– Луис? – переспросил Лоуренс; Хоро тем временем, закатав подол балахона, принялась карабкаться по склону, с которого до того спустилась.
– Не делай такое лицо. Вон там. Там.
Она указала на небо.
– Редко ты запоминаешь имена.
Хоро довольно улыбнулась, словно радуясь, что нашла новую игрушку.
– Что, ревнуешь?
Она была раздражающе точна.
– Ну, судя по твоему лицу, когда ты меня увидел, так и есть. Почему ты так разволновался сразу? У тебя был вид, как у пса, который увидел хозяина впервые за много лет.
И, озорно улыбаясь, Хоро продолжила взбираться по склону.
Лоуренс был в панике, но ответить ему было нечем. Он лишь покорно вздохнул и тоже полез по склону тем путем, которым Хоро прежде спустилась.
Он так ждал воссоединения с Хоро, однако оно обернулось ураганом колкостей.
В отличие от легконогой Хоро, Лоуренс увязал там, где слой снега был толст. Когда он вытаскивал ноги из снега, зловредная Хоро дразнила его еще больше.
То, что они были в разлуке какое-то время, не означало, что встреча принесла ей радость.
Когда он ждал Хоро в подземных тоннелях Паттио, сознавала ли она вообще, как сильно он за нее тревожился? Конечно, на этот раз особых поводов для тревоги не было. Но такова суть путешествия – никогда не знаешь, что оно принесет.
Для Лоуренса одна-единственная ошибка вполне могла закончиться гибелью. Было бы неплохо, если бы Хоро волновалась за него чуть-чуть больше.
Или он ошибался, ожидая подобного? Он понимал, что ведет себя неразумно, однако знание не спасало от непрошеных мыслей.
Он продолжал вытаскивать ноги из снега, когда они увязали, постоянно искал глазами надежную площадку для следующего шага и, хватаясь за ветви деревьев, подтаскивал себя вверх по внезапно ставшему довольно крутым склону. Не в силах поднять глаза, он не знал, как далеко ушла Хоро. Он даже не слышал больше ее шагов.
Если бы я знал, что так будет, подождал бы внизу.
Но едва он остановился, чтобы перевести дыхание…
– У, уаа!
На него обрушился тяжелый удар – земля и небо перед его глазами поменялись местами.
Ужас человека, который вскарабкался по склону, а потом по нему же падает, может постичь лишь тот, кто сам его испытал. Весь мир перевернулся.
Однако каким-то чудом Лоуренс застрял в снегу, не сделав и одного оборота.
– …Гх…
Несмотря на головокружение и ощущение тяжести на груди, он услышал шорох снега. Похоже, прямо на него с верхушки дерева рухнул снежный ком.
В голове у него мелькнула мысль, что Хоро опять будет смеяться, и Лоуренс попытался поднять свое перевернувшееся тело, но обнаружил, что практически не в состоянии пошевелить ни руками, ни ногами.
И тут он наконец осознал.
– …Хоро?
Она пришла не для того, чтобы выручить его. И не для того, чтобы посмеяться над ним.
Все это время Хоро неподвижно лежала на нем, зарывшись лицом ему в грудь.
Она прыгнула на него и сбила с ног.
– …
Хоро молча лежала, уткнувшись лицом в Лоуренса, обвив его плечи обеими руками и сжимая изо всех сил.
Как будто ее силы были совсем уже на исходе, она время от времени делала передышку – чуть меняла положение рук или тела, а потом обнимала Лоуренса с новой силой. Иногда сверху с шорохом падал снег, но Хоро ловко сшибала его в сторону своим проворным хвостом.
Как только Лоуренс окончательно впитал в себя происходящее, он прекратил попытки встать – просто расслабился и лежал на снегу. Поскольку упал он головой вниз, эта самая голова зарылась в снег довольно глубоко; белые стены закрывали ему обзор. Конечно, снег забился и в уши, так что он почти ничего не слышал. До него доносились лишь звуки, издаваемые им самим и Хоро.
Он не видел неба: сверху была листва, по бокам холодный снежный барьер. Только теперь Лоуренс понял истинную причину, почему Хоро спрятала запретную книгу в горах. Она хотела привести Лоуренса именно сюда, где их не видели не только Рувард, Мойзи и Хильде, но и парящий высоко в небе Луис.
Лоуренс положил руки на спину по-прежнему прижимающейся к его груди Хоро и легонько погладил. Он почувствовал, что она чуть похудела. Едва он принялся гладить Хоро, как та издала сиплый, какой-то болезненный звук, и ее тельце задрожало. Ногти на руках, сжимающих его собственную спину, впились в кожу, причинив боль.
Все-таки не только Лоуренс был счастлив снова воссоединиться. Не только ему последние несколько дней казались пыткой. Лоуренс негромко усмехнулся.
– Значит, это ты тут главная притворщица? – сказал он.
Подобные слова говорил и Рувард. Лоуренс рассмеялся, а ногти Хоро впились в его спину еще глубже – отчасти так она показывала ему свой протест.
– Ай, больно, больно. Но я уверен, ты была бы в ужасе, если бы узнала, что тут у меня происходило.
После этих слов Лоуренса Хоро застыла, словно сомневаясь в них, а потом чуть расслабила пальцы. Лоуренс облегченно улыбнулся, вспомнив, что нечто похожее происходило и в подземелье Паттио. «Хорошо, что я ничего не сказал», – подумал он.
Взамен, понимая, что нужно пользоваться своим счастьем, он произнес:
– С возвращением.
Лицо Хоро рывком поднялось от его груди.
И это лицо, глядящее на Лоуренса, было начисто лишено даже намека на самообладание.
Лоуренс уже не смущался. Видя, что Хоро вот-вот расплачется, он обнял ее снова и сменил позу, чтобы можно было встать. Хоро кинула на него протестующий взгляд, но Лоуренс с натянутой улыбкой произнес:
– Если мы слишком задержимся, кто-нибудь придет нас искать.
Безусловно, самолюбие Хоро этого бы не вынесло.
Надув губы, она прижалась лицом к груди Лоуренса, чтобы стереть выступившие на глазах слезы, и, напоследок снова обняв Лоуренса, вскочила на ноги.
– Почему-то у меня ощущение, будто на мне скакали верхом.
Однажды он уже был придавлен к земле громадной волчьей лапой.
Но на сей раз Хоро не скалила на него клыки. Напротив, она шагнула чуть в сторону и протянула руку, чтобы помочь Лоуренсу встать.
– …И почему же тот, кто держит поводья, оказывается внизу?
Лоуренс принял это как слова благодарности, однако не стал спрашивать в ответ: «Так у кого из нас веревка на шее?» Вместо этого, встав на ноги, он стер пальцем последнюю слезинку в уголке глаза Хоро. Та с кислой миной отвернула голову, но ее уши и хвост явно были довольны.
Более того, теперь, когда он вытер ее правый глаз, на него смотрел левый.
Лоуренс вздохнул и аккуратно вытер слезинку в уголке левого глаза.
Глава 9
