— И как ты это восприняла?
— Много плакала и не верила, что мой близкий человек умер. Но потихоньку я приняла это и продолжила жить дальше.
— Можно лишь смириться с потерей. Однако боль от гибели близкого человека невозможно забыть. Воспоминания о нем также не умрут и будут ранить твое сердце, если ты захочешь о нем вспомнить.
— По крайней мере, мои родители не стали скрывать, почему они были такими расстроенные, а мама много плакала.
— Иногда мне кажется, что если бы я в тот день не услышала, как дедушка Фредерик вслух сказал о смерти моих родителей, то он никогда бы не сказал мне об этом.
— Да нет, я не думаю. Рано или поздно мистер Кэмерон рассказал бы всю правду. Он понимал, что ты все равно все узнаешь.
— Не знаю, Наталия, я в этом сомневаюсь. — Ракель выпивает немного капучино из своей чашки и проглатывает кусочек торта. — Но однажды дедушка признался мне, что однажды ходил на консультацию к психологу. Чтобы самому с этим смириться и узнать, как помочь мне пережить это непростое время.
— Не знаю, но если бы я была на его месте, то не стала бы скрывать от ребенка правду, — задумчиво отвечает Наталия. — Постаралась бы объяснить все в мягкой форме и дала понять, что всегда буду рядом.
— Если мне придется сообщать подобное своим детям, то я тоже не стану ничего скрывать. Потому что любой человек имеет право знать даже такие страшные вещи.
— Наверное, потому, что я сразу узнала о смерти мужа бабушки, а моя семья оказывала мне поддержку, это известие далось мне намного проще, чем тебе – новость о смерти твоих родителей.
— Думаю, ты права… — Ракель качает головой, с грустью во взгляде тяжело вздыхает и смотрит на Наталию. — Я злилась на дедушку, потому что он врал мне и не хотел говорить правду. Мне было обидно, что я узнала обо всем в самый последний момент.
— Я понимаю, — мягко произносит Наталия.
Глава 2.6
Пока Ракель уставляет взгляд куда-то в одну точку, в этот момент к столику подходит Грейс и ставит перед Наталией чашку капучино и тарелку торта, которые та заказала.
— Простите, что немного задержалась, — виновато извиняется Грейс. — Нужно было обслужить еще парочку клиентов и помочь своему напарнику.
— Ничего страшного, — с легкой улыбкой благодарит Наталия. — Спасибо, Грейс.
— Если захотите заказать что-то еще, я буду рядом.
— Я расплачусь с вами чуть позже.
— Хорошо, позовете меня, когда будете готовы.
Бросив вежливую улыбку, Грейс разворачивается и уходит по своим делам, оставив Ракель и Наталию наедине.
— Господи… — качает головой Ракель. — Прошло уже столько лет, а боль до сих пор не утихла. Все произошло будто бы вчера. Я до сих пор не могу с этим смириться.
— Я тебя понимаю, подружка, — с грустью во взгляде смотря на Ракель и мягко погладив ее по руке, произносит Наталия. — Понимаю, как тебе тяжело.
— Может быть, я почти не помню своих родителей…
Ракель запускает руку в свои волосы, локтем оперевшись о поверхность стола, пока Наталия пробует горячий капучино на вкус, оставаясь удовлетворенной его вкусом.
— Но у меня есть кое-какие воспоминания… — тихо признается Ракель. — Смутно помню, какой любовью и заботой они меня одаривали. Помню наши некоторые прогулки… Мы даже гуляли вместе .
— А ты знала, что они были на грани развода?
— Догадывалась . Потому что помню все их ссоры и крики.
— А у тебя много фотографий с ними?
— У дедушки много всяких фотографий. Только благодаря ним я все еще помню маму и папу. Помню многое из того, что с нами происходило. — Ракель безразличным взглядом окидывает окружающую ее обстановку. — И сейчас я бы многое отдала ради того, чтобы они были живы. Я так хочу обнять их… Сказать, что люблю их… Попросить у них совета…
— Ты всегда можешь поговорить с ними, — мягко говорит Наталия. — Твои мама с папой видят и слышат тебя.
— Да, но я их не вижу. Не могу подержать их за руку и обнять. А каждый раз, когда я вижу их имена на могилах, у меня сердце обливается кровью.
