занимаются тут в свободное время.
— Да как чем? — Анчутка удивлённо посмотрел на меня. — Али не знаешь, что селяне весь день в полях да в заботе о скотине хлопочут? В городище больше ремеслами заняты. Где тут свободное время появится? А если и бывает такое, то чинят домашнюю утварь, поют да сказки рассказывают. Молодые на игры собираются.
— Сам же знаешь, что тут дел по хозяйству немного, — пояснила я свой интерес, опять отругав себя за оговорки. Конечно, я знала, что здесь с досугом без гаджетов тяжеловато. Не подозревала, что на столько. — А за ворота на городище посмотреть нам не выйти. Так чем вы тут занимаетесь, когда все дела сделаны?
Бес пожал плечами. Ему, наверное, сидеть без дела в своём болоте, где он жил раньше, было привычным. Исчез куда-нибудь — вот тебе и развлечение. И жди себе дальше, пока какой-нибудь бедолага в болото полезет в поисках приключений. Мне же сидеть без какого-либо занятия, вроде пролистывания ленты мемов, было некомфортно. Хоть бы хобби себе какое завести. Вон хоть вышивку или пэчворк освоить. Но в доме кроме велизаровых тёмных тряпок и ниток никаких материалов не было. Уже представила, как всё здесь заполонено черными лоскутными одеялами и расшитыми черными текстильными украшениями. Такая вот славянская готика. Даже бес есть. Раздобыть бы еще пару летучих мышей, чтоб вокруг крыши летали. Получится отличное место для обитания всяких страшных и ужасных одержимых и ведьмаков.
В поисках развлечений залезла даже в захламленную светлицу. Но ничего знакомого там не нашла. Спрашивать у Анчутки о назначении хранящихся там вещей не стала. Не по-местному как-то это. А мне сдавать себя пока нельзя.
Вспомнила о существовании настольных игр. Но так быстро что-то сообразить оказалось сложно: все сводилось к тому, что для известных мне игр не хватало фигурок или картонных карточек и полей. Так на ходу «монополию» или какую-нибудь ходилку не соорудить. Или шахматы — попросить Анчутку фигурки вырезать? Но я в них и играть-то не умею. Вот и предложила одну из игр моего детства под нелогичным названием «крокодил».
Анчутка и домовой на игру согласились сразу. Правила поняли быстро — да и что там из правил? Один жестами показывает загаданное, оставшиеся двое угадывают. Но проблемой оказалось то, что домовой не говорил. Вообще не издавал ни единого звука. Потому всё закончилось тем, что загадывал слова и показывал их только домовой, а мы с Анчуткой угадывали.
Метаморф-домовой отрастил под это дело руки и ноги и увлеченно показывал ими коров или кур, кузнеца и пекаря. Бес так же быстро угадывал. А вот я нет-нет, да выкрикивала какие-то слова, неизвестные в этом мире. В начале бес с подозрением оглядывался на меня, но потом в азарте игры перестал обращать внимание. Да и я освоилась с гораздо более простыми понятиями этого места.
Над последней загадкой домового гадали долго. Казалось, он показывал сразу несколько ничем не связанных образов. Но я уловила в них что-то знакомое.
— Да это ж Велизар! — я даже вскочила от волнения и некультурно указала на домового пальцем.
В этот же миг дверь распахнулась, и в горницу вошел хозяин дома.
Мы все трое замерли и посмотрели на него. Через секунду домовой засуетился, спрыгнул со стола и исчез за печью. И зачем-то перевернул стоящую на лавке возле печи пустую чашку. Я стояла, указывая теперь на пустое место.
Велизар смотрел на нас из-под нахмуренных бровей. Даже почувствовала себя виноватой. Не знаю, за что. Потом разберусь.
Спрятала руки за спину. Почтительно поклонилась, как недавно кланялась тётке Агафье.
— А мы тут плюшками балуемся, — неожиданно для себя сказала вместо приветствия.
Запоздало вспомнила, что хозяина я так скоро не ждала и до сих пор хожу в нижнем платье. Конечно, я собиралась завоевать его симпатию, но не уверена, что стоило начинать с откровенного соблазнения. Но вроде никто не говорил, что такой наряд неприличен? Я так даже тётку Агафью встречала. Уверена, если что не так, она молчать бы не стала.
Как и ожидалось, нестандартное приветствие Велизара не впечатлило. Он хмуро оглядел нашу компанию, отвернулся и снова вышел во двор. Я осторожно посмотрела на него в окно, но он всего лишь распрягал после дороги коня. Натянула смятое красное платье и вышла за ним. Раз решила с хозяином избы подружиться, пора бы уже начинать.
— Как дозор? — осторожно спросила я и пошире улыбнулась. Пусть видит мой искрений интерес.
Велизар посмотрел на меня и снова отвернулся. И, кажется, стал еще злее.
— Я беспокоилась о тебе, — мне стало обидно, что он сердится ни за что. Ну подумаешь, домовой его изобразил. Что в этом такого?
— В порядке всё, — коротко буркнул Велизар.
Я топталась на пороге конюшни. Разговор явно не клеился. Думала, что Велизар о гулях убиенных расскажет, а я там уж что-нибудь придумаю, диалог поддержу. Но он молчал.
— Тётка Агафья заходила, — сменила я тему разговора. Вдруг о ведунье говорить станет интереснее? — Она принесла трав и велела тебе ей корзинку занести.
Постояла еще немного и, не дождавшись ответа от Велизара, всё-таки ушла. Чувствовала себя глупо.
Во время раннего ужина смотрела на Велизара и гадала: от чего наш хозяин так зол? Нельзя же, в самом деле, так долго обижаться из-за игры! А вдруг он со злости снова меня заколдует? Я и так простила тот прошлый раз и что он меня облапал. Вышла из зоны комфорта и стараюсь быть доброжелательной. Даже почти забыла, что он тот еще маньячелло.
На всякий случай продумала варианты отступления и самообороны. Но мысли лезли разные, к делу не относящиеся. Вот например, что в этом мире полагается за удар палкой по голове, если бьешь ею злодея в целях самозащиты? Спадёт ли защита вокруг дома, если ведьмака, например, связать и закрыть в чулане? Когда Велизар снова уйдет во своим ведьмовским делам, и я смогу вздохнуть свободно?
Одновременно напоминала себе о том, что надо всё-таки как-то склонить Велизара на свою сторону и заставить помочь мне. Но хотелось бежать от него без оглядки, махая руками и крича изо всех сил, чтобы привлечь внимание более сговорчивых защитников.
