вид, вышла целая делегация — мужчина среднего возраста, молодой парень моих лет, оба несущие в руках копья. Следом женщина с топором и позади от них куча любопытной ребятни.
— Кто таков и что тебе здесь надобно? — прозвучал резонный вопрос, исходивший от мужчины, перехватившего копье уже двумя руками.
— Я мирный путешественник, заблудившийся и ищущий, если не крова, то хотя бы еды на обмен, — как можно более миролюбиво ответил я. — Я не ищу проблем и не создам их для вас.
— Откуда ты идёшь и как попал к нам? — прозвучал следующий вопрос.
— Я иду от Ледяных Купелей и шел, куда вело меня сердце, — вполне честно ответил я. Так оно и было, между прочим.
— До Ледяных Купелей месяц пути, — кажется, не поверил мне мужчина. — Я не вижу на тебе ни сумок, ни груженных лошадей за тобой. Как ты выжил в степи?
«Нифига себе! Это я целый месяц метался по степям получается?» — подумал я, но вслух произнёс совсем другое: — Я всего лишь скромный ойя, и мой дар позволил выжить даже в этих неблагоприятных местах.
— Ойя? — подал голос парень, вероятнее всего сын этого мужчины. — Докажи!
Я пожал плечами и небрежно взмахнул рукой. Этого не требовалось вовсе, но жест должен был придать весомости моим словам. На крыше одного строения материализовался светящийся бирюзовым заяц размером с собаку, полностью состоящий из эликсирной воды. Секунда — и ушастый, оттолкнувшись задними конечностями, перепрыгнул на крышу соседнего строения. Чтобы окончательно убедить жителей хутора, следующим прыжком заяц оказался прямо возле меня. Я прикоснулся к нему, и вода завертелась сперва вокруг моей руки, плавно перейдя в хоровод вокруг всего тела.
Судя по ошеломлённым лицам, спектакль удался на славу. Кто-то из детишек часто захлопал в ладоши.
— Так ты шу-э⁈ — восхищенно произнес парень, но я так и не понял, был ли это вопрос или утверждение.
— Твоя внимательность делает тебе честь, — с улыбкой ответил я. — Да, я — шу-э. Самый настоящий.
— Добро пожаловать, — снова заговорил мужчина. — Мы будем рады принять шу-э-ойя у себя в гостях.
«Слава тебе, Господи!» — мысленно воскликнул я. — «Ну хоть кто-то в этом мире ещё уважает водников».
Глава 17
Меня поселили в основном жилом строении, где обитало многочисленное семейство — около пяти взрослых и семи детей разных возрастов. Из разговоров я узнал, что вся территория огражденного частоколом хутора принадлежала лишь трем подобным семьям изгнанников.
При всей воинственности кочевников они не казнили соплеменников за тяжкие преступления, а изгоняли их из-под защиты Путевых Камней. Считалось, что, если Судьба возжелает, она непременно накажет провинившегося. Так чаще и происходило. Но бывали и исключения — люди уходили на край Бесконечных Степей, где измененные животные водились не в таких угрожающих количествах.
Однако у такого переселения была другая проблема. Эта земля условно принадлежала коренным жителям Эреду — гырхам. Тем самым серокожим ушастым и зубастым коротышкам, которых несколько тысяч лет назад явившиеся люди согнали с плодородных земель. Гырхи смирились, но неприязнь к людской расе испытывали до сих пор и не гнушались при удобном случае пограбить поселения и увести с собой несколько человеческих особей. Поговаривали, что они часто и охотно употребляли этих пленников в качестве источника мяса, а из кожи шили себе одежду и колчаны для стрел.
— Они приходят, — рассказывал Анур, глава семейства и поселения. — Несколько раз в год. Обходят хутор, смотрят и забирают то, что сочтут нужным.
— Прямо всё что угодно? — удивился я. — И людей?
— Раньше и людей, но с некоторых пор все хутора связаны птичьими посланниками и явятся на помощь в случае подобного. Мы в состоянии отбиться от небольшого отряда гырхов, а подошедшее подкрепление из соседствующих изгнанников может перевернуть исход битвы даже против значительных сил.
— У гырхов есть города, регулярная армия, ойя?
— Не думаю, что у них есть города. Серокожие дикие по своей сути и селятся такими же разрозненными племенами, как и мы. Но ойя среди них я видел. Они называют их ма-уи, но, как по мне, это обычные шаманы, способные, конечно, на что-то, но ни в какое сравнение с нашими ойя.
— А, Ищейки, захаживали к вам? — задал я очередной вопрос, сделав большой глоток ароматного травяного чая.
— Ищейка была однажды, очень давно. Тогда я был чуть старше тебя, а хутором управлял мой отец. Она явилась в сопровождении двух шаманов и трех десятков воинов-гырхов. Потребовала корову и пяток овец.
— Отдали?
— Отдали, конечно. А куда было деваться? — ответил он. — Ищейка Са’эри — это не наш уровень.
— Измененные животные часто беспокоят?
— На своем веку видел подобных лишь однажды. Наше поселение не крайнее к степи. А с другой стороны нас закрывают сами ушастые коротышки.
— А от кого тогда частокол построили?
— Там от них самих и построили — от гырхов. Плодятся, как измененные зайцы. А когда их становится настолько много, что с голодухи начинают жрать даже друг друга, гырхи сбиваются в армии и устраивают набеги на людей.
— Часто такое происходит?
— Да не очень. Нас в таких случаях редко трогают. Взять здесь нечего — армию не прокормишь. То ли дело людские королевства с их крупными приграничными городами и деревнями. Вот где серокожие могут разгуляться. Туда и идут почти всегда. А в нашу сторону лишь отребье, с которым мы вполне справляемся или чаще откупаемся парой голов скота. Обычным гырхам в жизни ничего и не надо, кроме как пожрать и потрахаться.
Закончив обед в кругу любопытных глаз всего семейства, я отправился к ближайшему водоему. Это было небольшое озеро, образованное по пути течения средней речки. Рыба здесь водилась, как и некоторые пресноводные моллюски, вероятно, употребляемые в пищу местными жителями. Слишком уж жирными на вид они выглядели, грех такому добру пропадать. После крыс я был готов есть и улиток.
На берегу уже сидели двое — парень и девушка. Брат и сестра — Ишим и Аюка. Со всем семейством я уже познакомился и даже подарил последнюю шоколадную плитку ребятне, за которую они чуть было не подрались. Пришлось самостоятельно делить ее на пятерых малолетних отпрысков Анура и Герры. Оставшиеся двое, из тех, что постарше, еще раньше ушли рыбачить на
