я. – Я попробую её найти.
– Мы попробуем, – вставил Леонид.
Я закатила глаза, но кивнула.
– Будь на связи, – хмуро сказал папа на прощание.
Улица встретила нас окрепшим ветром. К чему сложнее всего привыкнуть в Магадане – так это к ветру. Постоянному, порывистому и практически всегда холодному. Впрочем, к его отсутствию на материке тоже приходилось привыкать. Мы вышли из-за угла здания и, подгоняемые прохладными порывами, пошли искать мышку Вувыльту. Кто бы мне сказал об этом пару недель назад? Я бы решила, что схожу с ума.
Пока я раздумывала над изменчивостью мира и гибкостью человеческой психики, Леонид насвистывал песенку. Смутно знакомую – пришедшую откуда-то из глубокого детства, о котором не сохранилось даже неясных воспоминаний. По телу словно разлилось тепло. Улыбка появилась сама собой, и казалось, что солнце, ласково мазнувшее по щеке, тоже улыбнулось.
Глава 10
По пути к дому, в котором должна была найтись мышка Вувыльту, мы зашли в «Изюминку» за выпечкой и водой. День уже давно перевалил во вторую половину, а у меня с раннего утра во рту не было даже крошки.
– Слушай, Лёнь, – начала я, когда мы сели на лавочку у подъезда. – А зачем тебе Вувыльту?
– Хочу убедиться в том, что не только я проснулся.
Я достала из пакета пирожок, понюхала его и откусила. С тоской подумала о том, что было бы у меня сейчас с собой блюдо, я бы могла попросить у него чего-нибудь повкуснее и посытнее. Только реакция организма на волшебство немного пугала. Интересно, сколько циклов я могла бы выдержать?
Леонид же ел с блаженной улыбкой на лице. Светлые глаза он прикрыл, подставив лицо ласковому солнцу. Его саамские широкие скулы уже подёрнулись лёгкой бронзой загара. Я искоса разглядывала его, готовая в любой момент отвернуться. Великий колдун, надо же. Мысли тянулись тоненьким ручейком.
Я ловила себя на размышлениях о том, что происходящее больше похоже то ли на массовую галлюцинацию, то ли на розыгрыш. А может, это всё плод только лишь моего воображения? Леонид, сидящий рядом со мной, был осязаемым, но что я знала о сумасшествии? Возможно, шизофреники так же чувствуют тех, кого не видят остальные. Либо же они видят то, что скрыто для остальных? Что, если реальность сказок не отменяет того, что я схожу с ума? Что, если моя кровь не меняет абсурдности происходящего?
Не удержавшись, я потянулась рукой к плечу Леонида с желанием убедиться в его реальности. Не успела, он перехватил мою руку и открыл глаза.
– Ты чего? – от неожиданности грубо спросила я.
– Ничего, – он отпустил мою руку. – Не люблю, когда не вижу, кто и зачем меня трогает.
– Извини, – я смутилась.
– Что хотела-то? – улыбнулся великий колдун.
– Да так.
Я пожала плечами, а Лёня прищурился и самодовольно ухмыльнулся.
– Хотела проверить, не галлюцинация ли ты, – ехидно добавила я, когда поняла, о чём подумал Леонид.
Парень поперхнулся, а я расслабленно засмеялась.
– В смысле галлюцинация? Тебя мыши покусали?
– В прямом. Я, знаешь ли, не до конца верю в то, что ты сказка.
Парень задумчиво посмотрел на меня.
– Зря. Ты ведь тоже сказка. Тебе придётся поверить.
– Слушай, а как тебя зовут по-настоящему? – спросила я, не поворачивая головы.
– Кто как. Но чаще всего называют Лийнич. А тебя?
– Обычно зовут Тынагыргын. Но могут быть и исключения.
Я вздохнула. Холодный порыв ветра забрался за шиворот, отчего по спине пробежал рой мурашек. Во дворе никого не было – ни детей, ни прохожих. Даже вездесущих уличных собак не было видно. Я достала из сумки заламинированные листы и целенаправленно нашла в них сказку про великого колдуна и Тала-медведя. Леонид сначала сделал вид, что ему неинтересно, но потом его напускное безразличие испарилось. Он чуть наклонился ко мне и тоже принялся читать историю.
– Она неполная, – наконец, дочитав, сказал он.
– Да и ты не мальчик, – хмыкнула я. – А что там ещё было?
– Тала-медведь возвращался к стойбищу.
– И?
– Долго рассказывать.
– А мы куда-то торопимся?
– Да, мы же ищем мышь.
– Мы ждём её, а не ищем.
– Мы создаём пространство, в котором мышка Вувыльту должна пройти.
– Это как? – удивилась я.
– Каждое твоё действие имеет последствия. Твой папа подвёз мышь к этому дому, а сейчас ты пришла сюда, чтобы найти её. Значит, она должна здесь появиться.
– А если не появится?
– Появится.
– Откуда ты знаешь?
– Мы же в сказке.
– По-моему, мы в реальности.
– А что такое реальность?
– Это то, где мы есть.
– Значит, сказки и есть реальность.
Я замерла с открытым ртом.
– Чего замолчала-то? – хихикнул Леонид.
– Как-то не приходило в голову.
– Странная ты.
– Знаешь, ты не лучше.
– Я великий колдун.
– По-моему, ты просто хитрец.
– Одно другому не мешает.
Мы замолчали. Я убрала сказку про колдуна в сумку и увидела несколько теней, которые выглядывали из-за дома. Одна из них – женщина преклонного возраста в бежевом пальто – посмотрела прямо мне в глаза. В этот момент дверь подъезда открылась, и из него вышла Майя Дмитриевна собственной персоной.
Она поправила волосы, смахнула несуществующие пылинки с лацкана пиджака, после чего невозмутимо подсела к нам.
– Привет, Вувыльту, – поздоровалась я.
– Привет, Тынагыргын, – женщина тепло улыбнулась, но, когда пригляделась к Леониду, нахмурилась. – Это кто?
– Леонид, – сказала я.
– Великий колдун, – представился Леонид.
– Я тебя не знаю, – просто ответила мышь и потрогала своё ухо.
– А я о тебе слышал, – Леонид рассматривал мышь с нескрываемым любопытством.
– Ты что-то решила? – спросила Вувыльту.
Великого колдуна она, похоже, решила игнорировать.
– Да, я хочу найти шамана.
– Это разумная мысль, – ответила мышь после длительной паузы. – Только нужен сильный шаман. Не каждый подойдёт.
– Я смогла найти только одного, – я сжала пальцы в кулак.
– Уже говорила с ним?
– Нет. До него ещё надо добраться. Но я не уверена, что он там.
– Гошу нашла?
– Ну да, – удивилась я. – Ты его знаешь?
– Нет, конечно, – возмутилась Вувыльту. – Он родился позже, чем мы уснули. – Она скользнула взглядом по колдуну и надулась.
– А что ты о нём знаешь?
Мышка почесала шею, потом расправила складки на юбке, снова посмотрела на Леонида:
– Зачем тебе колдун?
– Мне он не нужен, – ответил Лийнич.
– Не знаю, – одновременно с ним произнесла я.
– Тогда прогони его, – нахмурила брови Вувыльту.
– Зачем? – удивилась я.
Лийнич поперхнулся от возмущения, но высказать его не успел.
– А если он враг?
– Слушай, Вувыльту, – излишне резко начала я. – Давай начнём с того, что навредить мне можешь и ты.
– Я? – посерела от злости
