его романтичная составляющая. Я был в «Фонтане» сто раз, но мне все равно не терпится показать его Ане.
Торговый центр только открылся, и посетителей почти нет.
– Обожаю торговый центр ранним утром, – сообщает мне Аня. – Ух, ты, какой фонтанчик!
И тянет меня за руку к купальщице. Мы снова делаем селфи. Кучу селфи и фотографий Ани на фоне фонтана и пустого торгового центра.
Наконец добираемся до магазинчиков. Покупаем Ане очки от солнца, потом еще кучу всякой ерунды. Я пытаюсь оплатить ее покупки, но она категорически против.
– Нет, пока я еще могу платить за себя сама, – улыбается мне птичка.
Все четыре этажа – наши. У меня в глазах уже рябит от цветных тряпок и обуви, но Аня в восторге. В отличие от меня, ей нравятся бесконечные примерки.
Я же с кучей пакетов в руках чувствую себя выброшенным на берег тюленем. Ура, мы покупаем Ане легкие кроссовки и удобные босоножки!
– Слушай, я есть хочу, – устало плюхнувшись на пуфик, сообщаю я. – Заканчивай уже примерять свои наряды и двигаем в ресторанчик.
– Да, прости, – спохватывается моя подружка. – Кажется, я совсем потеряла голову от этого моря.
Мы движемся в сторону ресторанного дворика. Находим свободный столик и делаем заказ.
Я жадно пью мохито со льдом.
– За нашу прогулку? – приподнимает свой коктейль Аня.
– За прогулку, – соглашаюсь я. Заглядываю в ее зеленые, как морские волны, глаза, и тону в них. Касаюсь пальцев ее руки, и чувствую, как сильнее бьется сердце от того, что она смущенно улыбается мне. Наверное, нас двоих не по-детски зацепило это странное влечение. И дело не в телесном контакте. На этот раз соль совсем в другом. В том, что я чувствую себя счастливым только от того, что она не убирает свою руку, а, наоборот, подается вперед. Еще миг – и наши пальцы переплетаются в единое целое. Наши глаза встречаются, и нет никаких сил отвести взгляд. Избавиться от наваждения невозможно. Есть Ялта, море и мы с Аней, безумно увлеченные друг другом. Я вдруг понимаю, что ни за что никому ее не отдам. Это моя Аня. Только моя, и ничья больше.
Официант приносит наш заказ, и некоторое время мы занимаемся блюдами.
После обеда выбираемся на свежий воздух и медленно идем вдоль набережной.
– Знаешь, а я всегда хотела ее найти, – вздыхает Аня.
– Кого? – непонимающе приподнимаю бровь я.
– Бабушку. Мне казалось, что меня просто забыли забрать домой. Что после смерти мамы все так расстроились, что забыли…
– Детей не бросают просто так, – качаю головой я. – Понимаешь?
– Понимаю.
Аня останавливается у причала и смотрит вдаль. Я чувствую, что она расстроена. Ей очень хочется, чтобы ее не забыли. Но, увы – по странному стечению обстоятельств ее оставили отчиму.
– Знаешь, я хочу ее найти. Бабушку, – она втягивает грудью воздух, и я замечаю, как едва заметно дрожат ее губы. – Я хочу спросить у нее, почему меня забыли. Зачем бросили с таким жестоким человеком, который растил меня лишь для того, чтобы продать в гарем.
– Иногда у людей так складываются обстоятельства, – пожимаю плечами я. Ставлю пакеты на бетонное ограждение, и осторожно привлекаю ее к себе спиной.
– Все равно, я должна знать причину, – сжимая мои руки, упрямо хмурится она.
– Спросим у дедушки. Он всех здесь знает, – предлагаю я.
– Да. – Уверенно кивает Аня. – Давай спросим.
Я медленно разворачиваю ее к себе лицом. Заглядываю в полные слез зеленые глаза.
– Тогда поехали домой?
– Поехали, – едва слышно шепчет она.
Волшебство, магия – не знаю, как это называется, но мы снова не можем друг от друга оторваться. Я касаюсь пальцами ее подбородка, медленно тянусь к ее губам и обрушиваюсь на них поцелуями. Врываюсь в ее сладкий ротик, и чувствую, как наши языки тесно сплетаются друг с другом.
Аня обвивает мою шею руками. Подается мне навстречу, прижимается все крепче к моему телу, и я вдруг глубоко внутри понимаю – она хочет, чтобы ее любили. По-настоящему, искренне. Чувствую, как у нее подгибаются колени, сжимаю ее крепче в своих объятиях и жадно ловлю каждый вздох. Наши взгляды пересекаются. В них плещется целое море чувств. То, что невозможно высказать словами. То, что можно почувствовать, только если тебя накрыло огромной волной. Эти ощущения, они… Короче, нам снесло башню.
Вокруг полно народа, но, кажется, нам все равно. Мои губы скользят по ее шее, руки гладят спину, плечи, и я никак не могу насытиться этими горячими прикосновениями.
– Ты же… не забудешь меня? – касаясь моих колючих щек, шепотом спрашивает Аня.
– Нет, – качаю головой я. – Ни за что не забуду…
Мои губы снова обрушиваются на нее лавиной страсти, и она судорожно ловит каждый поцелуй. Мы растворяемся друг в друге и чувствах, которые, кажется, заполнили нас без остатка. Время исчезает. Есть только мы вдвоем и бескрайнее лазурное море.
Медленно приходим в себя после поцелуев.
Я беру пакеты и крепко сжимаю ее руку своей. Пришло время расспросить дедушку про Аниных родственников.
Глава 17. Никита
– У вас мозги, где?! – скрестив руки на груди, ошалело взирал на нас дядюшка у бассейна. – В какой момент вы их выронили на асфальт?!
– А что такого? – остановившись на миг на дорожке, непонимающе переглянулись мы с Аней.
– Что такого?! Вы уехали, никого не предупредив, и даже не взяли с собой охрану!
– Да ладно тебе, – отмахиваюсь я. – Что с нами могло случиться?
– Что могло случиться?! Да вас убить могли!
– Мы же вроде осадили турецкого гражданина. Или нет?
– Никого мы не осадили, Никита. Я тут про него кое-что накопал. Очень опасный товарищ этот ваш Асад. Все его миллиарды добыты незаконным путем. Пытки, убийства конкурентов – список его жертв очень велик. Такой, как он, ни перед чем не остановится. Особенно, когда дело касается четвертой жены, на которую он возлагал надежду получить наследника мужского пола!
