сделать это семь лет назад, — ответил Родион, подходя к ней. — Прости меня. Я так сильно виноват перед тобой.
Он опустился на колени, взял ее руки в свои и поднес к губам.
— Мама, — тихо сказал Кеша и шагнул к ним.
Карина протянула руку и притянула его к себе.
— Я больше никогда вас не оставлю, — сказала Карина. — Никогда.
— И мы тебя, — ответил Родион.
На кухне было не просто все вверх дном — здесь был настоящий хаос. Фомка сидел на полу, обхватив голову руками, и раскачивался вперед-назад. Глаша лежала на лавке лицом вниз и, кажется, плакала. Аверьян стоял у печи и тупо смотрел на пустые котлы с таким видом, будто жизнь закончилась.
— Ну как вы тут без меня? — спросила Карина, заходя в комнату.
Фомка поднял голову и уставился на нее, как на привидение, а Глаша чуть с лавки не свалилась от неожиданности.
— К-Карина? — заикаясь, спросил Фомка. — Вы ж-живы?
— Живее всех живых, — ответила Карина, проходя к плите. — И есть хочу. Готовить будем?
Глаша расплакалась, подбежала и обняла ее так крепко, что Карина чуть не задохнулась. Аверьян подскочил, схватил поварешку и закричал:
— Даешь ужин!
Фомка бросился растапливать печь.
К вечеру кухня гудела как улей. Карина стояла у плиты, помешивала огромный котел с мясом и одновременно раздавала команды налево и направо.
— Глаша, капусту режь мельче, не на салат.
— Фомка, хлеб из печи вынимай, сгорел уже.
— Аверьян, не стой столбом, накрывай на стол.
Ужин удался на славу.
Карина велела накрыть столы не только в королевской столовой, но и во дворе для всех, кто помогал ей — для стражников, для слуг, для крестьян, которые бастовали ради нее. Дядя Кузьма привез свежее мясо и овощи, и его не пришлось долго уговаривать остаться.
— За Карину! — крикнул кто-то за столом.
— За Ладу! — поправил Кеша, сидящий рядом с матерью.
Карина улыбнулась, подняла кружку с компотом и чокнулась с Родионом. Он смотрел на нее так, будто видел впервые.
Когда ужин подошел к концу и гости начали расходиться, Карина вышла во двор подышать свежим воздухом. Луна висела высоко, звезды мерцали холодным светом, и вдруг из темноты выскочил Тихон, прыгнул на скамейку и выронил из пасти небольшой пергаментный свиток.
— Что это? — спросила Карина, поднимая свиток.
Кот уселся рядом и принялся умываться.
Карина развернула свиток. Внутри было написано старым, выцветшим почерком:
'Твоя настоящая внешность не исчезла. Она хранится в магическом кристалле, который Анисья спрятала в своем тайнике. Кристалл можно разбить — и тогда ты вернешь свой прежний облик. Чтобы это сделать, нужно пригласить Верховного мага из Цитадели. Только он владеет ритуалом, который возвращает измененную магию к истоку.
Тот, кто помнит'.
Карина перечитала письмо три раза, потом повернулась к коту.
— Ты где это нашел? — спросила она.
Тихон мурлыкнул и потерся о ее ногу. В этот момент на улицу вышел Родион.
— Что там у тебя? — спросил он, заметив свиток.
Карина протянула ему пергамент. Он прочитал и нахмурился.
— Верховный маг, — сказал он задумчиво. — Возможно, он и правда поможет. Пошлю за ним гонца на рассвете.
— А кристалл? — спросила Карина. — Где его искать?
— В тайнике королевы, — ответил Родион. — Я знаю, где он. Мать показывала мне его, когда я был маленьким. Но ключ от тайника у нее.
— А если она не отдаст ключ?
— Тогда сломаем замок, — просто сказал Родион.
В дверях показалась голова Кеши.
— Чего вы там стоите? Пирог остывает!
— Идем, — сказала Карина и погладила Тихона по голове. — Сегодня мы заслужили немного вкусного пирога и хороший отдых.
Кот спрыгнул со скамейки и важно зашагал впереди.
Глава 17
Верховный маг
Карина проснулась оттого, что в лицо светило солнце — яркое и настойчивое. Она лежала в своей старой комнате, на своей кровати, и несколько секунд просто смотрела в потолок, боясь пошевелиться. А вдруг все это сон? Вдруг она сейчас закроет глаза, а откроет их снова в сырой темнице, на соломе, с цепями на руках?
Рядом на подушке лежал Тихон и смотрел на нее, щуря свои огромные зеленые глазищи.
В дверь тихонько постучали, и в комнату заглянул Родион. Он держал в руках поднос с завтраком — кашей, хлебом и кружкой травяного чая.
— Проснулась? — спросил он почему-то шепотом.
— Еще не совсем, — ответила Карина, садясь на кровати и поправляя растрепавшиеся волосы. — Но уже проголодалась.
Родион поставил поднос на столик, сел рядом и долго смотрел на нее — так, будто не мог наглядеться.
— Нам нужно поговорить, — сказал он наконец.
— О чем?
— О нас. О том, как жить дальше.
Карина взяла кружку, отпила глоток и почувствовала, как теплая волна разливается по телу. Чай был мятным, сладким — таким, какой она любила когда-то, семь лет назад.
— Я хочу, чтобы ты переехала в мою комнату, — сказал Родион. — Мы муж и жена, Лада. Нам не нужно скрываться.
Карина поставила кружку на стол и посмотрела на него долгим взглядом. Она понимала, чего он хочет. И сама хотела того же — быть рядом, чувствовать его тепло, засыпать и просыпаться вместе. Но внутри что-то сопротивлялось.
— Я тоже этого хочу, — сказала она тихо. — Но сначала я должна вернуть свое лицо. Свое настоящее лицо.
Родион взял ее за руку и сжал пальцы.
— Ты думаешь, мне важно, как ты выглядишь?
— Нет, — честно ответила Карина. — Я знаю, что тебе не важно. Но это важно для меня. Я хочу смотреть в зеркало и видеть себя настоящую.
Родион помолчал, а потом кивнул.
— Хорошо, — сказал он. — Я понял. Но мы все равно будем спать в одной комнате? Ну, просто спать. Без всякого… Ты же не против?
— Ты как маленький, — усмехнулась Карина.
— Я не видел тебя целых семь лет и теперь не хочу ни на минуту отпускать.
Она хотела что-то ответить, но в дверь снова постучали. Тихон спрыгнул с кровати, выгнул спину дугой и зашипел в сторону двери.
— Войдите, — сказала Карина.
На пороге стоял молодой парень с красным от быстрой ходьбы
