– Значит – стоит зажечь факел восстания, и сочувствующие непременно появятся даже среди предателей… так?
Лицо Хоро было напряжено, словно она пыталась прожевать черствый ржаной хлеб.
Безусловно, так смотреть на вещи было бы очень удобно.
Впрочем, поскольку сведения принадлежали не кому-то, а самому Хильде из компании Дива, они имели немалый вес.
– По крайней мере, так считает Хильде. Мне тоже кажется, что это слишком оптимистично, однако некоторые из предателей и вправду могут обладать большим пылом, чем другие. Не удивлюсь, если кто-нибудь подумает что-то вроде такого: «Если все так и будет продолжаться, эти аристократы нас просто разорят».
– …
Хоро, конечно, видела в этом логику, но все равно ей явно было не по себе.
Прежде чем Лоуренс успел спросить, что она об этом думает, Хоро сказала:
– И что они сделают, призовут обратно владельца, на которого уже однажды оскалили клыки? И он их простит?
Да, это был разумный вопрос.
Однако торговцы – народ невероятно алчный и бессовестный. А уж выдающиеся торговцы – тем более. Обычно их представляют напыщенными и чванливыми, но Лоуренс слышал, что они вполне могут и пресмыкаться перед другими людьми, если нужно.
Впрочем, подобное обычно к каким-то результатам не приводило, и если средние чины компании не убили самого Диву, потому что он еще был им полезен, то обратное тоже было верно. Даже если Дива вернет себе пост главы компании, он и Хильде вдвоем не смогут вернуть компанию к прежнему состоянию.
– Думаю… они так и поступят. И Хильде с Миюри готовят контратаку именно потому, что считают так же.
Какое-то время Хоро смотрела на Лоуренса с таким видом, словно перед ней был зловещий колдун или кто-нибудь в этом роде, потом наконец вздохнула и отвела глаза. Возможно, созерцание леса успокаивало ее сердце.
– Вы, торговцы, поистине сплошь дурни…
Если не обращать внимания на тон, слова Хоро несли в себе осторожное согласие. И это была хорошая новость.
Даже Хоро желала бы избежать решения бросить Хильде и банду Миюри, если только это возможно.
Ведь передать Хильде запретную книгу они согласились, потому что намеревались таким образом отвести угрозу чудовищной катастрофы, нависшую над северными землями. Кроме того, если бы Лоуренс и Хоро не связались с бандой Миюри, этой банде сейчас не угрожала бы такая серьезная опасность.
Со всеми этими мыслями Лоуренс и Хоро просто не могли взять и сбежать.
Оставалось надеяться, что все будет хорошо. Счастливый конец был все еще возможен.
И Хоро это понимала.
Ей это не нравилось, но она смирилась. Быть может, она и тему эту подняла, чтобы окончательно вычеркнуть возможность их бегства, однако Лоуренс не стал пытаться вызнать, так это или нет.
На языке у него вертелся другой вопрос.
– А если бы ты была невероятно искусным торговцем, способным с легкостью проделывать такие потрясающие вещи, что бы ты сделала?
– Мм?
Хоро посмотрела на него вопросительно – похоже, ей нужно было время, чтобы понять значение его слов.
Уже то, что Хоро не водит его за нос, было для Лоуренса приятнее всего; но пристально смотреть на лицо Хоро, постепенно приобретающее озадаченное выражение, занимало, пожалуй, второе место.
У Хоро был такой вид, словно она не собиралась сдаваться, даже если на раздумья ей понадобится следующая сотня лет.
– …Ты собираешься свалить это все на меня? Должна сказать, это очень мелочно с твоей стороны.
– Думаю, мы, глупые самцы, очень хороши в этом.
Хоро не стала смеяться, а прильнула к Лоуренсу и ответила:
– Да, да. Так и есть.
Потом взяла его за руку, будто спрашивая: «Так можно?»
Лоуренс ответил улыбкой до ушей.
– Пфф, – и Хоро с раздраженным видом отвернулась.
Вскоре они спустились со склона и вышли на дорогу.
Путь направо вел туда, где сражалась банда Руварда; путь налево, извиваясь, шел в Сувернер.
Сейчас тяжелые сани, должно быть, уже уехали по этой дороге на немалое расстояние. Блистательный праздник меча и копья, по-видимому, подходил к концу, а те, кто в нем не участвовал, уходили вперед.
– Кстати… – спросил Лоуренс, когда они пошли по изгибающейся вправо дороге. – Если ты вернулась в Леско позавчера, что ты делала, прежде чем отправиться сюда?
По словам Хильде, птица по имени Луис знала, что, если в Леско что-нибудь произойдет, она должна сказать Хоро, что Хильде направился в Сувернер.
С учетом того, что острый глаз птицы должен был обнаружить Лоуренса и остальных очень быстро, времени прошло довольно-таки много.
Хоро слегка пожала плечами и ответила:
– Город был как моллюск, спрятавшийся в раковину. Даже зная наверное, что с кроликом что-то случилось, я плохо понимала, что именно. Кроме того, кое-кто ушел с постоялого двора, не оставив даже записки.
Хоро, конечно, подпустила в голос яду, однако Лоуренс в той ситуации ни за что не оставил бы записки.
Соверши он столь неосмотрительный поступок – кто знает, в чьи руки эта записка бы попала.
– Значит, ты выясняла, что именно случилось?
– Да. Товарищи Луиса тоже исчезли. Но этот Луис, хоть и не принимал человеческий облик, поистине храбр. Он сказал, что не сдастся и продолжит поиски. Да. Какая жалость, что он птица.
Из уст Хоро, редко запоминающей имена других, это была серьезная похвала.
За этой мыслью пришла другая: следует держать лицо бесстрастным. Она, впрочем, запоздала. Хоро заметила и насмешливо ухмыльнулась.
– …Значит, этот Луис такой потрясающий? – спросил Лоуренс, прежде чем это успела сказать Хоро.
– О да. Можно сказать, у нас с ним было небольшое приключение.
– Понятно, – спокойно ответил Лоуренс. Однако Хоро, явно проверяя его, продолжила:
– Мчаться вперед день и ночь, добраться наконец до города и начать поиски исчезнувших, а также сбор сведений – такое в одиночку не проделать. Иногда он подбадривал меня, иногда я подбадривала его. Иногда я вела его, иногда он вел меня. Поэтому… – тут Хоро сделала небольшую паузу, – быть может, я в него влюбилась, совсем чуть-чуть.
После чего она отвернулась.
На лице ее было нечто очень похожее на натянутую улыбку.
Мужчина и женщина, вместе преодолевающие невзгоды и тем самым скованные друг с другом, – основа множества старинных баллад.
Нет, не может быть. Или может?..
Если с человеком и волчицей такое возможно, то с птицей и волчицей – почему нет?
Однако если он выкажет хоть каплю подозрения на этот счет, это будет означать, что он не доверяет Хоро.
Лоуренс был абсолютно убежден, что сама мысль, что он ей не доверяет, ранит Хоро.
