтобы Ракель смогла все понять. Однако он даже не может себе представить, как сильно ему придется поволноваться за свою внучку, которая со слезами на глазах убежала из дома и ушла в неизвестном направлении.
***
Ракель тяжело вздыхает с грустью во взгляде.
— С другой стороны, я понимаю, почему дедушка молчал, — задумчиво добавляет Ракель. — Он просто не хотел причинять мне боль и не знал, как я приму это и удастся ли мне найти в себе силы жить дальше. Не знал, как сообщить мне о том, что мама с папой больше никогда не вернутся домой.
— Я тоже была потрясена, когда узнала о смерти бабушкиного мужа, — признается Наталия. — С которым я всегда прекрасно ладила. Которого всегда считала близким себе. И на тот момент я тоже была еще практически ребенком.
