По-видимому, древесина ее не очень интересовала.
— Деревни, расположенные вдоль дороги, небольшие, а дома по большей части захудалые. Отсюда я делаю вывод, что большинство обитателей — крестьяне.
— И нет мелких землевладельцев?
— Я видел лишь несколько замков, и все они достаточно скромные.
У Минервы заблестели глаза.
— А это означает, что реформы революции не оказали заметного влияния на сельскую экономику.
И она ударилась в рассуждения о французской правовой системе, сравнивая ее с английской. Спустя несколько минут Блейк заметил, что получает удовольствие от этой лекции. Рассуждения Минервы не требовали с его стороны максимальной концентрации и умения читать, и он рад был послушать свою жену. Изредка он решался задать вопрос, и она, по сути, обучала его азам английского земельного права.
Ближе к вечеру они остановились поменять лошадей. Мистер Фасселл, который вместе со слугой Блейка и горничной Минервы, следовал за их каретой в легком наемном экипаже, подошел к окну кареты и заверил супругов, что это последняя остановка перед Аббевилем и уже менее чем через час можно будет насладиться всеми удобствами гостиницы «Англетер».
— Еще одна гостиница «Англетер»? — удивился Блейк.
— Эта дорога так хорошо обкатана англичанами, — объяснил сопровождающий, что вдоль всёго пути выстроили отличные гостиницы, которые в состоянии удовлетворить потребности и вкусы наших соотечественников.
— Возможно, было бы интересно изучить вкусы французов. Что вы об этом думаете, моя дорогая?
— А в Аббевиле есть другая гостиница? — спросила Минерва.
Этот вопрос, по-видимому, изумил Фасселла.
— Пожалуй, миледи, я не стал бы рекомендовать гостиницу «Голова быка», но вот «Отель де Франс» пользуется хорошей репутацией.
— «Отель де Франс» — название звучит заманчиво.
— Впрочем, думаю, эта гостиница вряд ли устроит вашу светлость. Я точно знаю, что в тамошних спальнях нет ковров.
Поскольку Минерва, боровшаяся с приступом смеха, не могла ответить, Блейк сказал, изо всех сил сдерживая улыбку:
— В таком случае, мистер Фасселл, мы определенно остановимся на ночь в «Отеле де Франс».
Глава 10
Несмотря на то что братья Монтроузы, как и большинство людей, которые ее знали, отмели бы такую возможность, Минерва действительно робела. По мере приближения к «Отелю де Франс» новобрачные все реже обменивались репликами, и наконец в карете воцарилось полное молчание. Минерва ни о чем не могла говорить, поскольку все ее мысли занимало то, что должно было произойти этой ночью.
Теоретические знания об отношениях между мужчиной и женщиной — это, конечно, хорошо, но в Аббевиле ей придется познать сей предмет на практике. Она, Минерва Монтроуз, или, точнее, Минерва Вандерлин, маркиза Блейкни, в конце концов должна будет лечь с этим мужчиной в одну постель и позволить ему проделать с ней то, о чем рассказывала Диана и что описано в книгах. Остается молиться, чтобы не все испытания пришлись на первую же ночь. Ночь с Блейком, мысленно уточнила она.
Еще недавно Минерва даже представить не могла, что окажется в этой ситуации. Она всячески препятствовала браку Дианы и Блейка, поскольку считала маркиза поверхностным, самодовольным и ограниченным человеком. А теперь он стал ее, Минервы, мужем.
Карета, мерно покачиваясь на мягких рессорах, пылила по французской дороге в свете угасающего дня, а маркиз Блейкни, небрежно распахнув накидку, спокойно сидел, откинувшись на спинку мягкого сиденья. Зацепив большими пальцами карманы элегантного жилета и прикрыв глаза, Блейк вытянул длинные ноги в сверкающих сапогах, так что Минерве пришлось подобрать юбки. Похоже, он не испытывал никакого волнения перед первой брачной ночью, но ведь для него в предстоящем не было ничего нового.
Безусловно, этот мужчина обладал привлекательной внешностью. Минерва, воспользовавшись моментом, беспрепятственно разглядывала своего мужа и впервые заметила, что, хотя его волосы были золотистого оттенка, ресницы оказались почти черными и к тому же очень длинными. Однако больше всего ей нравился его рот — идеальной формы губы, которые могли и обиженно надуться, и стать невыносимо чувственными, а сейчас изогнулись в легкой лукавой улыбке. Неожиданно Минерва вспомнила их первый поцелуй, и дрожь возбуждения пробежала по ее груди.
Она не любила своего мужа и не радовалась тому, что вышла за него. Она даже не питала к нему уважения, хотя сегодня днем он удивил ее редкими, но весьма глубокими замечаниями. Неожиданное открытие поразило Минерву: мысль о предстоящем вступлении в брачные отношения не вызывала у нее отвращения. Да, она испытывала неуверенность, но не отторжение или неприятие.
Она тщательно оделась к обеду. Блейк, выдвинув стул, помог жене сесть и при этом слегка коснулся глубокого выреза на спинке платья. От этого едва ощутимого прикосновения по коже Минервы побежали мурашки, а на щеках выступил румянец. Мысленно она представила прикосновение этих рук, гладких, ухоженных, но по-мужски сильных и жестких. Мин почти чувствовала, как его пальцы касаются ее тела, тех частей, которые сейчас были скрыты под нежно-голубым шелком платья и нижним бельем из тончайшего батиста. Она покраснела еще сильнее.
Официант положил перед каждым из них по листку размером с программку лондонского театра, на которой было напечатано меню.
— Что вам предложить в качестве аперитива? — спросил Блейк супругу. — Вино или, может быть, лимонад?
— Я бы выпила вина, — ответила Минерва, решив, что ей не помешает почерпнуть чуточку храбрости в глотке хорошего вина. — А вы? Закажете пиво?
— Не сейчас, возможно, позже.
Хотя официант, как и остальные слуги в «Отель де Франс», говорил только по-французски, он понял, что гости остановились на вине, и, коротко поклонившись, исчез.
— Боже, — удивилась Минерва, — здесь, должно быть, больше ста блюд. Какие же выбрать?
— Оставляю это на ваше усмотрение.
Блейк положил меню на стол, даже не взглянув на него.
Заказ блюд относился к разряду тех вещей, которые отдавались на откуп замужним дамам, но ее эти вещи совершенно не интересовали. Когда герцогиня сообщила, что ей не придется заниматься вопросами домашнего хозяйства, Минерва искренне обрадовалась. И вот теперь ей предстояло пройти куда более серьезное испытание.
— Какие блюда вам нравятся?
— Разные, — ответил он, не облегчив ей задачу. — В еде я совершенно непривередлив.
Меню состояло из нескольких разделов, и в каждом предлагалось не менее дюжины блюд. Несмотря на то что некоторые слова были непонятны, Минерва разобралась во всем. Внезапно ей пришла в голову мысль, что она не слышала от Блейка ни одного слова по-французски, а ведь он наверняка изучал этот язык. Так было принято, даже во время войны с Францией. Конечно, есть огромная разница между изучением языка по школьным книгам и в ходе общения с теми, для кого этот язык родной. После года, проведенного в Вене, Минерва превосходно говорила по-немецки, и ее французский был почти так же хорош, но лишь благодаря тому, что она использовала все возможности для общения с французами.
