Аглая спала — служанка даже не заметила, как он проскользнул внутрь.
Дверь в подвал была заперта на тяжёлый засов. Кеша отодвинул его, сколько хватило сил — железо скрипнуло, но поддалось. Он просунул голову в щель.
— Карина, — прошептал он. — Вы здесь?
Из темноты донеслось шуршание соломы, и к двери подошла Карина. В свете единственного факела, горевшего в коридоре, её лицо казалось бледным, но глаза были живыми и спокойными.
— Кеша, — сказала она. — Ты зачем пришёл? Тебя увидят…
— Я не боюсь, — соврал Кеша, хотя голос его дрожал. — Я принёс вам дневник. Бабушка его пыталась сжечь, но я вытащил. А ещё нашёл вот эту бутылочку в вашей комнате, подумал, вдруг это что-то важное…
Он просунул под дверь дневник и пузырёк.
— Спасибо, — тихо сказала Карина. — Ты смелый мальчик. Смелее, чем многие взрослые.
— Я сначала не верил, что вы моя мама, — Кеша всхлипнул, смаргивая слёзы. — Но потом я прочитал дневник. Там много чего написано, но даже если я всем расскажу, мне не поверят. Что теперь делать?
Карина прижала дневник к груди и почувствовала, как слёзы подступают к горлу.
— Ты молодец, и я тобой очень горжусь, — сказала она. — Но тебе нельзя здесь оставаться, иначе попадёшься стражникам. Не бойся, я обязательно что-нибудь придумаю и выпутаюсь из этой ситуации.
Кеша кивнул, вытер рукавом мокрое лицо и исчез в темноте коридора. Засов снова заскрежетал, и дверь закрылась.
Карина осталась одна.
༺༻ ༺༻ ༺༻
Всю ночь она сидела на соломе, перелистывая обгоревшие страницы. Буквы плясали перед глазами от голода и слабости, но она читала — про свою жизнь здесь, про свою любовь, про своего сына.
Потом она отпила из пузырька. Горечь обожгла горло, и мир снова поплыл.
Она вспоминала.
Как впервые увидела Родиона на ярмарке — он покупал яблоки для придворных ребятишек, а она стояла рядом с корзиной трав. Как они часами гуляли, разговаривая обо всём на свете, как впервые поцеловались и как он сделал ей предложение наперекор матери.
Как потом появился на свет Кеша и она чувствовала себя самой счастливой на свете. И как Анисья шантажировала её, грозясь убить единственного внука, если Лада не согласится на её условия.
Условия…
Ей пришлось подписать магический договор и пройти обряд, который изменил ей внешность и полностью стёр все воспоминания. Старый колдун открыл портал и отправил её в другой мир, где она потом и очнулась, искренне веря, что попала в аварию…
Карина закрыла глаза и заплакала.
— Я вспомнила, — прошептала она. — Я — Лада, и я не дам им себя убить!
༺༻ ༺༻ ༺༻
Карину вывели из темницы рано утром, когда солнце только начинало золотить верхушки деревьев.
Она шла с высоко поднятой головой и взглядом, в котором больше не было страха. Стражники вели её через двор мимо людей, которых приходилось сдерживать нескольким сотням солдат.
У эшафота стояла Анисья в полном королевском облачении. Рядом, бледный как смерть — Родион и Кеша — с красными от слёз глазами.
Карина поднялась на деревянный помост и повернулась к королеве.
— Ты готова? — спросила Анисья.
— Готова, — сказала Карина. — Готова умереть за правду, которую вы так боитесь услышать.
— У неё есть последнее слово? — с горечью в голосе спросил Родион.
— Пусть говорит, — разрешила Анисья с ядовитой ухмылкой.
Карина повернулась к толпе.
— Я — Лада, — сказала она. — Законная жена лорда Родиона, мать Кеши. Меня изгнали в другой мир, стёрли память и изменили внешность семь лет назад. И сейчас я стою перед вами, потому что вернулась. Не для того, чтобы отомстить. Не для того, чтобы занять чужое место. А для того, чтобы забрать то, что принадлежит мне по праву, и защитить тех, кого я люблю.
Она достала из ворота сорочки обугленный дневник и подняла его над головой.
— Это правда! — крикнул Кеша, выбегая вперёд. — Я вытащил этот дневник из камина, когда бабушка хотела его сжечь! Там всё-всё написано: и про угрозы королевы, и про подготовку к обряду!
— Ложь, — прошептала побледневшая Анисья. — Это всё ложь!
— Тогда почему вы так боитесь? — спросила Карина, глядя ей прямо в глаза. — Почему вы сожгли дневник, не прочитав его при всех? Почему вы изменили мне лицо и стёрли память? Почему вы солгали моему мужу и моему сыну?
Толпа загудела. Люди были готовы прорвать оцепление и броситься на помощь Карине.
Анисья подняла руку, призывая к тишине.
— Читать не надо, — сказала она. — Приговор я не отменяю. Но…
— Но? — спросил Родион. — Какое может быть но? Немедленно отпустите эту женщину и проводите в её покои! А дневник… я сам его изучу, и если она говорит правду… лучше вам не знать, матушка, что тогда будет!
Карине немедленно помогли спуститься с помоста и проводили в покои под одобряющие крики толпы.
Анисья стояла у своего трона, смотрела ей вслед и чувствовала, как земля уходит из-под ног.
Глава 16
Кровная связь
Карину проводили в её старую комнату, только вот Аглаи там уже не было. Служанку увели сразу после суда, и теперь комната казалась пустой и тихой.
Дверь отворилась, и в комнату вошел Родион, остановившись у порога. В руках он держал обугленный дневник.
— Неужели это действительно ты, — сказал Родион с дрожью в голосе. — Я… я прочитал дневник и теперь все знаю. Почему ты мне ничего не сказала тогда?
— Да, это я, — ответила Карина, глядя ему прямо в глаза. — Твоя мать мне угрожала, ты не представляешь, насколько она бывает страшной в своем гневе. Я просто испугалась за нашего сына…
Родион медленно подошел к ней, сел на край кровати и взял ее руки в свои.
— Я тоже хорош, как последний дурак поверил ей, — сказал он с горечью. — Поверил, что ты умерла и тебя больше нет.
— Ты не виноват, — сказала Карина. — Она твоя мать. Кто бы мог подумать, что она способна на такое?
— Я должен был. Никто ведь не нашел твое тело, не было никаких доказательств, что ты погибла, или свидетелей, что ты покинула страну.
Он замолчал, сжал ее пальцы крепче и вдруг посмотрел на нее
