— Вот именно! Никто и никогда не подумает, будто тебя заинтересуют вопросы большой политики. В твоем присутствии могут развязаться языки, которые останутся на привязи при других англичанах.
— Другими словами, даже из моей глупости при желании можно извлечь пользу.
— Точнее, из твоей репутации. Если бы я считал тебя глупцом, я бы не рассчитывал, что ты сможешь из салонной болтовни выделить ценную информацию.
Боже праведный! Похвала от Гидеона. Если бы Блейкни не был трезв как стеклышко, он бы почувствовал себя польщенным.
— Думаю, нет необходимости предупреждать тебя, что этот разговор должен остаться между нами.
Блейк собрался было спросить, может ли он рассказать об этом Минерве, но промолчал. Он легко мог представить, с какой радостью Мин ухватится за эту задачу. Однако Блейк решил выполнить это задание самостоятельно, доказать себе, Гидеону и, возможно, своей супруге, что маркиз Блейкни вовсе не никчемный человек. Он даже испытывал некоторое злорадство, лишая жену участия в интриге, которая доставила бы ей огромное удовольствие.
— Не беспокойся, Гидеон, — произнес Блейк, улыбнувшись своей самой обаятельной улыбкой, — никто лучше меня не умеет хранить секреты.
Они подошли к Кале вскоре после рассвета. Минерва хорошо перенесла это короткое путешествие, хотя качало суденышко нещадно. Самые лучшие каюты пакетбота никак нельзя было назвать роскошными, и Минерва решила, будто именно отсутствие удобств избавило ее от внимания супруга в первую брачную ночь. Хотя спала она на узкой койке весьма беспокойно, Блейк не потревожил ее своим посещением. Она уже приготовилась вытерпеть то, что должно было произойти между ними, но испытала облегчение от случившейся отсрочки.
В порту Блейка и Минерву встретил мистер Фасселл, которому по заданию герцога надлежало сопровождать молодых до самого Парижа. Они позавтракали в отеле «Морис», позволив мистеру Фасселлу заниматься паспортами, багажом и таможенными формальностями. Хотя в городе самым роскошным заведением считался отель «Дессан», мистер Фасселл заявил, что, на его взгляд, милорду и миледи будет гораздо комфортнее в отеле «Морис», где весь персонал говорит по-английски, к тому же подают неплохое пиво и вполне приличный чай. Немногие французские гостиницы, посетовал их гид, могли достойно принять гостей с другого берега Ла-Манша.
Пиво Минерва терпеть не могла, зато шоколад, который она предпочитала чаю, оказался очень хорош. Почти в абсолютном молчании они позавтракали классической яичницей с ветчиной. Мрачное настроение Блейка, по ее мнению, было совершенно неоправданным. Это у нее имелись все основания чувствовать себя оскорбленной. Это маркиза Блейкни видели с любовницей всего за неделю до венчания. Однако на все ее попытки завязать разговор, он отвечал односложно. За исключением клятв, которыми они обменялись у алтаря, за последние несколько дней Блейк и Минерва едва ли перемолвились парой слов.
Что ж, ей не за что извиняться, так что теперь его очередь предпринять попытку. К счастью, у нее с собой была книга, которая могла скрасить долгую дорогу до Парижа.
Тягостное молчание нарушил Фасселл. Коротко доложив, что все формальности улажены, он спросил об их предпочтениях — неторопливом путешествии в сочетании с дополнительной ночью в дороге или быстрой езде с ночевкой в комфортной гостинице в Аббевиле. В своем желании как можно скорее достичь места назначения они, как и большинство молодоженов, были единодушны. Выбрали Аббевиль.
Дорога в Париж оказалась в приличном состоянии, нанятые лошади быстрыми, а постоялые дворы, где они меняли лошадей, вполне удовлетворительными. После нескольких часов пути они сделали более продолжительную остановку и сносно пообедали в довольно большой гостинице, после чего проследовали в зал с ярко пылавшим камином.
Минерва подошла к огню, чтобы согреть руки, и из стоявшего рядом кресла поднялся джентльмен.
— Ne vous derangez pas, je vous en prie[7], — сказала она.
— He могу сидеть в присутствии дамы, — ответил тот по-английски. — Садитесь на мое место. Оно ближе всего к камину.
— Благодарю вас, сэр, но предпочту постоять, слишком долго пришлось сидеть в экипаже. — Минерва улыбнулась мужчине, в котором по одеянию и манере речи узнала торговца. — Как вы узнали, что я англичанка? Я считала свой французский вполне приличным.
— Он превосходен, мадам, но в гостинице «Англетер» большинство гостей, как вы понимаете, как раз англичане.
По его тону она поняла, что этот факт его радует.
— По-моему, здесь достаточно комфортно. Нечасто увидишь места, где топят дровами.
— Во Франции зачастую не топят вообще. Ощущается недостаток древесины, а в добыче угля французам недостает мастерства наших соотечественников.
— Пожалуй. — Минерва едва сдержала улыбку при столь явном проявлении национальной гордости и тут же подумала, что во Франции сей джентльмен никогда не снизойдет до признания даже отдельных случаев превосходства французов над англичанами. — Зато французская кухня кажется мне великолепной.
Мужчина с печальным видом покачал головой:
— Если не знать мест, здесь почти невозможно найти хороший бифштекс, тем более ростбиф. Буду рад оказаться полезным моей соотечественнице. Позвольте представиться: Джозеф Белл, к вашим услугам.
— Благодарю вас, мистер Белл. — Она протянула руку, которую мужчина почтительно пожал. — Я… леди Блейкни.
Эффект был поразительным. Его рука упала, челюсть отвисла, и мужчина, с тревогой взглянув на стоявшего у окна Блейка, согнулся в низком поклоне.
— Это большая честь для меня, миледи. Милорд, прошу извинить мне мою дерзость.
Блейка, казалось, больше интересовало происходящее во дворе, чем разговор, который вела его супруга. Он повернулся и равнодушно взглянул на мистера Белла, чей вид выражал боязливое почтение. Минерва, впервые увидела своего мужа словно со стороны и поняла чувства их нового знакомца. Широкоплечий и высокий — более шести футов ростом — Блейк буквально подавлял своим видом невысокого торговца. А от дорогой касторовой шляпы, великолепного сюртука, галстука, повязанного с небрежным совершенством, и сверкающих дорожных сапог за милю веяло настоящим богатством и аристократическим превосходством. До сих пор Минерва воспринимала Блейка как, безусловно, красивого мужчину, раздражавшего ее своим легкомыслием, однако теперь она видела, что ее муж способен внушать и почтительный страх. Не зная, как Блейк отнесется к простому торговцу, который запросто заговорил с его женой, Минерва решительно вступилась за нового знакомого:
