– Потому что они понимают, чем все закончится, даже не видя своими глазами?
– Да.
Каждый из них понимал, что он в руках у второго, и каждый, несмотря на это, хранил спокойствие.
Один льстил; второму льстили. Можно было бы подумать, что если у них есть время на такое, то лучше бы они его потратили на полезные размышления, однако эти двое непринужденно беседовали.
Два замечательных человека разговаривали, точно старые друзья.
– Что ж, если так пойдет и дальше, мы доберемся до Сувернера, как ты и планировал.
– Да.
– Ты считал, что у нас есть шанс на успех?
Поскольку глава банды наемников не должен быть замечен за беседой с кроликом, Лоуренс нес корзинку, шагая рядом с конем. Окружающие видели, как между собой беседуют Лоуренс и Рувард, но в действительности Лоуренс и слова не мог вставить. Хоть сверху смотри, хоть снизу – он был носильщиком, не более.
– …Да.
– Лжец. Шанс у нас появился только вместе с Ребонетом.
Он говорил небрежным тоном, однако его проницательность не оставляла желать лучшего.
Даже самое острое орудие можно превратить в бесполезную железку, если неправильно использовать.
В том, как было применено орудие под названием «банда наемников Фуго», Рувард, как и Хильде, видел отражение внутреннего состояния компании Дива.
– Аристократы сейчас видят одни лишь прибыли, и это приводит их в возбуждение. Они считают, что сила решит все их проблемы. По сравнению с этим все, что ваша братия делала раньше, – это так, мелочь.
– Да. Судя по их численности и снаряжению, сумма была потрачена невероятная. Возможно, аристократы сами явились к Ребонету.
Лоуренс подумал было, что Хильде выразился фигурально, однако Рувард громко рассмеялся, а потом поднял взор к небу.
– Даже если вы можете заставить людей с мечами сесть за стол, это еще не значит, что вы можете с ними общаться. В этом смысле компания, которую возглавляли ты и Дива, была просто невероятна. Чтобы глава маленькой банды вроде меня встретился лицом к лицу с кем-то из вас – такое казалось почти невозможным.
Хоть он и говорил оскорбительным тоном, Лоуренс чувствовал в его словах высшую похвалу. Хильде, конечно, был не из тех, кто легко покупается на лесть, но вздох, который он издал, был не так уж далек от этого.
Почему-то это заставило Лоуренса вспомнить о своих сделках с Хоро.
– Похоже, мы разобрались, кто какую роль играет. Торговцы компании, поднявшие мятеж против нас, желают снова забрать власть у аристократов, причем как можно быстрее и любыми возможными способами.
– Это значит – если они узнают, что ты в Сувернере, то решат, что настал их черед действовать, и вступят в переговоры?
– Да, и вполне могут предложить различные уступки в обмен на то, чтобы я помог приструнить аристократов. Я уверен, что это более чем вероятно.
При таких обстоятельствах будет неудивительно, если и сам Хильберт фон Дива, ныне заточенный, вновь вернется на сцену. Во всяком случае, он вполне сможет проложить путь сквозь щели в стене власть имущих, посредничая, интригуя и вообще используя их как только возможно.
– Кроме того, если мы доберемся до Сувернера, для тех, кто не знает истинного положения дел здесь, это будет выглядеть так, словно мы ускользнули, как угорь, от войска вдесятеро сильнее нашего. Это поднимет дух невероятно.
– Согласен, – кивнул Рувард. – Значит, собрать там военную силу и, как ты и сказал, отвергнуть требования компании Дива и выжать из них уступки… да? Они ведь тоже действуют по ситуации. У тех аристократов просто не может быть каких-то глубоких планов. Если торговцы осознают, что они у аристократов в руках, то они решат проглотить свою гордость и вернутся в ножны, я прав? – спросил Рувард.
– Да. Вся жизнь и смерть торговцев – в расчетах прибылей и убытков.
Рувард засмеялся так, что даже плечи затряслись. Его явно поражала переменчивость торговцев.
– Значит, если все пройдет хорошо, будет приличное возмещение, я верно понимаю?
Наемники по части переменчивости торговцам никак не уступают. Они вечно ищут возмещения за все, что делают.
Но, хотя деньги необходимы, чтобы банда продолжала существовать под своим флагом, умение договариваться еще даже важнее, чем прибыль и выручка.
– Конечно. Признательность торговца всегда может быть выражена деньгами.
Руварда, похоже, эта шутка застала врасплох. Несколько секунд он беззвучно смеялся, потом наконец хохотнул вслух:
– Ха-ха… понял. Понял, да. И все же…
Впервые за все время своего разговора с Хильде Рувард ответил уклончиво.
Хильде явно тоже это заметил: его длинные уши встали торчком, почти как у Хоро, и он стал вглядываться в Руварда с нескрываемым интересом.
– Что?
– Мм? А, ну, понимаешь ли…
Рувард действительно держался уклончиво.
Вовсе непохоже было, чтобы он неуклюже пытался что-то скрыть или обмануть их.
Юный командир банды наемников казался веселым и в то же время сконфуженным.
Вернувшись вскоре к нормальному состоянию, он снова посмотрел на Хильде, словно показывая свою решимость.
– Сначала я подумал, что лучше всего будет, если компания Дива благополучно разорвет сама себя, – заявил он прямо. – Она просто кричала всем своим видом, что наша наемническая удача скоро закончится.
Хильде какое-то время молча глядел на Руварда. Быть может, это была его привычка торговца, но глаза его смотрели настороженно, точно в словах Руварда таилась какая-то ловушка.
Встретив его взгляд своим, Рувард пожал плечами и улыбнулся.
– Все просто. Я встретил кое-кого, кого предали и кто хочет вернуть все обратно. Положение плохое. Более того, враг громаден, даже слишком. Поэтому этот кое-кто должен собрать военную мощь. Он не может позволить пропасть даже малейшей возможности ударить. И, заварив сумятицу, он наконец заполучил возможность нанести ответный удар. Мы, банда наемников Миюри – один из немногих драгоценных лучиков надежды. Мы не делаем это ради денег. По правде сказать, в Леско я с трудом подавлял в себе желание нанести удар по вашей братии. Иными словами…
Едва ли то, что многие знаменитые полководцы – прекрасные ораторы, стоит считать совпадением.
Слова Руварда были сильны и находили отклик в тех, кто его слушал.
И дело было не только в том, что он хорошо говорил. Рувард искренне верил в свои слова. Скорее всего, как бы строго Мойзи ни вдалбливал в него практичность, Рувард, унаследовавший флаг с многовековой историей и заполучивший под свое командование столько храбрых людей, просто не мог делать свою работу, не будучи мечтателем.
