– Аня не его жена! Ясно? Она ему не принадлежит! – вскидываюсь я.
– Только он так не считает, – хмуро потирает подбородок дядюшка. – То, что он еще не явился к нам домой, говорит только об одном – Асад затаился, чтобы нанести удар в тот момент, когда мы будем ждать этого меньше всего.
– То есть, он не успокоится, пока не получит меня в свой гарем? – едва слышно спрашивает Аня.
–Похоже, так, – кивает дядя. – А после того, что ты натворила, мне даже думать страшно, какое наказание он для тебя придумает.
– И что же нам делать? – у меня опускаются руки. Как оградить Аню от Асада?
– Жениться на ней первым! – скрипит с балкона дед.
Шутник, мать его! Я поднимаю голову и замечаю, что он играет в шахматы с кудряшкой.
– Да, кстати, звонила твоя матушка! Она переговорила с Тыковкой, и та не прочь простить твою выходку, если в брачный контракт внесут пункт, позволяющий ей тратить тридцать процентов от прибыли компании на свои капризы.
Сердце сжимается от неприятного чувства. Поднимаю глаза на птичку. Она напугана не меньше меня.
– Я лучше утоплюсь в море, чем пойду в гарем, – качает головой она.
– Вряд ли Асад позволит тебе выбрать смерть, – качает головой дядя.
– Все, хватит ее пугать! – рыкаю я и притягиваю Аню к себе. – Он ее не получит! Если будет надо, я сам вышибу ему мозги. Прямо здесь, у бассейна.
– Так что, мне звонить во дворец бракосочетания? – свешивается с балкона дед. – У меня там работает отличная подружка.
– Очередная «мисс-85»? – морщусь я.
– Не очередная, а та самая, что вчера чуть не утопила чудесного распространителя волшебных коктейлей! И что ответить твоей матери? Они с Тыковкой ждут!
От волнения у меня бешено колотится сердце. Ставлю пакеты с покупками на пластиковый лежак и поворачиваюсь к Ане. Беру ее за руки.
– Ты выйдешь за меня замуж?
Она несколько мгновений смотрит мне в глаза.
– По-настоящему?
Я уверенно киваю.
– Да, выйду.
Крепко прижимаю ее к себе.
– Вот и отлично, – шепчу, заглядывая ей в глаза.
– Как это мило! – хлопает в ладоши с балкона кудряшка.
– Я пошел звонить подружке. Завтра в полдень распишем вас прямо здесь, чтобы не рисковать, – обрадовано потирает руки дед. – Не уверен, правда, что твоя матушка обрадуется, ну да черт с ней. Генофонд мне важнее, чем деньги родителей Тыковки.
Я смотрю на Аню. Мне все еще не верится, что я сам предложил ей выйти за меня замуж. Видимо, ей тоже, потому что она в смятении.
– Так… – задумчиво смотрит на нас дядюшка. – Нам нужны обручальные кольца, одно платье для невесты, один костюм для жениха, один свадебный торт и праздничный фейерверк… Леночка, а ну, пойди сюда! Поехали со мной в город. У нас с тобой много дел по поводу предстоящего торжества.
–Ура! – кудряшка так рада, что едва не выпрыгивает с балкона.
– А вы, – поворачивается к нам дядя, – чтобы сидели в доме тихо, как мышки. Не вздумайте еще раз высунуться. Нам нужно пережить эту ночь без потерь!
– Ладно, – бурчу я.
Аня напугана. Это видно по ее бледному лицу и едва заметно дрожащим рукам.
– Пойдем в дом, – беру ее за руку я. – Ты только моя, ясно? Никакому Асаду я тебя не отдам. Никогда.
Аня сглатывает ком в горле, быстро смахивает слезы и улыбается мне.
– Спасибо, – шепчет она.
Я обнимаю ее за талию, и мы вместе идем в дом.
Кажется, только что я окончательно и бесповоротно повзрослел. Радуйся, мама, я пошел совсем не в дядю. Просто ты подсовывала мне не тех невест.
– Хочешь, вечером посмотрим ужастик в домашнем кинотеатре? – у лестницы предлагаю я.
– Чтобы спать было не так страшно? – забирая у меня пакеты с покупками, смеется Аня.
– Ага.
– Ладно, делать все равно больше нечего.
– Если хочешь, через полчаса спускайся на кухню, будем жарить стейки.
– Только приму душ, приведу себя в порядок и сразу спущусь, – обещает она.
Черт, при мыслях об Ане в душевой кабинке мои джинсы готовы пойти по швам. Хватит! – мысленно приказываю себе я. Как приличный жених, я должен выдержать до утра. В полдень нас с Аней поженят, и тогда будет: здравствуй душ на двоих. А пока надо придержать коней. Хм, это я только что подумал про приличия? Это мои мысли? Однозначно, со мной что-то не так.
Я отправляюсь на кухню. Врубаю радио, достаю из морозилки стейки и кидаю их в микроволновую печь, чтобы разморозить. В голове одни фантазии на тему Ани. Никак не избавиться от этого жуткого наваждения. Угораздило же меня так втрескаться. Слово «муж» уже не кажется таким диким и страшным. Наоборот, когда представляю Аню рядом, оно звучит гордо. Осталось представить двух причесанных и ухоженных карапузов, и вообще фейерверк. Ну… в принципе, с карапузами картинка тоже ничего.
На кухне появляется дед. Он в светлой льняной рубашке со смешными оборочками и коричневых летних брюках. Я невольно пялюсь на его рубашку. Никогда не видел ничего подобного. Где он ее взял? В сундуке из прошлого века?
– Должен тебя предупредить, уважаемый внук, твоя матушка вне себя от злости, – заливая в высокий бокал лимонад, сообщает дедуля.
– Отчего же? – с трудом возвращаясь на землю из своих волшебных фантазий, потираю подбородок я.
В бокал с лимонадом с треском летят кусочки льда.
– Ты имел неосторожность не отвечать на ее звонки, это, во-первых. А во-вторых, она считает, что тридцать процентов на расходы Тыковке – отличная сделка и требует, чтобы ты немедленно взял трубку.
– Да плевать мне, что она думает. Завтра в полдень у меня появится жена, и вопрос со слиянием бизнеса закроется раз и навсегда. Я не создан для брака по расчету.
– Как тебя угораздило, а? – хихикает дед. – Еще ни разу не встречал девицы, которая бы так идеально подходила тебе по всем параметрам. У вас будут
