– Видишь вон тот утес справа? – спросила Сара.
– Да.
– Держи курс на него. Здесь есть тропа.
Кейс пустил Сверчка в направлении утеса.
Дорога медленно поднималась в гору, и земля становилась все суше. Не стало слышно пения птиц, тишину нарушал лишь скрип стремени.
На смену высоким тополям пришли рослые, узколистные кустарники. В тех местах, где земля была очень сухой и почти совсем лишена травы, появились кактусы. Косые лучи заходящего солнца золотили их колючие стволы.
С гор дохнуло прохладным ветром, который принес запахи надвигающейся ночи.
Кейс по своему обыкновению внимательно обшаривал взглядом окрестности, готовый отреагировать на появление любой опасности. Но кругом царило спокойствие. Пейзаж был удивительно красивым и величественным. Природа раскрасила скалы во все цвета радуги.
Некоторое время тропа шла по ровной местности, но затем снова стала забирать вверх, мимо красных утесов и скал. Кое-где виднелись высохшие водостоки.
– Сколько еще ехать? – спросил Кейс.
– Видишь утес слева? Там ветер подхватит сокола, и он взмоет вверх.
Петляя между валунов и скал, Сверчок шел легко, хотя и нес двоих седоков. Когда подъехали к месту назначения, Кейс спешился и протянул руку, чтобы помочь Саре. Лучи заходящего солнца отралились в ее глазах и превратили ее светло-каштановые волосы в огненные.
Кейсу понадобились величайшие усилия, чтобы преодолеть желание стянуть с головы Сары потрепанную шляпу, распустить косы и погрузить пальцы в эти роскошные ароматные волосы.
Кейс не мог справиться с чувственным желанием к Саре, и это злило его. Сняв с седла, он поставил ее на землю и поспешно отошел на несколько шагов. Раздражала его и собственная хромота.
– Похоже, сокол собирается поживиться твоими цыплятами, – нарочито бесстрастным тоном сказал Кейс.
Сара искоса взглянула на него. Несмотря на внешнее спокойствие, чувствовалось, что его захлестывают эмоции.
Ласково разговаривая с соколом, Сара направилась к ровной площадке, венчающей утес.
С гор стекал прохладный воздух, однако земля внизу хранила достаточно тепла, чтобы посылать потоки теплого воздуха вверх. Сокол захлопал крыльями, почуяв идущий снизу теплый поток.
Сара погладила разволновавшуюся птицу.
– Успокойся, – проговорила Сара. – У тебя зоб набит пищей. Крыло твое зажило. Сейчас тебе просто нужно взлететь.
Затем Сара одним движением левой руки сдернула с сокола колпак, а правой подбросила его вверх.
На фоне оранжевого солнца раскрывшиеся крылья показались аспидно-черными. Сокол камнем пошел вниз, к подножию скалы, и пропал из виду.
У Кейса мелькнула тревожная мысль, что сокол не в состоянии взлететь. Но уже через несколько мгновений сокол взмыл вверх и стал набирать высоту. Было видно, как мощно он работает крыльями. А через некоторое время его уже нельзя было разглядеть на фоне неба.
И лишь пронзительный, радостный крик долетел до прикованных к земле мужчины и женщины, наблюдавших за полетом птицы.
Прихрамывая, Кейс прошел на площадку. Раны побаливали, но его беспокоили не они. У него было такое ощущение, что худшее для него впереди.
Кейс увидел грусть в глазах Сары.
– С соколом все в порядке, – сказал Кейс. – Полет его очень красив.
– Я знаю, – еле слышно сказала Сара. – Просто…
– Просто что?
– Хорошо бы полетать вместе с ним.
Это было очень созвучно его душе и желаниям и гораздо опаснее, чем простое физическое влечение, ибо разрушало ту броню, которую Кейс выстроил вокруг себя.
Он резко отвернулся от Сары и стал смотреть на открывавшийся перед ним дикий, пустынный пейзаж.
На северо-западе высились отдаленные вершины гор, освещенные золотистыми лучами солнца. А между ними виднелись изборожденные водостоками и трещинами плато.
Солнце быстро опускалось к горизонту, и длинные тени от скал сливались и становились все гуще.
Утес, на котором стояли Кейс и Сара, казался лишь маленькой песчинкой огромного, бесконечного мира.
Пора ехать, с неохотой подумал Кейс.
Ни малейшего следа человека. Ни троп, ни дорог. Ни огонька. Ни дымка из трубы.
Человек мог бы жить здесь, подумал Кейс. Жить по-настоящему. Не страдая от перенаселенности. Не боясь, что в толпе залезут в его карман, изображая при этом любезную улыбку. Эти места не навевают никаких воспоминаний.
Таких мест нигде больше не найти.
Пусть другие люди обживают зеленые холмы и долины. А это место – для него. Пустынное, дикое, свободное от прошлого.
Кейс внезапно испытал не знакомое ранее чувство щемящей любви к этим краям. Он глубоко вдохнул чистый, волнующий душу воздух, продолжая любоваться первозданной, дикой красотой пейзажа.
А внизу, у начала каньона, видны были ряды ив и тополей.
Лост-Ривер, подумал он. Каньон Лост-Ривер. Вода.
Кейс сунул руку в карман шинели, которая давно уже лишилась блестящих пуговиц и нашивок, и достал подзорную трубу. Приставив глаз к окуляру, он стал внимательно изучать пейзаж.
Однако сколько Кейс ни смотрел, признаков воды он не находил. Если не считать ив и тополей близ ранчо «Лост-Ривер».
Ранчо «Лост-Ривер» – это единственное место во всей округе, где есть вода, сделал он вывод.
Без воды ранчо не может существовать.
Единственный источник воды уже нашел себе хозяев.
И в то же время Кейс знал, что это его страна, его край. В этом он был совершенно уверен.
Этот край ждет, чтобы он покончил с Калпепперами.
Нельзя, чтобы в этом краю убивали и калечили людей.
Это край, где есть просторы для того, чтобы свободно дышать, жить, строить ранчо. Совершенно новый край, не навевающий никаких тяжелых воспоминаний.
А вот вода…
Только на ранчо «Лост-Ривер» есть достаточное количество воды.
И владеет этим ранчо Сара Кеннеди.
Кейс рассеянно сложил подзорную трубу и сунул в карман.
«Ради этого я мог бы и жениться на ней», – подумал он.
Но тут же пришли сомнения.
Женитьба – это значит дети. Дети – это коиг-марное напоминание об изуродованных телах.
Нет! Ни за что! Никогда снова! Никогда!
Нужно найти другой способ остаться здесь, на этой земле. Более безопасный. Чтобы не будить тяжелые чувства.
Возвращаясь на ранчо, Кейс всю дорогу молчал.
Глава 9
На следующий день Кейс проснулся задолго до рассвета. Как всегда, он не стал сразу шевелиться, а сделал попытку сориентироваться и понять, где он находится и что его разбудило.
На его плечи было накинуто мягкое покрывало, которое к тому же кто-то заботливо подоткнул.
Сара, сообразил он. Все еще проявляет заботу. Им овладело какое-то теплое чувство.
Перед тем как заснуть, он решил, что утром уедет.
