Но главное – Лоуренс так сильно был рад видеть Хоро, как будто они были в разлуке не несколько дней, а несколько лет.
– Понятно… в смысле, я рад, что с тобой всё в –
Но тут Хоро перебила его, взмахнув рукой.
– Ну? И что здесь делает кролик?
Лоуренс так и остался стоять с раскрытым ртом, словно собираясь продолжить свою фразу. Ему вдруг вспомнилось, как он, еще будучи учеником торговца, разлучился со своим учителем в незнакомом городе, а когда ему показалось, что он наконец увидел учителя, это оказался другой человек.
Потом он смутно припомнил, что нечто подобное тому, что сейчас, тоже уже было один раз. В Паттио, когда Хоро схватили и Лоуренс ждал ее в подземном тоннеле.
– Все пошло совершенно не так, как мы ожидали.
Ответ ей дал Рувард. Хоро могла, опустив капюшон и спрятав хвост, выдавать себя за обычную девушку, но допустить, чтобы Хильде заговорил там, где его могли увидеть, было никак нельзя.
– Только не говори мне, что поддался на сладкие слова и посулы.
На саркастические слова Хоро Рувард лишь криво улыбнулся. Она попала точно в цель, и ответить ему было нечего.
– Пфф. Ну, почти всю историю мы услышали в городе. Об остальном я могу догадаться.
– «Мы»?
Хоро раздраженно махнула на Лоуренса рукой и показала пальцем вверх.
Лоуренс и Рувард задрали головы. В небе описывала круги одинокая птица.
– О подробностях я спрошу позже. Сначала – что вы тут делаете? Даже свиная кровь – у вас тут игрище какое-то?
То, что Хоро мгновенно поняла, что сражение ненастоящее, пожалуй, было ожидаемо.
– Видимо, проще всего сказать, что наемники изображают наемников.
Хоро на эти слова Руварда беззвучно рассмеялась. С учетом обстоятельств она, должно быть, многое поняла про то, на что эти слова намекали.
– Изображать – это очень важно. У каждого есть своя роль, которую ему приходится играть.
– Я рад, что ты поняла. Я опасался, что этим представлением запачкаю имя Миюри.
– Возможно, я бы разгневалась, если бы это было сделано плохо.
Рувард сжал губы – выражение лица получилось довольно забавным.
– Но сделано хорошо. Миюри тоже любил шутить над другими.
Рувард нарочно надел на лицо удивленное выражение, однако видно было, что слова Хоро его и впрямь удивили.
С прорвавшейся на лицо улыбкой он перевел взгляд на флаг своей банды, потом снова на Хоро.
– Правда?
– Правда. Однако ведь все самцы любят такие вещи, не так ли? Если, конечно, они не трусливые дурни.
И Хоро хлопнула Лоуренса по спине, предоставив ему гадать, его она имела в виду или нет.
Лоуренс хотел бы как-то возразить, но не смог, ибо сказанное ею было правдой.
– Думаю, это верно не только для наемников, но вообще для всех, кто живет на поле брани. Что ж, наблюдать, возможно, будет трудно, но наберись терпения. Занавес вскоре поднимется.
– Похоже на то. Вы именно поэтому тащите что-то в горы?
Мойзи, только что закончивший отдавать приказы, чтобы отряд спускался в лощину, не нарушая строя, потрясенно повернулся к Хоро. Истинная волчица, она подмечала каждую мелочь.
– Совершенно верно.
– И все потому, что вы хотите, чтобы те громадные сани продолжали двигаться вперед?
Плечи Руварда поникли, показывая, что Хоро права.
– Из-за этого мне было трудно найти укрытие.
– Укрытие?
– Ну да. Так, ладно, не тебе вечно заниматься этим кроликом.
После чего Хоро резко выхватила корзинку у Лоуренса из рук. Даже всегда спокойный Хильде высунул голову из-под платка, потрясенный таким обращением с собой.
– Хм. Вот почему я учуяла кровь. Дурень.
И Хоро с озорным лицом принялась качать корзинку из стороны в сторону и вверх-вниз.
Хильде оставалось лишь терпеть.
Он лежал под своим платком – кролик под взглядом не удава, но волчицы.
Когда Хоро поиздевалась немного над Хильде, ее настроение улучшилось, и она сунула корзинку в руки стоящему рядом юноше.
– Держи ее, понял?
Юноша, и так сбитый с толку внезапным появлением девушки, с которой к тому же командир по необъяснимой причине обращался почтительно, от этих слов был окончательно ошарашен и повернулся к Руварду в поисках спасения.
– Позаботься о нем. Это очень ценный кролик.
– Вот именно, рассчитываю на тебя. Теперь ты – давай-ка отойдем.
Юноше под тяжестью приказа командира и улыбки Хоро ничего не оставалось, кроме как взять корзинку на свое попечение; убедившись в этом, Хоро схватила Лоуренса за руку и зашагала прочь. Лоуренс был в полной растерянности, и явно не он один.
– Что ты делаешь? – задал Лоуренс невероятно уместный вопрос.
Хоро резко остановилась и развернулась.
– Я спрятала кое-что в горах. Теперь надо это забрать.
– В таком случае я могу послать одного из своих людей –
Едва Рувард сделал это предложение, должно быть, из уважения к Хоро, та выпустила руку Лоуренса и, глядя Руварду в глаза, ответила:
– Я признательна тебе за заботу, но тогда этот дурень стал бы дуться.
И она ткнула пальцем Лоуренса в живот.
Конечно, Лоуренс, когда просил Хоро помочь, говорил, что возьмет на себя ответственность за запретную книгу. Если сейчас этот том пройдет мимо рук Лоуренса прямо в руки Руварда и Хильде, это будет довольно-таки уныло.
Лоуренс собрался было запротестовать, сказать, что такое ребячество ему не свойственно, однако Хоро мгновенно развернулась обратно и снова схватила его за руку. Потом, оглянувшись на Руварда, произнесла:
– Подожди немного. Я скоро вернусь.
– А, ну… – туманно ответил Рувард, провожая их взглядом.
По-прежнему сжимая руку Лоуренса, Хоро шла дальше и дальше, пока наконец они не оказались там, где ничто не напоминало о стычке двух банд. Виднелись лишь следы саней и тех, кто их сопровождал.
Дорожка самых маленьких следов смешивалась с остальными, а потом отделялась и уходила в сторону горы.
– Значит, ты пришла отсюда?
– Да. Когда я услышала звуки боя, то подумала, что мне, возможно, придется присоединиться в волчьем обличье.
Иногда случалось, что Лоуренс готов был молиться о том, чтобы Хоро его спасла, поэтому просто посмеяться он сейчас не мог. Но, поскольку он знал, что было за занавесом этого грандиозного лицедейства, то выдавил горький смешок.
– Близкий звоночек был. Если бы такое случилось, все пошло бы насмарку.
– Если бы мне Луис не подсказал, звоночек был бы гораздо ближе.
– Луис? – переспросил Лоуренс; Хоро тем временем, закатав подол балахона, принялась карабкаться по склону, с которого до того спустилась.
– Не делай такое лицо. Вон там. Там.