— Однако их дух всегда будет рядом. Будет помогать тебе. Защищать. Направлять на верный путь. Твои родители никогда не бросят тебя.
— Я знаю…
Ракель тихо шмыгает носом, к этому моменту став очень грустной и не понимая, как ей доесть половину куска торта, который уже не лезет в горло.
— Не расстраивайся, Ракель, я прошу тебя, — мягко просит Наталия, поглаживая Ракель по плечу, чтобы немного успокоить ее. — Ты же прекрасно знаешь, что мне больно видеть тебя такой.
— Прости, что я опять начала ныть из-за своих родителей, — скромно извиняется Ракель. — Но мне это необходимо . Необходимо с кем-то это обсуждать, чтобы почувствовать себя немного лучше.
— Я все понимаю, подружка. Но если будет нужно, твои родители всегда помогут тебе. Они ведь желают тебе счастья так же, как и твой дедушка.
— Я знаю.
— И задав им какой-то вопрос, они обязательно дадут на него ответ. Укажут тебе верный путь, который приведет к чему-то, о чем ты так мечтаешь.
— Спасибо, Наталия… — скромно улыбается Ракель. — Ты всегда знаешь, что сказать.
— Просто не хочу видеть тебя такой расстроенной.
— Прости…
— Не извиняйся, подружка, все хорошо.
— Спасибо, что всегда находишься в нужное время, в нужный час.
— Я всегда рядом, если тебе это нужно.
Ракель ничего не говорит и просто скромно улыбается, а затем пару секунд просто держит Наталию за руку и мягко гладит ее. Пока мимо их столика проходит какая-то молодая компания, которая больше увлечена разговором о чем-то, что для них явно очень важно.
— Так, все, Кэмерон, хорош распускать нюни! — бодро произносит Наталия и выпивает немного капучино из своей чашки. — Погрустила немного – и хватит! Не будем больше говорить об этом и вспоминать плохое!
— Да, ты права, — скромно улыбается Ракель. — Чего это меня занесло куда-то не туда.
— Мы вообще-то пришли сюда для того, чтобы поесть что-нибудь вкусненькое и провести время вместе.
— Прости-прости… — Ракель тихо шмыгает носом и аккуратно подтирает слезы под глазами. — Больше не буду. Обещаю. Не буду.
— Все, выкинь все плохие мысли из головы и сосредоточься только на хорошем, — настаивает Наталия. — А иначе ты точно сойдешь с ума.
— Это моя травма, с которой я не могу справиться с самого детства.
— Я все прекрасно понимаю, но лучше не береди ее и поменьше думай об этом.
— Да, ты права… Я не хочу грустить и думать о плохом.
Ракель тихо шмыгает носом.
— По крайней мере, тогда, когда у меня появилась возможность провести время с лучшей подругой, — бросает легкую улыбку Ракель.
— Вот и славно! — со скромной улыбкой восклицает Наталия и пробует на вкус небольшой кусочек тортика. — А то ты что-то совсем раскисла. Лучше давай слопаем этот шикарный тортик и запьем его капучино. Так и быть, оторвусь как следует до того, как сяду на строгую диету.
— Да, давай сменим тему. Поговорим о чем-нибудь более приятном, чем мои травмы детства.
— Для начала я расскажу тебе одну историю, которая произошла со мной в Италии. Она, кстати, об одном из тех итальянских парней, с которыми я успела познакомиться.
— Ну и что же произошло?
— Короче, слушай! Дело в том, что….
Наталия подробно рассказывает ту историю, которая произошла с ней во время путешествия по Италии, тем самым немного поднимая Ракель настроение и помогая ей перестать думать о плохом. Девушки еще очень долго обсуждают поездку в страну, в которой блондинка была на протяжении целого месяца. Они говорят об удивительной красоте Италии, горячих итальянских мужчинах, невероятно вкусной еде и изумительной архитектуре каждого города, в которых побывала Наталия.
Хоть Ракель немного отвлекается от грустных мыслей, она знает, что позже все равно наступит момент, когда ей в голову придут мысли о покойных родителей. Да, прошло уже очень много лет, но девушка до сих пор переживает из-за всего, что произошло в прошлом. И дело не только в смерти отца и матери. Дело еще и во всем том, что происходило в ее детские годы. Так или иначе все это причинило ей огромную боль и оставила после себя глубокую рану, которая до сих пор не затянется.
