Тогда он взял тряпку, которой Сара мыла ему лицо, отжал ее, нашел чистый уголок и стал стирать красные пятна с ее лица.
Однако слезы набегали быстрее, чем Кейс успевал их вытирать.
– Извини, – сказала Сара.
– За что?
– Что я… не могу… остановить слезы.
– Никто тебя об этом и не просит.
– Но я… Я никогда… не плачу…
Из ее груди вырвался звук, который одинаково можно было принять и за смех, и за рыдание.
Некоторое время она продолжала плакать, а затем сказала:
– Это несправедливо!
– Что именно?
– Что тебе пришлось выходить наружу… и вообще…
– Лучше уж я, чем Коннер, – сказал Кейс. – Он пока что не обладает таким терпением.
– Тер… Терпением?
– А почему, ты думаешь, были эти паузы? Один из Калпепперов пытался испытать мое терпение.
– Это был Эб? – спросила Сара с надеждой, которую пыталась скрыть.
– Нет. Но очень сноровистый и осторожный… Доброты и порядочности у Калпепперов искать не приходится, но дерутся они все как черти.
Сара невольно содрогнулась.
– Я боюсь за Коннера, – шепотом сказала она. – Эб убьет его. Господи, ну что мне делать?
– Забирай брата и уезжай с ранчо «Лост-Ривер», – посоветовал Кейс.
– У меня нет… – Голос ее прервался. Лишь после довольно длительной паузы она оказалась в состоянии закончить фразу:
– У меня нет денег, чтобы отправить Коннера.
– Он достаточно взрослый, чтобы самому зарабатывать.
Слезы снова покатились по ее лицу. Она покачала головой. Когда Сара вновь заговорила, голос ее прозвучал уверенно и твердо:
– Коннер не уйдет и никогда не оставит меня одну. Я уже пробовала уговорить его.
– Тогда иди с ним.
– И что я буду делать? Может, пойти той же стезей, что и Лола?
Веки у Кейса дрогнули.
– Существует другая работа.
Сара мрачно улыбнулась:
– Только не для женщины, у которых весь ее гардероб на ней.
– Ты можешь выйти замуж и…
– Нет! – резко перебила его Сара. – С меня довольно! Еще одного мужа я просто не выдержу! Никогда!
Кейс хотел было возразить ей, что не все мужчины обращаются с женами так, как ее покойный муж, но затем решил, что этого не стоит делать.
Это было бы равносильно тому, если бы он стал убеждать себя жениться и обзавестись детьми, потому что не всех детей убивают и насилуют.
Конечно, все это правда. Но он знал ту часть правды, когда дети погибли.
– Ну, допустим, – сказал он. – В таком случае прогони Коннера с ранчо.
– Я не могу этого сделать.
– Точнее говоря, ты не хочешь.
Сара устало потерла пальцами лоб. Ей не хотелось пускаться сейчас в объяснения и рассказывать, что она отдала половину ранчо Коннеру, когда ему исполнилось тринадцать лет.
Кейс наверняка удивится, станет расспрашивать. А она никогда и ни с кем об этом не говорила.
Господи, подумала она, ну почему эти проклятые бандиты облюбовали себе эти края?
Ответа на вопрос не было, да Сара его и не ожидала, как не ожидала ответа на то, почему вся семья погибла и лишь она и Коннер спаслись во время наводнения.
Все эти «почему» не имеют значения, много раз говорила она себе. Значение имеет лишь то, что происходит сейчас, а не то, что могло бы быть.
– Я люблю ранчо «Лост-Ривер» больше, чем что-либо еще на этой земле, за исключением своего брата, – спокойным тоном сказала она. – Как только я найду испанское серебро и отправлю Коннера в школу в восточные штаты, все образуется.
У Кейса на сей счет были сомнения. Он не мог себе представить импульсивного, рослого парня сидящим за партой, спрягающим латинские глаголы и заучивающим таблицу умножения.
– А что об этом думает сам Коннер? – поинтересовался Кейс.
– Это не имеет значения. Он поедет.
Кейс хотел было сказать, что ее брат достиг такого возраста, когда может самостоятельно принимать решения, но передумал и лишь пожал плечами. Сара убедится в этом сама, стоит ей предпринять попытку Заставить Коннера делать то, к чему у него совсем не лежит душа.
– А что, если ты не найдешь серебро? – спросил Кейс.
– Найду, – упрямо проговорила Сара, и по движению ее подбородка стало ясно, что на эту тему с ней можно безрезультатно спорить от восхода солнца до заката.
Слегка покачав головой, Кейс вздохнул и погладил ее шелковистые волосы.
– Если бы только Коннер и Ют не дразнили бандитов, – после паузы проговорила Сара. – Может быть, они оставили бы нас тогда в покое.
– Я в этом очень сомневаюсь.
– Почему?
– Потому что ребята Моуди слишком ленивы, чтобы совершать налеты далеко от своего лагеря.
– А как Калпепперы? – спросила Сара.
– Они не менее ленивы. Правда, большинство из них усвоило урок, что не следует рыть отхожие места слишком близко от того места, где берут питьевую воду.
– Будь они все прокляты!
– Аминь.
Сара закрыла глаза и некоторое время сидела не шевелясь. Затем, взглянув на Кейса, заговорила о том, что медленно созревало в ее мозгу. Заговорила быстро, словно боясь, что не решится высказать. У нее не было иного выбора. Ей останется лишь заламывать себе руки, если Коннера убьют бандиты, которые были намного старше и хитрее, чем ее юный импульсивный брат.
– Если ты подстрахуешь меня, пока я буду искать серебро, я отдам тебе половину найденного, – выпалила она.
Кейсу понадобилось какое-то время, чтобы понять смысл сказанного. Поняв, он покачал головой.
– Нет, – просто сказал он.
– Ты думаешь, что я не найду серебро?
– Найдешь или нет – это не важно. Серебро, золото, бумажные деньги – все это не стоит того, чтобы за него гибнуть.
– А что стоит?
– Половина ранчо «Лост-Ривер».
Сара почувствовала, как от ее лица отлила кровь.
"Половина ранчо «Лост-Ривер».
И вдруг она представила себе лежащего на земле умирающего брата, сраженного бандитами из засады.
Она проглотила комок в горле и лишь после этого смогла хрипло проговорить:
– Хорошо, половина ранчо. Но ты должен обещать, что не скажешь об этом Коннеру. Обещай.
– Обещаю.
Сара замерла, еще раз возвращаясь в мыслях к сделке, которую заключила. Она была рада, что успела выплакать все слезы.
Глава 10
Выдыхаемый лошадьми воздух превращался в серебристый дымок. Хотя цвет неба изменился и приобрел оттенки от персикового до голубого, рассвет еще не наступил.
– Сколько можно возиться с лошадью? – нетерпеливо спросила Сара.
Кейс поднял взгляд от подпруги. Сара сидела в седле на одном из мустангов, которого Кейс первый раз увидел в Испанской Церкви.
Обычно Сара ездила без седла. Но на сей раз Кейс настоял, чтобы она воспользовалась седлом одного из убитых бандитов, которому оно больше не требовалось. Сам же Кейс ездить по пересеченной местности без седла считал слишком опасным занятием.
