легче. Полежала несколько минут, потом встала и, достав из сумки заламинированные листы, начала читать первую же сказку, которая попалась.
Тала-медведь и великий колдун
(Саамская сказка)
Повадился вокруг стойбища Тала-медведь ночью шататься. Ходит тихо, голоса не подаёт, за камнями таится – выжидает: глупый ли оленёнок от стада отобьётся, щенок ли за стойбище выскочит, ребёнок ли.
Однако как ни таись, а следы на снегу остаются. Увидали матери те следы, сказали детям:
– Не катайтесь поздно при луне с горки! Тала-медведь близко. Схватит, в свою тупу унесёт, на обед задерёт.
Луна взошла, а непослушные дети всё с горки катаются.
Вылез из-за камня Тала-медведь, раскрыл свой мешок – кису, поперёк дороги поставил, а сам подальше залёг.
Покатились ребята с горки да в медвежью суму влетели! Схватил Тала суму, на плечи взвалил, идёт домой, радуется: «Полную кису ребят несу! Вкусно поем!»
Шёл, шёл, устал, повесил суму на еловый сучок, сам под ёлкой лёг и захрапел.
Висят ребятишки в суме, шепчутся:
– Что делать будем? Тала нас съест! Один, самый маленький, мальчик спрашивает:
– Есть ли у кого нитки-иголки?
– Есть, есть, у девчонок есть! – отвечают ему.
Достал мальчик складной нож, распорол суму, детишек на волю выпустил, приказывает:
– Живо камни таскайте, в суму кидайте!
Натаскали ребята камней, в суму накидали, и мальчик туда же залез. Велит:
– Теперь зашивайте и домой бегите!
Зашили дети суму и домой побежали. Проснулся Тала-медведь, потянулся, спрашивает:
Все ли вы там в моей кисе живы?
– Все, все живы! – отвечает мальчик.
Взвалил Тала кису на плечи да так и сел:
– Ох, тяжело! Зато хватит вкусного мяса надолго!
Едва дотащил Тала кису до дома. Залез на земляную крышу, кричит в дымовую дыру своей хозяйке-медведице:
– Эй, Талахке, готовь большой берестяной котёл! Я много вкусного мяса принёс!
Повесила Талахке над очагом большой берестяной котёл, воды налила, огонь развела.
– Готово! – кричит. – Давай мясо!
Тряхнул Тала кису – камни посыпались, котёл разбили, вода пролилась, огонь погасила. Дым столбом стоит.
Взревела медведица, а Тала наверху не слышит. Ещё раз кису тряхнул – выскочил из неё мальчик, сел в сторонке, в руке ножичек зажал, ждёт, что дальше будет.
Вошёл Тала в дом, на хозяйку рычит:
– Почему котёл разбит, почему очаг погас, почему мясо не варится?
А Талахке ему в ответ ревёт:
– Зачем вместо мяса камни кидаешь?
Смотрит Тала: правда, камни лежат. Удивился, говорит:
– Однако вон сидит один вкусный парнишка. Давай хоть его сварим.
Тут мальчик как чиркнет ножом о камень так, что искры посыпались, как закричит:
– Стой на месте, Тала-медведь! Мой отец колдун, моя мать колдунья, мой дедка колдун, моя бабка колдунья, а я из всех самый великий колдун! Это я из ребят камни сделал!
– Ух ты! – удивился Тала. – Не стану я варить тебя, великого колдуна. Только ты за это из камней снова мясо сделай! Я голодный, жена моя Талахке голодная, сынок мой Талашка в люльке спит голодный!
– Что ж, – говорит мальчик, – это можно. Тащи большой медный котёл, тащи хворост, огонь разжигай!
Побежал Тала за медным котлом, побежала Талахке за хворостом. А мальчик камни из дома выкинул, один только себе оставил, выхватил из очага головешку, в тряпку завернул да поверх Талашки в люльку положил. Сидит, люльку качает. Прибежал Тала – принёс котёл, прибежала Талахке – принесла хворост.
– Давай скорее ребят, будем обед варить!
Отвечает им мальчик:
– Тут ваш сын Талашка заплакал. Пока я с ним возился, все ребята разбежались. Зато теперь крепко спит Талашка! – И показывает головешку в люльке.
Заревела Талахке-медведица, заревел Тала-медведь:
– Ой, беда! Загубил ты нашего сына Талашку, сделал из него головешку!
Чиркнул мальчик ножом по камню так, что искры посыпались, закричал:
– Мой отец колдун, моя мать колдунья, мой дедка колдун, моя бабка колдунья, я сам великий колдун! Могу из головешки снова Талашку сделать! Только отнесёшь меня за это, Тала, домой!
– Отнесу, отнесу, сейчас отнесу!
Сунул мальчик головешку под печь, ткнул кулаком в бок Талашку, тот проснулся и заорал во всё горло.
Радуется Тала, радуется Талахке, всего Талашку облизали. А мальчик вскочил на плечи медведю, сел верхом, говорит:
– Неси меня домой!
Понёс Тала. Донёс до озера, где саамы рыбу ловят, говорит:
– Беги дальше сам. Боюсь дальше идти!
А мальчик чирк ножичком:
– Мой отец колдун, моя мать колдунья, мой дедка колдун, моя бабка колдунья, я сам великий колдун! Это озеро я сделал! Хочешь – из тебя такое же сделаю?
– Не хочу, не хочу! – затряс головой Тала и так побежал, что быстрей ветра до стойбища добежал.
Тут саамы схватили Талу, связали:
– Попался, трусливый Тала! Зачем наших детей воруешь?
Тонким голосом заревел Тала:
– Развяжите меня! Отпустите! Я скажу вам, что делать, чтобы медведи ваших детей не воровали.
Развязали саамы Талу, ждут, что он скажет.
– Первое: дети должны слушаться матерей. Второе: у них должно быть храброе сердце. Третье: при встрече с медведем надо смотреть ему прямо в глаза, – сказал так и убежал в лес без оглядки.
С тех пор саамы с малых лет не боятся медведей. Встретят Талу в лесу, храбро посмотрят прямо в глаза, и не трогает их Тала, уходит. Ну, а кто матери не слушается, того медведь утащит. Тот сам виноват.
Глава 9
Я шла по заснеженному склону сопки, и мохнатые ветки стланика стелились под моими ногами. Иногда я поскальзывалась на обледеневших камнях, а один раз моя нога провалилась в расщелину между валунами. Я аккуратно вытащила её и пошла дальше ещё быстрее.
Быстрей. Быстрей. Ветер гнал меня в спину. Рваные, тревожные мысли подстёгивали. Повсюду, сколько хватало глаз, покоились сопки, укрытые белоснежной пеленой снега. Я смотрела на них и думала, насколько же глубок снежный покров на этих склонах.
Под ногами появилась тропинка. Узкая стёжка петляла между валунами и густыми зарослями, которые то накатывались волнами, то отступали. Зелёное небо склонилось надо мной.
Наконец, я вышла на открытую площадку между двух сопок. Редкие, хиленькие деревья расступились. Я увидела родник, бьющий из-под груды камней, и остановилась. Ветер, который до этого толкал в спину, развернулся и обрушился мне в лицо россыпью поднятых снежинок.
Я открыла глаза и не смогла сразу понять, где нахожусь. Вся комната была покрыта слоем пушистого снега. Ламинированные листы валялись повсюду, словно их раскидал ветер. Я вскочила, натянула тёплый свитер и открыла окно. Потом сбегала в кладовку за совком, закрыла дверь в комнату
